соседка.
В этот момент мы зашли в наш двор, и сразу же увидели Петровну, которая как раз общалась с Инной Евгеньевной. Они нас пока не заметили, а вот Настя, позабыв обо всём, закричала на весь двор:
— Мама!
И бросилась к той со всех ног. Я догонять не стал, спокойно двигался туда же, пусть женщины сами общаются, моё дело маленькое. Но было безумно приятно видеть, как мать и дочь встретились после расставания. Я справился, чёрт возьми.
— Маленькая моя, — прижимая к себе дочь, запричитала Инна Евгеньевна. — Где же ты была всё это время? Как же я за тебя волновалась!
Настя всхлипнула, не отлипая от матери.
— Меня похитили и держали в лесной хижине, хотели продать в Турцию или Персию наложницей, — начала Настя по плану.
Инна Евгеньевна и Петровна ужаснулись, старушка даже на лавку села. Ноги её не держали от таких новостей.
— А как ты спаслась? Убежала? — спросила Инна Евгеньевна.
— Приехал Игорь и всё там разнёс, перебил охрану и всех освободил, — ответила Настя совсем не то, о чём я её просил.
Инна Евгеньевна обернулась ко мне и, схватив за руку, принялась повторять как мантру:
— Спасибо, спасибо, спасибо…
А сидящая на лавочке Петровна хитро улыбалась. И у меня вдруг возникло подозрение, что хитрая старушенция рассказала мне про то, как Настю в машину запихивали, и рисунок герба Ждановых дала вовсе не для того, чтобы я анонимочку в полицию написал.
Возможно, после того, как я «спортсмена» приструнил, решила, что мне и Настю найти и спасти по силам. И ведь не ошиблась. А без её участия ничего бы не получилось, и неизвестно, что было бы с Настей к этому часу, учитывая обещания психопата.
Наконец, Настя взяла мать за руку, отлепляя ту от меня, и старушка произнесла:
— Я знала, что ты очень хороший мальчик, Игорь!
В этот момент открылась дверь подъезда, и к нам повалили спешащие на работу соседи. Время было раннее, людям как раз настала пора выходить. И каждый останавливался, увидев Настю.
Петровна, пользуясь своим известным положением главного источника информации о соседях, радостно рассказывала, что произошло. Меня хлопали по плечам, пожимали руку.
В одночасье я стал едва ли не героем района.
Но главное, что Настя с матерью снова были рядом.
— Идём домой, мам, — целительница взяла Инну Евгеньевну за руку и утащила её в подъезд.
Спешащие на работу соседи тоже нас покинули, так что остался я с Петровной наедине.
— Спасибо, Игорь, — произнесла старушка. — Хорошим ты человеком вырос. Повезло твоим родителям.
— Без вас бы ничего не вышло, — ответил я. — Пойду я, устал очень.
И я поспешил домой. У меня ещё оставалось время, чтобы поспать пару-тройку часов. После чего надо было идти на тренировку, а после неё съездить за Саниным мопедом.
И не забыть поставить Артёму Ивановичу пиво. Без его науки хрена с два бы у меня что-нибудь получилось.
Дома меня уже в дверях встретила волнующаяся мать.
— Ох, Игорь, вернулся! Наконец-то! — всплеснула она руками. — А тут Александр Витальевич звонил, просил вечером тебя зайти. Всё в порядке у тебя? Вид больно уставший.
Я отмахнулся.
— Всё в порядке, мам. А к Александру Витальевичу обязательно загляну — мне как раз Сане надо будет кое-что передать. Ты на работу не опоздаешь?
Мать закивала с явным облегчением.
— Еда в холодильнике, обязательно поешь, не сиди голодным, — наставительным тоном произнесла она. — Катя сегодня задержится у Светы, вместе будут домашнее задание делать.
— Хорошо, мам.
Она ушла, я закрыл за ней дверь на ключ, и только добравшись до кровати, ощутил, что всё закончилось.
Вечером я прикатил мопед во двор, отдал его Сане и поинтересовался, дома ли его отец. Получив утвердительный ответ, отправился к Александру Витальевичу. Тот открыл мне дверь, едва я нажал на звонок. Видимо, ждал.
— Так, Игорь, по встрече с Василием я договорился, — сразу же перешёл к делу заместитель прокурора. — Завтра в 11 утра. Не опаздывай, пожалуйста.
— А куда ехать-то? — спросил я.
— Вот! — Александр Витальевич протянул мне сложенный вчетверо лист бумаги. — Здесь вся информация.
Я поблагодарил его, забрал листок и отправился домой.
Глава 20
Утро выдалось нервным. Мало того, что я сам волновался перед встречей с отцом, так ещё и мать, которой я рассказал об этом, была на взводе. Я даже пожалел, что сказал ей заранее — надо было уже после того, как встречусь.
И ещё я постоянно думал о реакции Золотарева на мою просьбу устроить встречу с отцом. Было в ней что-то подозрительное. Он так меня отговаривал, говорил, что это невозможно, а Александр Витальевич взял и всё устроил.
Оно, конечно, понятно, что у заместителя прокурора города возможностей больше, чем у адвоката, каким бы крутым он ни был. Но всё равно это настораживало. Возникало ощущение, будто Золотарёв не хочет, чтобы я встретился с отцом. Это сильно напрягало.
Что касается матери, очень скоро выяснилось, что она переживает не только по поводу моей встречи с отцом.
— До меня тут слухи дошли про Настю, — заговорила она, когда мы втроём сели завтракать. — Говорят, ты в одиночку напал на её похитителей и спас бедняжку.
Я пожал плечами.
— Я бы себе не простил, если бы с ней что-то случилось, — ответил я, намазывая масло на хлеб. — Она столько раз выручала отца, как бы потом я смотрел в глаза Инне Евгеньевне, зная, что мог помочь, но не сделал этого?
Катька смотрела на меня с нескрываемой гордостью. Кажется, сестра всерьёз поверила, что я способен вершить великие дела. Во всяком случае, при любой возможности говорила, какой я классный и крутой брат.
— Я так и знала! — заявила она. — Ты молодец, Игорь! Если кто и мог спасти Анастасию Александровну, так это ты.
Я улыбнулся, а мать, наоборот, вздохнула.
— Это всё так опасно, Игорь, — произнесла она, глядя на меня хоть и с тревогой, но и не без гордости. — Постарайся поменьше влезать в такие дела. Есть полиция же…
Катька пренебрежительно фыркнула.
— Мам, не было там никакой опасности, — отмахнувшись, заявил я. — А если бы была, я не стал бы соваться на рожон, а отступил и начал искать
