Он повернулся, и видели бы вы его физиономию! Я подняла посох и жезл, собирая магическую силу.
— Во-первых, Гор не один. А во-вторых, мы не собираемся сражаться с тобой в пустыне, — сказала я ему.
Я ударила посохом по камням пирамиды и прокричала:
— Вашингтон, округ Колумбия!
Пирамида вздрогнула. Я даже испугалась, что этим все и кончится.
Похоже, до Сета дошло, что я намерена сделать. Он нервно рассмеялся.
— Что, Сейди Кейн? Решила сразиться со мной один на один? Но в Дни демонов портал тебе не открыть!
— Смертной не открыть, — согласилась я. — Но богине магии это по силам.
Над нами сверкнула молния. Верхняя часть пещеры превратилась в песчаный вихрь величиной с пирамиду.
Демоны прекратили битву и в ужасе глядели вверх. Маги осеклись на полуслове своих заклинаний. На их лицах читался такой же ужас.
Мощный вихрь отламывал куски пирамиды, и они исчезали в его жерле. А потом вниз начал опускаться портал, похожий на гигантскую крышку.
— Нет! — взревел Сет.
Он пробовал бить по порталу огненными залпами. Бесполезно. Тогда он повернулся ко мне и тоже попытался швырять в меня камнями и молниями. Но было слишком поздно. Портал поглотил нас всех.
Мир болтался вверх тормашками. На мгновение мне стало страшно. А вдруг я неправильно рассчитала время? Вдруг пирамида Сета взорвется прямо в портале и тогда я обречена целую вечность летать по просторам Дуата в виде миллиарда песчинок? Но вскоре я услышала оглушительный грохот, и над головой появилось ясное голубое небо. Внизу расстилались покрытые снегом лужайки и парки Национальной аллеи. Это действительно был Вашингтон.
Красная пирамида не исчезла, однако все ее стены покрылись трещинами. Золотистая верхушка светилась, пытаясь сохранять свою магическую силу, но мы были уже не в Финиксе. Пирамида лишилась основного источника силы — пустыни. Перед нами возвышался главный портал Северной Америки — монумент Вашингтона. Здесь было средоточие Маата на североамериканском континенте.
Сет кричал мне что-то на древнеегипетском языке. Сомневаюсь, чтобы это были комплименты моим магическим способностям. Потом он перешел на более понятный язык, и я услышала:
— Я тебе руки-ноги повыдергаю! Я хочу…
— Умереть? — продолжил за него Картер.
Брат забрался повыше и взмахнул мечом. Кривое лезвие пробило доспехи Сета и врезалось в грудную клетку. Удар был не смертельным, но вполне достаточным, чтобы Красный властелин потерял равновесие и полетел вниз. Картер бросился за ним. Я увидела в Дуате белую сверкающую дугу. Она протянулась от монумента Вашингтона к Гору, питая его новой силой.
— Книга, Сейди! — на ходу крикнул мне Картер. — Пора!
Я еще не вполне очухалась после открытия портала и перемещения в Вашингтон. Зато Сет куда быстрее понял сказанное Картером.
— Нет! — завопил Красный властелин.
Он бросился ко мне, но Картер перехватил его. Мой брат сцепился с Сетом. Под тяжестью их магических обликов пирамида трескалась и осыпалась. У основания пирамиды зашевелились демоны и маги, которых втянуло в портал.
«Книга, Сейди», — повторила Изида.
Иногда полезно, когда у тебя внутри кто-то обитает и напоминает о важных делах.
«Доставай книгу!»
Я вызвала из Дуата украденную у Дежардена Книгу Тота. В ней было заклинание, позволяющее одержать победу над Сетом. Я раскрыла папирус и убедилась, что понимаю каждый иероглиф. Все было предельно ясно, как в школьном букваре. Следом я вызвала перо истины, и оно повисло над страницами.
Стоило мне произнести начальные божественные слова, как я тоже поднялась в воздух. Я парила чуть выше пирамиды и нараспев читала историю творения… Первые горы, поднявшиеся из вод хаоса, рождение богов Ра, Геба и Нут, становление Маата и появление Египта — первой великой империи людей.
На гранях монумента Вашингтона засветились иероглифы. Верхушка пирамиды Сета изменила цвет на серебристый. Сет еще раз попытался прорваться ко мне, но Картер вновь преградил ему путь.
Я вдруг подумала об Амосе и Зие, запертых внутри красной пирамиды. Мой голос дрогнул, но внутри я услышала голос мамы: «Сейди, дорогая моя, не отвлекайся. Следи за своим врагом».
«Да. Уничтожь его!» — подхватила Изида.
Но я чувствовала: мама имела в виду совсем не то. Она призывала наблюдать, а не уничтожать. Еще немного, и произойдет что-то важное. Это я тоже чувствовала.
В Дуате я видела пульсации магической энергии. Они обвивали собой весь мир, укрепляя Маат, порядок и гармонию и изгоняя хаос. Картер и Сет опять схватились в поединке, а вокруг них трещала и рушилась пирамида.
Перо истины сияло, как прожектор, и его свет был направлен на Красного бога. Заклинание приближалось к концу, и теперь мои слова разрывали Сета на куски.
В Дуате его огненный вихрь опадал, обнажая чернокожее скользкое существо, чем-то напоминающее животное Сета. Это была злая сущность бога. А в смертном мире он по-прежнему оставался горделивым воином в красных доспехах, сильным и готовым биться до конца.
— Сет, я нарекаю тебя Днем Зла, — произнесла я.
Пирамида с грохотом обрушилась внутрь себя. Сет попытался выбраться из обломков, но Картер стоял на страже. Сету едва удалось взмахнуть посохом. Меч и посох пересеклись, затем Гор медленно заставил Сета преклонить колено.
— Сейди, не тяни! — крикнул мне Картер.
— Ты стал моим врагом и проклятием на земле, — повторяла я древнее заклинание.
Монумент Вашингтона окружила полоса белого света. Она ширилась, превращаясь в разлом. Это была своеобразная дверь между нашим миром и сверкающей белой пропастью, готовой запереть Сета в своих пределах и пленить его жизненную силу. Возможно, не навсегда, но на очень долгое время.
Мне оставалось произнести всего одну, завершающую фразу: «Враг Маата, ты не заслуживаешь милосердия и изгоняешься за пределы земли».
Эти слова нужно было произносить с абсолютной уверенностью. Таково было требование пера истины. И с чего бы сомневаться? Сет — враг Маата. Он виновен и не заслуживает милосердия.
Но я колебалась. Возможно, из-за маминых слов: «Следи за своим врагом».
Я повернулась к монументу Вашингтона. В Дуате я видела обломки красной пирамиды. Они поднимались вверх. Вместе с ними, словно фейерверки, взмывали души демонов. Магия хаоса таяла. Вся сила, которую притянул Сет, готовясь уничтожить континент, теперь втягивалась внутрь облаков. Хаос пытался обрести форму. Он казался красным отражением Потомака — громадной ярко-красной рекой длиной более мили и шириной в сотню метров. Хаос извивался, стараясь превратиться во что-то плотное и прочное. Я ощущала его разочарованность и злость. События повернулись совсем не так, как ему хотелось. Но на это у хаоса не было сил. Для прочности и плотности требовалась гибель миллионов людей и опустошение целого континента.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
