Я спустился и с удивлением обнаружил ребят. Думиса, Нацуко и Лианг потрошили тела Вонючих Голубей, упаковывая их Жидкие Ядра в кубы. Аниш ковырялся в одном из трупов и что-то говорил, Ван Болай с умным видом слушал его и кивал. Нитья сидела на большом корне и следила за ребятами, а Мирослава и Джао смотрели на меня. К ним я и спустился, деактивировав навык.
— Почему не убежали? — хмуро спросил я.
— Мы убежали, — ответила Мирослава. — Потом я поднялась в воздух и увидела, как ты убил Вожака и без проблем разбирался с Вонючками. Поэтому мы решили вернуться и собрать Жидкие Ядра — чего добру пропадать.
— Тогда ладно… — я нашёл глазами Ван Болая и призывно махнул ему. Тот моментально подскочил и подбежал ко мне.
— Ты меня звал, Босс?! — поклонился в пояс толстяк.
— Да, звал. Это тебе, — я протянул ему белого голубя. — Забери Жидкое Ядро и стань Слабым. Нам сейчас нужны бойцы.
— Э… — Ван Болай завис.
— Забирай, — я нахмурился. Он механически принял голубя и уставился на него.
Я вздохнул.
— Джао, помоги ему. Нитья, не расстраивайся, ты будешь следующей.
— Я не расстроилась, господин, — она встала и поклонилась.
— Называй меня хотя бы боссом, — попросил я, поморщившись. — Или лидером. Но не господином.
— Да, лидер.
— Так, закругляемся. Тела Вонючих Голубей не съедобны, оставь его, Аниш.
— Я буду кармить жиний и Лиянг, — объяснил индиец.
— Оставь. От их жарки только вонь поднимешь.
— А ты откуда знаешь? — поинтересовалась довольная Нацуко. — Мы вроде не убивали Вонючек.
Я проигнорировал её вопрос и повернулся к Ван Болаю. Тот, не без помощи Джао, достал Жидкое Ядро Вожака и стал Слабым. Даже внешне изменился — подтянулся, кожа разгладилась, щёки порозовели.
— Какой у тебя дополнительный навык?
— Э-э-э… Укрепление Тела. Вот.
Я кивнул. Всё как и в прошлой жизни. Укрепление Тела и Утяжеление Тела — невероятно мощная связка. Причём Укрепление у Ван Болая не такое, как у Нацуко. Толстяк повышает крепость всего тела, значительно. Насколько я помню, даже сейчас, если в него выстрелить из пистолета старой модели, пуля не пробьёт его кожу. Разумеется, при условии, что Ван Болай использует навык.
— Уходим, — приказал я, забирая рюкзак у Думисы.
— Возвращаю, — Мирослава протянула мне два ножа. — Один был в трупе, а другой улетел далеко, пришлось поискать Полем.
— Отлично, — я закрепил ножи на перевязи, и мы побежали.
Уже темнело, поэтому мы ускорились. Думиса взял Нитью на спину, чтобы она не замедляла группу. А Ван Болай, став Слабым, теперь мог бежать с нами наравне. От него так и веяло радостью и гордостью. Этот толстяк даже на бегу разглядывал себя в зеркальце, поправляя волосы и тихо причитая о том, что красота погубит его. Он говорил это искренне — с верой в свои слова.
Восточная сторона пика Син Шан ничем не отличалась от центральной — всё тот же лес, простирающийся до самого спуска. Только зверей здесь побольше, и, соответственно, Вожаков. Но на такую группу, как наша, мало кто осмелится напасть.
Вскоре мы увидели вдали гору.
— Нашли, — обрадовалась Нацуко. — Там же поселение, да?
— Да, — облегчённо улыбнулся я. — Мы рядом.
— Ура! — воскликнул Ван Болай. — Я не буду ночевать на голой земле!
Небо Изначального Мира было темнее тучи, когда мы достигли поселения. Встретили нас настороженно — сперва не хотели пускать внутрь, просили уйти прочь. А когда Думиса пригрозил, что сломает ворота, если их не откроют, прибыл заместитель мэра. Им оказалась девушка лет тридцати, лысая индианка с татуировками по всему телу.
— Если хотите переночевать в поселении — давайте Жидкое Ядро, — потребовала она. — У нас мест мало, мы не занимаемся благотворительностью, чтобы всех подряд пускать.
