– Точно, не помню, чтоб писали или вещали о восстановительных работах, – подтвердила Соня. – Потому за эту объяву глаз и зацепился.
– Значит, элементарная разводка, – подытожил Род. – Не все же такие вещи отслеживают. Соберут деньги под экскурсии и смоются. А туристы приедут и получат шиш с маслом. Особенно если они иногородние или иностранные.
– Это вполне вероятно, – согласился Нерыдайлов. – Соня, что за контора дает объявление?
– Какая-то туристическая фирма «Мэджик мистери тур – Поволжье». На сайте есть их контакты.
– Знаем мы эти туристические фирмы, – заявил Род, который, вообще-то, и правда практически не покидал города. – Сплошное мошенничество и никакой ловкости рук.
– Судя по номеру факса, они не в городе… сейчас сверюсь, погодите… ага… Барсуково. Это районный центр, если кто не в курсе.
Род пропустил подколку мимо ушей. Главное – информация.
– Вот! Я же сказал – жулье! Какая уважающая себя турфирма засядет у черта на куличках! А сейчас туда и не добраться небось, там же снегу по самые ноздри.
– Вообще-то, в области базируется несколько турфирм. В основном где старые имения и прочие мечты развлечений бывшего правящего класса. Ну, и нынешнего. В Барсуковском районе вроде тоже что-то такое было. Но насчет снега ты прав. Там же леса, добираться – черт ногу сломит.
– Вот почему наши края никогда никто не мог завоевать, – поучительно провозглашает Нерыдайлов. – Короче, друзья мои. Скажем так – девяносто процентов вероятности того, что это банальное мошенничество. Но вероятность, что это наши клиенты, все же остается.
Некоторое время они молчат и смотрят друг на друга. Коренастый дядька предпенсионного возраста с квадратным лицом и шапкой седых волос – Нерыдайлов. Благосостояние, повысившееся по возвращении в Бюро, позволило ему вставить приличные зубы, но он по-прежнему избегает улыбаться. Род – самый младший, нервический тощий брюнет в модных очочках. И Соня, девица весьма спелая, имевшая бы вполне уютный вид, если бы не постоянные эксперименты с шевелюрой. Она, кажется, и сама уже не помнит, какого цвета изначально были ее кудряшки.
– Итак, займемся делом. Род, пробей их по Сети и по базам данных. Я свяжусь с центром, может, у них что-то есть на это ММТ. А тебе, Сонечка, придется съездить в Барсуково, проверить на месте, что там.
– Ну вот, вечно Сонечка! Электричка туда не ходит, а на машине я увязну!
– Ничего, мы тебе внедорожник выделим. Красивая женщина за рулем внедорожника – это стильно.
– Красивая женщина в «Лексусе» и с собственным шофером – это еще круче, – ворчит Соня. Больше по привычке. Потому что выезды на места – это ее обязанность. А тащиться в область по бездорожью… что ж, приходилось и на прежней работе. Причем на попутках, заметьте, или рейсовыми автобусами.
Нерыдайлов понимал ее настрой и не стал прессовать дальше. У него были свои дела. Ему предстоял разговор с руководством и рассуждения на тему «слишком уж очевидно».
Действительно, пещера как место перехода в иное время или иное измерение использовалась с каменного века, прецедентов было великое множество. Впервые их описал еще Лось-Анджеевский, и с тех пор статистика увеличилась на порядок. С некоторыми случаями Нерыдайлов сталкивался лично. А Соня, разумеется, читала, потому и обратила внимание на рекламу.
Что до высокого начальства, оно, безусловно, поначалу сочтет, что для флуктуации это уж слишком банально. Потом, конечно, копнут в нужном направлении, но поначалу по мозгам поездят, это ритуал.
