На солнце поблескивала крупная чешуя, покрывавшая спину неведомого гада, но само существо, быстро приближающееся к драккару, разглядеть пока было невозможно. Виктор даже не смог определить его размеры. Сейчас было понятно только одно: эта тварь ну о-о-очень длинная.
Похоже, морские разбойники узнали ее сразу.
Лицо Аскела изменилось. Он замахал руками, скороговоркой отдавая какие-то приказы. Викинги засуетились, хватаясь за оружие. Канониры расчехляли и спешно заряжали бомбарды. Сам хэрсил вцепился в свой короткорылый пистолет-пулемет.
– Что за хрень? – пробормотал Костоправ, глядя то на подплывающую тварь, то на суетящихся викингов.
– Аскел, что это?! – уже громче спросил Виктор.
– Это? – по губам хэрсира скользнула холодная улыбка. – Это есть наша смерть или нофая колофа на мой корапль.
Аскел кивнул на голый нос судна.
«Морской дракон! – догадался Виктор. – Так вот, значит, черепами каких «красавцев» викинги украшают свои драккары!»
Если судить по сбитому чайками черепу, тварь будет не маленькой и отнюдь не безопасной.
– Аскел, мне нужен мой автомат! – потребовал Виктор.
– Ф тфоем афтомате нет патроноф, – отозвался хэрсир. – Фам татут трукое оружие.
Другим оружием оказались пара мечей, копье с тяжелым широким наконечником и секира на длинной рукояти. Костоправ сразу схватил секиру. Мечи достались Виктору и Змейке. Василь взял копье.
– Ф колофу не пейте, – предупредил Аскел. – Колофа мне нужна целой. Та и не пропьете фы такую колофу.
«Ага, не «пропьем»», – мысленно согласился Виктор.
* * *
Чудовище не стало нападать сразу. Не доплыв до судна с полсотни метров, оно остановилось и поднялось над водой. Начало подниматься, вернее. Лениво так, неторопливо… Этот жуткий и вместе с тем завораживающий процесс занял несколько долгих секунд. Судя по всему, дракон был змееподобной тварью и подобно змее вытягивал шею все выше, выше…
Из воды словно вырастало толстое чешуйчатое дерево, на вершине которого вместо кроны высилась огромная и уродливая, обросшая полипами и водорослями голова с широкой пастью и маленькими неподвижными глазками. Глаза твари, не моргая, смотрели сверху вниз на судно и снующих по палубе людей.
– Ну и здоровенная же глиста, иметь ее меть! – присвистнул Костоправ.
Да уж, здоровенная – не то слово. Как там сказал Аскел? «Это есть наша смерть или»… В «или» сейчас как-то не очень верилось, а вот в то, что смерть…
Пасть монстра была чуть приоткрыта. Казалось, он улыбается. За толстыми губами угадывался устрашающий частокол зубов. Морской дракон покачивал тяжелой головой, будто гипнотизируя добычу. Драккар викингов тоже качался на слабой волне.
Судя по всему, этот гад был двоякодышащим и одинаково хорошо чувствовал себя и на поверхности, и под водой. У основания массивного черепа виднелись жаберные щели, прикрытые костяными пластинами, чем-то напоминавшими маленькие крылышки. Ниже, на шее, топорщились широкие плавники, у которых сходство с перепончатыми крыльями было еще больше. Плавники-крылья медленно шевелились, словно помогая гигантской змее подниматься из морской пучины. А может, и правда – помогая?
«Ну, точно, блин, крылатый дракон!» – пронеслось в голове у Виктора.
Немаленькое, в общем-то, судно викингов перед выросшим из воды живым столбом как будто утратило свои прежние размеры. Вооруженная команда отчаянных головорезов не казалась уже серьезным противником для такого мутанта. Однако викинги и не думали отступать. Да, они в панике разбегались перед обожравшимися мухоморами «персеркрами» и «фалькирией», потому что искренне считали, что «персеркров» и «фалькирию» невозможно победить. Но сейчас воины Аскела были готовы к бою.
Видимо, дракона одолеть все-таки можно, иначе морские разбойники не выставляли бы черепа этих тварей на корабельных носах в качестве главных трофеев. И, видимо, хэрсиру позарез нужна была новая драконья голова для западного похода.
