ты моя лучшая подруга и потрясающая любовница. Ты помогала мне так много, что я даже не могу начать благодарить тебя. Я обещаю, что если что-то подобное случится, мой первый звонок будет тебе».
«Ты можешь отблагодарить меня тем, что вытрахаешь мне мозги, когда мы вернемся в Милфорд!» — хихикнула она.
Мы остановились на обед в Шампейне и вернулись в Милфорд перед самым ужином. Я сразу же направился в квартиру, где мы с Бетани провели очень энергичную сессию занятий любовью. Мы приняли душ, а затем отправились в небольшую закусочную в Маримонте, чтобы поужинать, прежде чем вернуться в Милфорд. Я завез Бетани к ней домой, а затем отправился домой.
Когда я вошел, то увидел, что Триш и Шелли общаются со Стефани, поприветствовал их троих, пошел сообщить папе, что я дома, а затем направился в свою комнату. Я распаковал вещи, постирал белье и пошел общаться со Стефани и ее друзьями. Мы немного поиграли в бильярд, а потом я решил пойти почитать. Я пожелал девочкам спокойной ночи и прошел через холл. Через несколько минут стук привлек мое внимание от «Противостояния» Стивена Кинга, моей последней толстой книги.
«Привет, Триш! Как дела?» — спросил я.
«Я знаю, что не должна спрашивать, но не хочешь ли ты снова заняться со мной этим?» — застенчиво сказала она.
«Присядь со мной», — пригласил я, похлопав по креслу-мешку рядом со своим.
Она села, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Что-то ее очень беспокоило.
«Что случилось?» — спросил я.
«Я глупая!» — сказала она, и слеза скатилась по ее щеке.
Я смахнул слезу пальцем, точно зная, в чем проблема. Я почувствовал это в тот день, когда Стефани договорилась о встрече вчетвером. Ну, чтобы мы вчетвером занялись сексом. За исключением «Сливочной Стефани», между девушками не было особого контакта. Конечно, ничего похожего на Пэм и Бетани!
«Почему ты считаешь себя глупой? Я точно так не считаю, и я уверен, что Стефани так не считает».
«Потому что я влюбилась в тебя!» — сказала она, сдерживая рыдания. — «Ты заставил меня почувствовать себя такой особенной и любимой, и я думала, что это будет просто секс, но я влюбилась в тебя», — сказала она, говоря очень быстро. — «Теперь я не знаю, что делать!»
Это была опасная почва и я должен был найти способ мягко отказать ей. Я был уверен, что она знала, что это чувство не было взаимным, но она попросила меня снова заняться с ней любовью. Я был уверен, что это плохая идея, даже не задумываясь о том, как Кара может на это отреагировать.
«Тебе нужно обняться?» — спросил я.
Она почти влетела ко мне на колени, повиснув руками на моей шее и положив голову мне на плечо. Я обнял ее и крепко прижал к себе, успокаивая.
«Я не знаю, что я могу для тебя сделать», — мягко сказал я. — «Через месяц я уезжаю в колледж и не буду часто возвращаться в Милфорд. Кроме того, у меня есть серьезная девушка — та, с которой я, возможно, обручусь в следующем году».
Я мог бы сказать ей, что не испытываю к ней таких же чувств, но это казалось жестоким, и я был уверен, что она это знает. В противном случае, я был уверен, что она приняла бы совсем другой подход.
«Я чувствую себя такой дурой! Я не должна была влюбляться в тебя! Я не знаю, что теперь делать».
Я гладил ее по волосам, стараясь утешить.
«Секс меняет наши отношения самым неожиданным образом», — сказал я. — «Ты не планировала этого, и я тоже. Это просто случилось. Но, и я не хочу показаться грубым, я думаю, что у тебя может быть просто влюбленность или то, что некоторые люди называют «щенячьей любовью», а не настоящая романтическая любовь. Меня это не удивляет, правда. Потеря девственности — это очень эмоциональное время, и я думаю, что эмоции взяли верх над тобой».
«Но я действительно чувствую это. Я хочу, чтобы ты обнял меня и любил меня, как в своей постели той ночью, и любил меня, как на следующее утро. Но ты не можешь этого сделать, не так ли?»
«Нет, я так не думаю. Ты красивая, желанная, особенная молодая женщина. Мне очень нравилось быть с тобой и нравилось все, что мы делали. Я могу быть твоим другом, но я не могу быть твоим парнем. Мне очень жаль».
«Я знаю», — вздохнула она. — «Ты можешь просто обнять меня на несколько минут?»
«Конечно».
Она снова вздохнула и крепко прижалась ко мне. Мне нравилось чувствовать ее тело, прижатое ко мне, и я использовал всю свою силу воли, чтобы подавить реакцию, которую я чувствовал. Мне удалось втянуть себя в еще одну ситуацию «Анни» или «Доны», хотя эта, похоже, разрешилась без той остроты, которая была в двух других. Я подумал обо всех девственницах, с которыми я был, и задался вопросом, может, мне просто повезло, что такое не случалось чаще. Потом я понял, что на самом деле так и было.
Бекки, Анна, Эрин, Анни, Дона, а теперь и Триш. Все они, в той или иной степени, влюбились и хотели от меня большего, чем я был готов или мог дать. София почти так и поступила, но в конце концов наша дружба победила все остальное. С Ким все было не так просто, но все обошлось. И, конечно, Донна В была влюблена в меня до того, как мы занялись любовью.
Если в будущем мне представится возможность быть с девственницей, особенно молодой, я должен быть осторожен. Я не думал, что у меня будет много таких возможностей, если они вообще будут. Я не собирался искать девушек в Чикаго, и мне совершенно необходимо было вести себя прилично. Дженни предупреждала меня об этом все эти годы. Я медленно усваивал уроки.
Примерно через десять минут Триш поднялась с моих колен, и я встал. Она быстро обняла меня, поцеловала в щеку и поблагодарила. Она вышла из комнаты, а я достал свой дневник, чтобы записать мысли, которые только что пронеслись в моей голове. Я только успел убрать его, как в комнату вошла Стефани.
«Черт, Стив!» — сказала Стефани. — «Ты хорош. Как, черт возьми, ты сделал Триш счастливой? Я знаю, что ты не говорил ей, что любишь ее, и уж точно не занимался с ней любовью.
