— Ну, с Богом, — произнес Поплавский. — Простите, парни, комфорта не обещаю. Нам надо успеть попасть на станцию прежде, чем диспетчера хватятся. Игорь, потерпишь?
— Куда деваться…
— И то верно. Поехали!..
Челнок стремительно взмыл в черное звездное небо. Последнее, что успел увидеть Корин, — мелькнувший в соседнем иллюминаторе бело-голубой шар Земли. Затем на него навалилась ужасная тяжесть, он задергался, захрипел и стал проваливаться куда-то в темную пропасть.
Очнулся Корин оттого, что кто-то с силой тряс его за плечо. С трудом разлепив глаза, он увидел нависшее над ним встревоженное лицо Саблина.
— Игорь, ты жив?
— Не уверен… — еле ворочая непослушным языком, ответил Корин. — Но не исключаю этого.
— Тогда быстро надевай скафандр! Нам надо сматываться.
Корин повернул голову к иллюминатору и вместо звезд увидел серую металлическую поверхность.
— Прибыли? — спросил он.
— Да. Ну быстрее же!
Встав с кресла, Игорь с помощью Саблина натянул скафандр, надел шлем и, пошатываясь, проследовал в кессонную камеру. Там уже стояли остальные спасатели со стуннерами в руках. Бластер висел на поясе у Поплавского.
Командир осмотрел свой отряд и спросил:
— Игорь, ты в состоянии бежать?
— Да… вроде бы…
— Понимаешь, две минуты назад мы перехватили передачу с Луны. Директора Станции оповещали о бандитах, захвативших челнок. Не знаю, получил ли директор это сообщение. Надеюсь, что он в это время находился, скажем, на совещании. Если же нет, мы пойдем на прорыв. Отступать уже поздно. Ясно?
— Куда уж яснее…
— Стоп! Дверь открывается.
Через иллюминатор кессонной камеры было видно, как в стене серой громады Станции одна из массивных плит ушла в сторону. На овальную посадочную площадку вышли два человека в серебристых скафандрах с надписью «Орфей» на груди.
— Кажется, это техники… — пробормотал Поплавский. — Пока всем спрятать оружие. Похоже, эти парни еще ничего не знают. В любом случае стрелять только по моему приказу. Пошли!
Наружный люк распахнулся, и на посадочную площадку плавно опустился трап. Спасатели молча сошли вниз и направились к встречающим.
Корин не удержался и взглянул наверх. И почувствовал, как голова вновь закружилась. Над ним нависала огромная, почти вертикальная стена металла, над которой сияло ослепительное Солнце. Даже поляризованное стекло шлема не спасало от его яростного жара.
— Приветствую вас на «Орфее»! — с преувеличенным энтузиазмом произнес один из встречающих — тот, что держал в руке металлический чемоданчик. — Не часто к нам прилетают туристы… а ведь здесь есть на что посмотреть, уверяю вас. Как вы, наверное, уже заметили, посадочные площадки расположены словно лепестки цветка, чей «стебель» является осью нашей станции. Она построена в форме гигантского колеса, и это колесо вращается вокруг…
— …своего стебелька, — усмехнулся Поплавский. — Бросьте изображать из себя экскурсоводов, парни. Для этого надо знать физику хотя бы в объеме школьной программы. Что у вас там, в чемоданчике, — сувениры?
Оба встречающих озадаченно посмотрели друг на друга.
— Э-э… нет… — сказал владелец чемоданчика. — Собственно, да. Отличные, редкие вещи! Наверное, вы слышали, что на многих планетах Внеземелья обнаружены простейшие формы жизни. Так вот, в одной из наших лабораторий занимаются исследованием образцов…
Поплавский нетерпеливо махнул рукой.
— Чушь. Эта лапша годится лишь для ушей домохозяек из Пенсильвании.
— Но я клянусь, это самые лучшие камни…
— Сколько вы хотите за них? Я плачу, разумеется, наличными.
— Э-э…
— Сто долларов хватит?
— Но… мистер, эти образцы стоят на Земле целое состояние…
— Понятно. Тогда даю пятьдесят.
— Нет, нет! Ста будет, пожалуй, достаточно.
— И у вас есть сертификаты на все эти образцы? И разрешение начальника Станции на торговлю?
