забочусь. Это отличается от Карин, но даже она вызывает у меня некоторое противоречие».
«Я знаю. У меня тоже есть противоречия по этому поводу. Я ненавижу то, что мы не можем быть вместе. Мы даже не можем нормально целоваться! Думаю, в конце концов, важна долгосрочная перспектива. Главное, чтобы мы были вместе следующим летом. Ты все еще хочешь, чтобы я переехала к тебе?».
«Да, конечно! Это не изменилось. И, честно говоря, сейчас я сомневаюсь, что могу нравиться твоему папе еще меньше, так что в этом отношении это не имеет значения».
«Меня просто не волнует, что думает мой папа, так же как и тебя волнует, что думает твоя мама! Моя мама практически сказала мне, что ждет, что я сбегу, чтобы быть с тобой, как только смогу», — хихикнула Кара.
«Твоя мама очень умная. Я в большом долгу перед ней».
«Она сказала мне, что после следующей недели она разрешит тебе приходить на обед в любой день, когда ты захочешь. Нам все равно придется следовать папиным правилам насчет поцелуев и прочего, но, по крайней мере, мы сможем быть вместе».
«Это хорошо. Я буду приходить как можно чаще!».
«Теперь вернемся к Дженнифер. Я не могу сказать тебе, что делать», — сказала Кара. — «Я поговорила с Джойс — она звонила мне вчера. Она объяснила свои доводы, и я понимаю, почему она думает так, как думает, но я не уверена, что она права».
«Что-то изменилось, однако. Ты знаешь про ту «связь», которая у меня была с моей младшей сестрой? Она исчезла. С субботы она ощущается просто сестрой. Близкой, но просто сестрой».
«Как это связано с Дженнифер?» — спросила Кара.
«Ты никогда не видела Дженнифер, но она и Стефани могли бы быть сестрами — похожее телосложение, похожие лица, похожие волосы, включая цвет. Мы с Дженнифер подумали, что она, Дженнифер, может быть суррогатом моей сестры, и пока я не решу вопрос со Стефани, мы никогда не узнаем, правда это или нет. Если это так, то между нами с Дженнифер не осталось ничего, кроме дружбы, независимо от того, что происходит с кем-то еще».
«Знаешь, когда я думала, что с тобой, Стив, не может быть ничего более странного, ты находишь что-то еще более странное! Что Бетани думает об этом?»
«Она думает, что так и было. Я уверен, что именно поэтому она была уверена, что мы с Дженнифер не будем вместе в долгосрочной перспективе. И почему она была не против, чтобы я был со Стефани».
«Теперь, я думаю, я поняла», — сказала Кара. — «Один вопрос — чувствуешь ли ты эту «связь» со мной? Или это связано только с твоей сестрой?»
«Это не только Стефани и Дженнифер», — осторожно сказал я. — «Я чувствовал это с Биргит, и в меньшей степени с Карин и Бетани. Я не чувствовала этого с тобой, НО, это не важно. Теория Бетани гласит, что это может развиваться. Вспомни, я дружил с Биргит и Дженнифер в течение года, прежде чем мы занялись любовью. Именно тогда я почувствовал эту связь. С сестрой я не чувствовал этого вплоть до нескольких месяцев перед весенними каникулами. А с Бетани так было многие месяцы, а после ослабело. Я не знаю тебя еще и года. И, что более важно, я не целовал тебя с субботы, когда все изменилось».
«Значит, у нас с тобой это возможно? И ты думаешь, что потерял связь с Дженнифер?»
«Да. Если это так, то ты узнаешь об этом в следующий раз, когда мы займемся любовью. Если до этого ты думала, что секс — это хорошо, приготовься к тому, что твой разум будет взорван».
«Но ты можешь сказать, есть ли у нас это, не занимаясь любовью?» — спросила Кара.
«Чтобы узнать это, достаточно французского поцелуя».
«Тогда поцелуй меня прямо сейчас, пожалуйста. Папа не может нас видеть».
Я не видел ее отца и слышал, как он разговаривал с ее мамой в другой комнате. Я наклонился к ней и мы поцеловались, наши языки нежно танцевали друг с другом. Мы разорвали поцелуй. Никто из родителей не видел, как мы это сделали, что принесло мне облегчение. Но это было не главное чувство.
«О Боже!» — вздохнула Кара. — «Это оно?»
«Да, — усмехнулся я, — это было оно. Ощущения почти как от удара током».
Это было сильно. Это было сравнимо с тем чувством, которое я испытывал со Стефани перед тем, как мы расстались. Оно было сильнее, чем то, что я испытывал с Дженнифер. Единственное, что было близко, это Карин — те несколько поцелуев в Стокгольме. Я не был уверен, кто был их источником — Биргит или Карин, но я подозревал, что узнаю это, когда Карин будет здесь.
«Ого. Значит, она у нас есть. Тогда это все упрощает. Если ты поцелуешь Дженнифер и не почувствуешь этого, тогда можно заниматься с ней сексом. Если почувствуешь, то нет. Ты можешь с этим жить?»
Смогу ли я? Конечно, смогу. Это может все усложнить, особенно если я почувствую связь. Дженнифер может расстроиться, что я не буду заниматься с ней любовью, но поскольку я уже сказал «нет», это не будет большим потрясением. Если бы я не чувствовал этого, было бы это использованием Дженнифер в своих интересах? Использование ее для секса? Отсутствие связи можно было бы списать на проблемы, которые у нас были.
Но хотел ли я этого? Все мои самые близкие подруги думали, что да. Я не знал. Но я мог ответить Каре.
«Да».
Остаток вечера прошел без происшествий, хотя ее отец был едва корректен со мной. Ее мама, напротив, была добра и оказалась отличным союзником. В конце вечера Кара поцеловала меня в щеку, и мы пожелали друг другу спокойной ночи. Я увижу ее снова, когда вернусь домой из Мэдисона.
Книга 5 - Стефани. Глава 21: Мэдисон
Июль 1981, Мэдисон, штат Висконсин
В среду утром, после поздней ночи вторника за рулем c Джоуи, я проснулся очень рано, чтобы поплавать. Моя младшая сестра присоединилась ко мне и мы позавтракали как обычно. В 6:30 утра я заехал за Бетани и мы отправились в Мэдисон. Я решил проложить немного более длинный маршрут через Шампейн, штат Иллинойс, чтобы не ехать через Чикаго. Мы поехали по I-275 до I-74, которая привела нас в Индианаполис, где мы остановились, чтобы заправиться и выпить кофе.
Мы продолжили движение по шоссе I-74 до шоссе US Route 51, по которому проследовали на север до