Игра в гляделки с тварью продолжалась недолго. Аскел что-то рявкнул. Две носовые бомбарды грохнули почти одновременно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Канониры целили по шее дракона. Крупная картечь снесла толстую защитную чешую и в клочья изорвала укрытую под ней плоть. Разлетелись в разные стороны густые слизистые комья, брызнула кровь – блеклая, какая-то неяркая.
Однако срубить из пушек голову монстра не удалось. Повредить позвоночник – тоже. Раненая тварь рассвирепела.
По ушам резануло неожиданно тонкое шипение, переходящее в пронзительный свист. Вокруг судна взбурлила вода. Над волнами появились кольца длинного извивающегося тела.
– Фигасе шланг, елы-палы! – выдохнул Костоправ.
Виктор тоже тихонько выругался. Он догадывался, что морской дракон – тварь не из мелких, но что она окажется настолько длинной, для него оказалось неприятным сюрпризом. Чудовище не уступало по размерам котловой Гусе и, пожалуй, даже превосходило ее.
Голова гадины снова втянулась в воду. Аскел едва успел выпустить очередь по открытым рваным ранам на ее шее, но и это, увы, не помогло. Драконий свист и шипение потонули в громком всплеске. А потом началось…
Чешуйчатые кольца норовили опрокинуть, обвить, раздавить и утянуть судно на дно. Драккар прыгал в бурлящей воде, как поплавок на снасти, в которую попалась крупная рыбина. Бухали самопалы, короткими очередями стрелял Аскел, били лучники и арбалетчики. Трещали доски и корабельный такелаж. Падали в воду вывешенные вдоль бортов щиты. Толстое драконье тело, наваливающееся на борта и палубу, кололи баграми и копьями, рубили мечами и секирами. Чешуя, конечно, защищала тварь, но не лучше, чем кольчуга или панцирь врага, которые при желании, определенном умении и должной силе все-таки можно пробить.
Пробивали… Срубали чешуйчатые пластины, оставляли глубокие раны, лили на палубу холодную блеклую кровь. Однако и тварь не оставалась в долгу.
Вот кого-то сшибло за борт ударом хвоста. Вот кого-то зажало и размозжило в кольцах-тисках. А вот кого-то смыло волной, поднятой морским змеем.
Русы дрались вместе со всеми. Когда тяжелая петля гибкого тела захлестнула основание мачты, именно они спасли драккар.
– Ах ты ж змеюка-падлюка-сука! – взревел Костоправ, обрушив секиру на склизкую чешую.
Лезвие ударило по дернувшемуся телу под наклоном, вскользь, что, впрочем, тоже оказалось неплохо: тяжелая секира стесала приличный кус защитной чешуи. С пяток чешуек разлетелось по палубе, как осколки разбитого кувшина, кровоточащий клок срубленной шкуры ляпнулся лекарю под ноги.
Виктор и Змейка тоже успели рубануть по паре раз, кромсая незащищенное мясо. Василь глубоко под чешуйчатую шкуру твари всадил копье. Наконечник скрылся во влажной плоти и, похоже, задел позвоночник.
Живая петля дернулась и соскользнула с мачты за борт, унеся засевшее в ране копье помора. Но еще две такие петли уже опутывали корабль с кормы и носа, сгребая в воду людей и опасно раскачивая драккар.
Стрельбы больше слышно не было. У Аскела закончились патроны, да и все свои самопалы викинги разрядили. Стрелы тоже не свистели. Мореходы отбивались врукопашную и никак не могли спихнуть настырную тварь обратно в воду.
Словно почуяв слабину людей, над поверхностью опять поднялась драконья голова на измочаленной шее. Теперь монстр нависал над самым кораблем, возле мачтового топа. Неестественно широко раскрытая пасть демонстрировала тройной ряд зубов, в которых уже застряли чьи-то останки, обрывки одежды и фрагменты доспехов. Длинный раздвоенный язык твари трепетал, словно красный флажок на ветру. Сверху вновь доносилось шипение-свист.
Р-раз! Голова твари вдруг быстро опустилась к палубе – корабль словно клюнула гигантская длинношеяя ощипанная птица – и тут же поднялась над драккаром снова. Морской дракон схватил одного из дружинников Аскела. Виктору почудилось, будто он слышит хруст сминаемой человеческой плоти и легкого доспеха, не представлявшего, по всей видимости, никакой проблемы для мощных челюстей гада. Сверху брызнула кровь. И – все! Добыча проглочена. Снова трепещет между загнутых зубов язык-флаг. Монстр выцеливает следующую жертву.