Не стал он также говорить молодому поколению, что помимо двух вероятностей – мошенничество и флуктуация – есть и третья: все заявленное может оказаться правдой. Да-да, чтоб восстановить Палласову пещеру во всем ее великолепии, открыть ее для массового притока туристов (в Новом Афоне, помнится, по этим пещерным залам даже поезд ходил, вот уж воистину подземная железная дорога), понадобились бы работы титанического размаха и еще большего масштаба попил бабла. Но предположим, что у деятелей из данной турфирмы и не было ничего такого на уме. Они прокопали в земле несколько колодцев, дающих возможность спуститься в подземелье, и будут отправлять туда любителей острых ощущений вместе с проводниками-спелеологами. По правде говоря, именно на это Нерыдайлов и надеялся. В свое время, когда он начинал работу в Бюро, то прочитал и о том, как открыл пещеру во славны дни Екатерины академик Петр Симон Паллас, заслышав звон подземной капели о камень. И впечатлился описанием самой пещеры. Из тех описаний операторы ММТ и вырвали текст для своей рекламы. Да, из старых изданий, описывающих эти подземные залы с колоннами и чашами, тьму, рассыпающуюся тысячами искр, золотое свечение алебастра. И вот эту красоту наши добры молодцы – динамитом… Что сетовать – и теперь бы, если б пещеру не завалило, так же бы добывали, да только спрос упал. Производить для строительных работ всяческий псевдомрамор быстрее и дешевле. А что до прочего товара – не осталось мастеров-камнерезов, изготовлявших шкатулки, вазы, столешницы и прочие каменные цветки. Их у нас и не было много, все-таки не Урал, коему Бажов сделал пиар на сто лет вперед. Да и не больно этот товар в наши дни покупают. Так что работа с туристами-экстремалами вполне способна оказаться более прибыльной, чем промышленная добыча камня.
Так это Соня на месте и узнает, навыки у девочки есть.
А ведь не отказался бы, если догадка верна, своими глазами увидеть сияющую пещеру?
Да, не отказался бы. Только при нынешних габаритах, ревматизме и артрозе вряд ли прогуляешься по подземным лабиринтам, даже не протиснешься туда. Так что нечего вспоминать юность и златые мечты, пора отправлять сообщение.
Модные очки у Сони тоже имелись, только без диоптрий – от солнца. Сейчас за рулем это необходимо. Холодно-то холодно в конце марта, ничуть не теплее, чем зимой, но солнце уже сияет ярко, а когда снег лежит, и вовсе слепит. Так что в темных очках Соня не для того, чтобы повыпендриваться и поиграть в шпионку. В остальном прикид соответствует типовому менеджеру среднего звена. В реале она не любит этих менеджеров, независимо от гендерной принадлежности, но имидж удобный. Шубка, костюм, сапожки, сумочка – все как надо. А что машина выбивает из образа, так сперва постройте дороги, а потом требуйте от девушки, чтоб рассекала на «Ланчии» или «Порше».
Координаты фирмы нашлись быстро. Оказалось, что офис их даже не в самом Барсукове, которое хоть какой-то да городишко, а в нескольких километрах от него. Там располагалось старинное село Чадьево и историческая усадьба господ Бельских-Араповых. То есть числилась она исторической усадьбой. Как без труда выяснила Соня из вполне открытых источников, настоящую усадьбу неблагодарный сельский пролетарьят после октябрьского переворота разнес по кирпичику. Здесь даже школу, больницу или склад не устроили, как в других барских домах. Вплоть до начала нынешнего тысячелетия на месте хором были руины, потом земельный участок выкупил какой-то концерн, и началось восстановление усадьбы. То есть оно называлось восстановлением, на деле – еще одна ударная стройка капитализма. То, что получилось в результате, называлось «Исторический заповедник “Чадьево”». Короче, типичный новодел – плавали, знаем. И этот новодел был сдан на откуп фирме «ММТ– Поволжье». Видимо, дела у фирмы шли неплохо, потому после двух лет работы в Чадьеве они решили расширить сферу деятельности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