— Мистер, вы же понимаете…
— Ладно, меня это мало интересует. Может, пройдем все-таки в кессонную камеру? Для служащих местного космопорта вы не очень-то расторопны.
Когда в кессон был накачан воздух, оба встречающих сняли шлемы. Это оказались довольно молодые люди с алчными, бегающими глазами и не очень здоровыми лицами, говорящими о пристрастии к спиртному.
— А вы, господа? — спросил темноволосый мужчина с крупным, пористым носом и отвислыми серыми губами.
Его лысый товарищ переложил чемоданчик в левую руку и хотел было уже нажать на кнопку раскрытия внутренних дверей кессона, но Поплавский остановил его.
— Пожалуй, здесь нам будет говорить удобнее, — предположил он и достал из кармана скафандра бумажник. Корин был изрядно удивлен, когда командир извлек из него пачку стодолларовых банкнот.
— Я понимаю, что таких дешевых пьянчуг, как вы, можно купить за пару бутылок виски, но у нас просто нет времени на торговлю, — заявил он. — Здесь пять тысяч долларов наличными.
— Господи… — пробормотал темноволосый, вытаращив глаза.
— Что, алкоголь здесь на кредитные карточки не купишь? — понимающе усмехнулся Поплавский.
— Чтобы им в огне гореть, этим карточкам, — простонал владелец чемоданчика, не отводя зачарованного взгляда от пачки банкнот. — Здесь, на Станции, действует закон: все нелегальные услуги — только за легальные деньги. Но за что вы хотите заплатить нам пять тысяч долларов?
— За кое-какую информацию и небольшое содействие.
— Рады помочь, — кивнул темноволосый.
— Но учтите — у вас впоследствии будут определенные неприятности.
— О-о, к этому нам не привыкать. Да и к тому же нас еще надо будет найти.
— Выходит, руководство Станции еще не извещено о нашем прибытии?
— Мистер, один из диспетчеров — мой тесть. Он нам с Диком иногда дает немного подзаработать.
— Прекрасно. На это раз вашей шайке крупно повезло. Итак, первый вопрос. Недели две назад на Станцию с Луны была перевезена одна очень красивая женщина лет двадцати пяти. Ее имя Марта Шадрина. Возможно, здесь с ней тайно проводятся некоторые медицинские эксперименты. Вы знаете что-нибудь об этом?.. Жаль, очень жаль.
— Мистер, — проникновенно сказал темноволосый, — на Станции работают около пятисот человек. Сюда почти ежедневно прибывают корабли со всех концов Внеземелья. Люди появляются и исчезают десятками и сотнями. И среди них немало красивых женщин. Но медицинские эксперименты… Это другое дело. Мы с Диком работаем в зоне ООН и ручаемся — рискованными делами там никто не занимается. Здесь все друг друга знают, как в большой деревне, и…
— Понятно. Выходит, на «Орфее» есть и другие зоны?
— Конечно! Наша ученая братия вечно сидит на голодном пайке. Коммерсанты сразу же почуяли это. Они сначала арендовали пустующие каюты и склады, а затем попросту выкупили их. Теперь на «Орфее» пять зон, куда могут пройти только свои, да и то со специальными пропусками.
— Уже теплее… И чем же занимаются в этих таинственных зонах?
— Мистер… Мы с Диком работаем простыми электриками…
— А как насчет пяти тысяч долларов?
— Хорошо, мистер… Но это уже серьезные игры. Словом, в частных зонах проворачиваются очень крупные дела.
— Алкоголь? Наркотики? Девочки?
— Вроде бы…
— Не крути, парень. И все это можно прикупить, имея в руках баксы?
— Мистер, если вы полицейский… Тьфу, что я говорю, полицейские все кормятся из того же корыта.
— Я же тебе сказал, что разыскиваю одну женщину, вывезенную с Луны. Может, она находится в одной из этих пяти зон?
— Там можно спрятать сто женщин, мистер. И над всеми производить и медицинские, и какие угодно эксперименты. Это частные владения, понимаете? А полицейские здесь все ручные. Без ордера от прокурора они и близко к этим зонам не подойдут. А наш прокурор такого ордера никогда не даст, он не самоубийца.
— Но вы, электрики, там бываете? Или каждый хозяин зоны содержит свой технический штат?
— Вообще, да. Но бывают сложные аварии, и все такое…
— И тогда вызывают вас с Диком? И расплачиваются с вами разным нелегальным товаром?
