– Ты ведь не хотел становиться таким, – делаю я очередной заход, пытаясь найти среди демонов остатки Мрака, которого я любила.
– И ты не хотела быть вампиром, но все же пьешь кровь и приспосабливаешься к новой жизни. Это нормально, Дайана… Просто нужно время для осознания.
– Но я помню, как ты просил убить тебя, если демоны окончательно захватят власть над тобой. Отдай мне кулон.
– Уже не хочу. – Он снова пожимает плечами. – И кто сказал, что демоны захватили власть? Я изменился, не спорю, но все под контролем. И кулона у меня нет. Неужели ты потеряла мой подарок? Как тебе не стыдно? – Мрак смеется надо мной, а я злюсь.
– Что значит, у тебя нет кулона?
– Я не забирал его. – Блэкфлай смотрит на меня безмятежно, пугает только тьма, затопившая его глаза. – Я забрал кота и ушел.
– Значит… Пушистенька выжил и с тобой.
– Он оказался умнее тебя, спрятался и переждал бурю.
Очередные слова, которые ранят, но я понимаю, что передо мной не совсем Блэкфлай. Бесполезно страдать от слов совершенно чуждого мне существа.
– Мы должны это прекратить, Мрак, – говорю, не выдержав его взгляда и опустив глаза. Это предложение, пожалуй, самое разумное, что я сделала после воскрешения.
– Зачем? – Он даже не делает вид, будто не понял, о чем я веду речь.
– В тебе столько демонов, что, если они вырвутся, разнесут все Северные земли. Здесь просто не останется ничего живого.
– Они не вырвутся. Им это ни к чему. Им хорошо со мной. Точнее, они часть меня. Ты же не боишься, что у тебя отвалится нога, когда ты ходишь? Посмотри на них.
Мне не нужно приглядываться, чтобы видеть черные тени демонов, которые клубятся за спиной Блэкфлая, словно плащ. Сейчас демоны действительно выглядят частью этого мужчины, льнут к рукам, опускаются под воду чернильным туманом и обнимают за плечи. Завораживающее и в то же время пугающее зрелище.
– Я придумаю способ вытащить их из тебя, Мрак.
– Прежнего меня нет, Дайана, – с горькой ухмылкой отвечает Блэкфлай. – Избавить меня от демонов – это такое же наивное и утопичное занятие, как попытка сделать из тебя обратно человека. Не сработает. И не нужно. Вопрос в том, сможешь ли ты принять меня таким. Или встанешь на сторону тех, кто объявил на меня охоту? Скажи мне.
Блэкфлай мягко перемещается в воде и оказывается передо мной. Я смотрю на такое знакомое лицо, на черноту в глазах и не знаю, что ему ответить.
Словно затопленные чернилами глаза передо мной. Сильные руки в дорожках черных вен упираются по обе стороны от плеч в бортики каменной купели. А обнаженными ногами я касаюсь его ног. Это все настолько волнующе и интимно, что начинает сбиваться дыхание, а мне сейчас как никогда нужна трезвая голова.
Блэкфлай заставляет сходить с ума. Больше всего я хочу впиться губами в его губы. Укусить до крови и почувствовать ее яд на языке, чтобы прийти в себя, потому что без этого не получается вырваться из плена, в который захватил меня этот мужчина. Он слишком волнующ. Опасен и притягателен одновременно.
– Я жду твоего ответа, Дайана… – тянет он с хрипотцой и нежно проводит подушечкой большого пальца по моим губам.
От этого прикосновения я вздрагиваю. Магия Мрака слишком сильная, слишком темная и опасная. Она пугает и заставляет дрожать. Но я привыкла быть сильной, даже если это очень больно, поэтому шепчу, чуть отвернув голову в сторону и уклоняясь от его прикосновения:
– Нет, Мрак, я не готова тебя принять таким. Для меня это слишком. И я жалею, что невольно послужила причиной вот этого…
Не удержавшись, я вскидываю глаза, веду кончиками пальцев по черным венам на его предплечьях. Мрак с жадностью следит за моим жестом и выдыхает сквозь сжатые зубы. Я чувствую его напряжение, силу и страсть. И не могу сказать, что эти эмоции оставляют меня равнодушной. Но игнорировать их правильно.
– А я не готов тебя отпустить, Дайана, – признается он и, прежде чем я успеваю что-то ответить, растворяется черным дымом, оставив после себя лишь ощутимый магический шлейф и запах озона.