Вперёд хотел было выйти Аниш. Судя по его виду, он всей душой желал влепить индианке пощёчину. Но я остановил его — просто посмотрел ему в глаза. Думаю, Аниш понял, что ничего хорошего его не ждёт, если он проигнорирует моё предупреждение.
Индийка тоже заметила Аниша и презрительно скривилась, в её глазах запылала ненависть.
— С вами эти собаки, — она сплюнула. — Вход закрыт для вас. Уходите.
— Я твёй рёт… — начал Аниш, но осёкся, когда на него шикнула Нацуко.
— Ты уверена? — я пристально посмотрел на индианку.
— Да. Уходите, — она снова сплюнула. — В следующий раз приходите без собак.
— Ван Болай.
— Да, босс!
— Активируй свои навыки. Сломай ей ноги.
— Н-но, босс…
— Это приказ.
— Да!
Толстяк резво подскочил к индианке. Его тело внешне не изменилось, поэтому нельзя было сказать, что он использовал способность. Девушка, услышав мои слова, начала действовать — её руки покрылись медной чешуёй, на пальцах выросли острейшие стальные когти. Индианка молниеносно ударила по Ван Болаю, но толстяк легко поймал её запястья. Затем крутанул их, ломая. Раздался вскрик.
Ван Болай бросил девушку на землю и дважды пнул по ногам. Каждый удар сопровождался треском ломаемых костей и криком боли. Напоследок толстяк присел на корточки и пробормотал.
— Ты прости, это босс приказал… — Ван Болай ударил девушку по голове, вырубая. Затем вскочил, подбежал ко мне и поклонился.
— Я выполнил ваш приказ, босс!
— Иди и сломай ворота. Мы будем ночевать внутри поселения, в доме мэра.
— Да! — возбуждённо завопил Ван Болай.
Он не заметил, что ребята теперь смотрели на него по-другому. Аниш косился на толстяка с уважением, исчезло презрение и пренебрежение. Думиса с опаской прищурился, Мирослава и Нитья побледнели, Нацуко и Джао казались испуганными. Даже Лианг, и тот перестал казаться роботом и с тревогой поглядывал на девушку.
Я же спокойно наблюдал, как Ван Болай легко ломает ворота под взглядами застывших от ужаса Эвольверов поселения, стоящих на стенах. Бешеный Ван — вот как называли Болая в сети. Его боялись до ужаса, хоть он и вёл себя очень дурашливо и выглядел безобидно. Я тоже его боялся, как и все члены группы Адонис. Бешеный Ван жесток и беспощаден, он хладнокровный убийца, способный с улыбкой свернуть шею девушке и скинуть её в пропасть — такое однажды случилось на моих глазах.
Но в то же время он никогда не перебарщивал, всегда убивал за дело, не был психопатом. Пока Ван Болай не раскрылся полностью, но вряд ли кто-то из ребят выполнил бы мой приказ так чётко. Разве что Думиса, но и он бы с трудом переступил через себя, ломая индианке ноги. А без этого никак — в Изначальном Мире нельзя давать слабину. Нас выгнали, как собак, не пустив на порог. Я ещё был довольно добр, сохранив ей жизнь. Тот же Бешеный Ван убил бы её на месте. Причём очень жестоко и кроваво, в назидание остальным.
Помимо своей нечеловеческой кровожадности, Ван Болай смекалист и умён — я уверен, что вся эта клоунада с наставником-индийцем несла в себе одну цель — приблизиться к самой сильной группе Солнечной Системы, к Синдикату. И у него это получилось. Только вот смогу ли я удержать его и подчинить? Такой человек может стать великим генералом, безжалостным и гордым. Нельзя перед ним задирать подбородок, обнажая горло, — Бешеный Ван вцепится в него, загрызёт, как только почувствует слабость. Но пока Ван Болай не Бешеный Ван, он только недавно стал Эвольвером и не понимает себя, действует инстинктивно. Кто знает, может, в этой жизни он будет мягче.
— Готово, Босс, — Ван Болай с улыбкой указал на проход. — Секунду, уберу тут кое-что.
Он подошёл к индианке, аккуратно взял её на руки и положил возле стены, несколько раз извинившись.
— Заходим, — бросил я, шагая внутрь.
Завтра будет сложный день. Предстоит долгая охота на спуске и поиск монстра, который мне нужен. Я помню только его примерное место обитания, не более.
Глава 15. Мэр Хатри
Ночь прошла спокойно — мы заняли здание мэра, выгнав из него посторонних. А на утро явился сам мэр — индиец лет тридцати-тридцати пяти.