Вспоминаю, что нужно дышать, и начинаю хватать ртом воздух. Оказывается, я была так напряжена в присутствии Блэкфлая, что просто забыла, как дышать, и сейчас учусь это делать заново, под стук сердца, готового выпрыгнуть из груди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет. С релаксом у меня что-то определенно в этой жизни не складывается. Расслабленное состояние улетучивается, и я снова начинаю чувствовать себя как взведенная пружина. Больше не радует ни ароматный пар, идущий от воды, ни ненавязчивая музыка. Да и тревожные мысли прогнать не получается. Остается только их думать.
Мне не хочется признаваться себе, но я снова, как и в прошлой жизни, боюсь Блэкфлая. И снова по своей вине. Первый раз я предала его и тем самым спровоцировала погоню. В этот… выпустила чудовище, которое ясно дало понять, что объявит на меня охоту. Я ему нужна и, более того, я полностью в его власти. Я люблю его со всеми демонами, пусть это и неправильно.
Даже такой он заставляет мое сердце стучать быстрее. От него сносит крышу, и если он придет снова, я не смогу отказать. А он непременно придет. В иной ситуации я бы просто сбежала, как уже делала один раз. Затаилась, спряталась в надежде, что время вытравит его из сердца. Но сейчас это не сработает. Он найдет меня везде. Возникнет из черных теней, минуя расстояние, двери и засовы. Мне не будет пощады, и я могу или убить его или избавить от тьмы. И только у одного человека есть средство, которое способно дать мне подсказку, а у меня сейчас есть силы, позволяющие преодолеть расстояние за одну ночь. Прости, Дафна, но на сегодняшний вечер у меня другие планы. Красивой я стану чуть позже, когда разберусь со всем тем дерьмом, которое меня окружает.
Когда я все для себя решаю, сразу же становится спокойно и понятно. Я решительно выбираюсь из купели, закутываюсь в приготовленное полотенце и направляюсь обратно в раздевалку. Волосы сушу на ходу магией, поэтому они воинственно топорщатся за спиной. Приходится заплести их в косу. Переодеваюсь в свою одежду и почти с первого раза оборачиваюсь летучей мышью. После пусть и непродолжительного отдыха и ужина, оборот дается легко. Теперь главное – долететь в этом обличье до резиденции эш Гриса. Экипаж дотуда едет несколько часов. Интересно, сколько времени потребуется мне? И не получится ли так, что я не рассчитаю силы и окажусь где-нибудь в сугробе в лесу? Замерзший насмерть вампир – это жалкое зрелище. И самая нелепая смерть, которую я только могу для себя представить.
Еще минут пятнадцать уходит на то, чтобы научиться контролировать переход из образа мыши в серый дым и обратно. Не хочу привлекать внимание, когда буду покидать термы.
Кажется, у меня неплохо выходит и вампирская магия. Возможно потому, что я много лет училась контролировать свою силу, и способности, приобретенные после того, как я стала вампиром, воспринимаются организмом как продолжение дарованных мне при рождении. Просто еще одна грань моего немаленького дара.
Я растворяюсь в воздухе за секунду до того, как в раздевалке появляется встревоженный Дамон. Он не успевает меня заметить, а вот я вижу его растерянное лицо. Думаю, он не раз припомнит Дафне странную клиентку, которая сначала отказалась от дополнительных услуг, а потом и вовсе сбежала.
Не знаю почему, но выражение лица парня оказывает положительное влияние на мое настроение, и на мороз я вылетаю, тихонько подхихикивая. Заодно понимаю: если хихикать в образе черного дыма, то люди прекрасно слышат и забавно пугаются. Значит, в серьезных ситуациях лучше все же не издавать никаких звуков.
Взмываю в небо и где-то у конька здания оборачиваюсь летучей мышью. Очень удачно, но холода я не чувствую. Зато чувствую нарастающую слабость и голод, который стал моим постоянным спутником. То ли это у всех так, то ли я очень прожорливый вампир. Пока еще не очень хорошо контролирую себя, но даже моего опыта достаточно, чтобы понять, насколько сильно расходуется энергия для поддержания образа летучей мыши и сохранения тепла. Страшно, что не получится преодолеть расстояние между городами. Места, где неоткуда взять кровь.
