Уроки?..
Теперь она молча переводила взгляд с императора на мага.
Кэллиэн примчался сюда, так неожиданно и странно… Это ведь не портал. И о какой магии говорит лорд Дариэт? Кэллиэн – темный зачарователь, артефактор, это очень специфический вид магии, не распознать его невозможно… Что происходит?
К первой безудержной радости добавилась тревога и гнетущее предчувствие беды.
– Ваша память, лорд Дариэт, достойна всяческого восхищения.
Инерис вздрогнула. Совсем другой тон – холодно-колкий, уверенный. И где тот нейтральный, скучный, неинтересный тембр? Голос стал ниже, наполнившись заодно звоном стали и намеком на рычание.
– Вы знакомы? – зачем-то спросила она, робко выглядывая из-за плеча мага.
Хотелось увидеть его лицо… но Кэллиэн не обернулся к ней.
– Еще бы, – как-то горько усмехнулся император Йерихо. Шар наконец рассеялся, втянувшись обратно в ладони, но расслабляться Даскалиар не спешил. – Верно ведь, Кэллиар?
Что?
Инерис внезапно очень захотелось присесть, но кресло осталось далеко.
– Меня давно уже так не зовут, о чем ваше величество могли бы догадаться, – с убийственным спокойствием и холодностью отозвался маг, сломав ее едва устоявшийся мир.
Инерис не видела лица Кэллиэна, в отличие от Даскалиара – и император, к своему немалому удивлению, заметил, как в хорошо знакомых пронзительно-синих глазах полыхнуло отчаяние.
– Вы же не... вампир?! – потрясенно выдохнула девушка. Предположение было безумным, диким, на грани бреда, но…
Широкая спина перед ней едва заметно вздрогнула. Затем Кэллиэн, не оборачиваясь, коротко бросил:
– Наполовину.
Слово эхом отдалось в сознании, затем в груди, замедлив биение сердца.
– И притом на самую худшую, – не преминул добавить император Йерихо.
Наполовину вампир... Что ж, это многое объясняло: и его уклончивое «я жил в Йерихо», и нежелание распространяться о своем прошлом…
Но почему? Что в этом такого? Почему он молчал? Почему скрывал?
Даже от нее.
У Инерис было ощущение, что у нее не только почву из-под ног выбили, но и воздух из легких. Вот так запросто, одним словом.
– О, поверьте, леди Ламиэ, нет причин так испуганно и потрясенно взирать на его спину, – сказал, как сплюнул, Даскалиар. – Это наименее существенный из его недостатков и наиболее безобидный из его секретов!
– Помолчали бы вы, ваше императорское величество! – Кэллиэн, хорошо знакомый, привычный, эксцентричный, но совершенно не грозный, вдруг сорвался на взбешенное, потустороннее рычание.
Инерис, невольно отскочила от него, прижав к сердцу ладонь.
Даскалиар издевательски поцокал языком и зачем-то шагнул вперед, попытавшись обойти мага.
– Вы ее пугаете, Кэллиар, и смею заметить, куда больше, чем мои слова. Возьмите себя в руки, что ли. Кстати… вы уверены, что сможете долго сдерживаться, находясь рядом с человеком?
– Что ты ей наговорил, мальчишка?! Что собирался сделать с ней?! – бросил тот вместо ответа, преградив императору путь.
Инерис больно ущипнула себя за руку. Сдерживаться?.. мальчишка?.. Может, это дурной сон? Может, это просто кошмар, и сейчас...
– Мы просто мирно беседовали о текущих делах. Делать что-либо с леди Ламиэ у меня нет ни желания, ни необходимости.
Девушку ожидало повторное потрясение. Всегда невозмутимый маг, которого, казалось, ничто не может вывести из себя, метнулся вперед и крайне непочтительно сгреб в кулак воротник туники императора.
– Ответь уже нормально! – прорычал он. – Ты примчался сюда, провоняв насквозь магией смерти – даже аура изменилась настолько, что я не смог ее узнать. И ты колдовал здесь – фонит так, что я засек тебя за десятки лиг! Какого демона ты тут забыл?!
– Будь любезен меня отпустить. Не забывай, с кем имеешь дело, – холодно произнес Даскалиар, и в зале вновь повеяло ледяным потусторонним ветром. – Изменившаяся аура и сильное фоновое излучение – остаточные явления, следствие прежнего обращения к магии. Я приехал, чтобы решить наконец проблему южных рубежей Йерихо. И сделать это я намерен мирным путем… ну, почти мирным, одна неслучайная жертва не в счет, – вампир хищно усмехнулся. – В-третьих, я знать не знал, что высокородная леди Ламиэ жива и тоже здесь, иначе подготовился бы к встрече с ней заранее, а не излагал сейчас голые факты. И, наконец, хватит меня поучать, ты мне больше не наставник! – вампир все-таки сорвался на взбешенное рычание, но сразу взял себя в руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
...Наставник… И чему Кэллиэн его обучал?!
Бросив взгляд на ошеломленную Инерис, Даскалиар уже спокойнее произнес:
– А вы, похоже, с леди Ламиэ хорошо знакомы?
Кэллиэн молча кивнул.
– Значит, ты все это время скрывался в Нариме… Признаться, дед и не подумал искать там, это же человеческое государство, а с людьми у тебя всегда были... сложные отношения. Однако я не вижу ни малейших признаков агрессии… Как тебе удалось подавить свою природу? Ты же у нас был славен абсолютной неспособностью контролировать жажду.
...Жажду? Вампирью жажду? Кэллиэн?!
Кэллиэна снова охватила злость. Даскалиар один за другим раскрывал секреты, о которых он предпочел бы никогда не говорить, тем более леди-наследнице. Даже думать не хотелось, как Инерис отреагирует на услышанное!
– Кто хочет, тот научится всему, – коротко бросил он. – Странно, что после обращения к магии смерти твоя аура еще не вернулась в прежнее состояние... или оно было неоднократным? Я ведь так спешил сюда исключительно из-за того, что леди Ламиэ оказалась в столь… неблагоприятном магическом окружении.
Знал бы Даскалиар, чего ему стоит сейчас даже такая сдержанность, когда душу крутит, словно в мясорубке…
Кэллиэн чувствовал себя круглым дураком. Подставился, остался без маскирующего заклинания, теперь в нем кто угодно опознает и полувампира, и черного мага. И все зря! Магическая битва шла далеко, Инерис была под защитой Даскалиара (вот какое заклинание он почувствовал, но не распознал из-за странной ауры!), и ей ровным счетом ничто не угрожало!
– Вот как? Что ж, если тебя так интересует благополучие леди Ламиэ, может, наконец спросишь, все ли с ней в порядке?
Кэллиэн снова вздрогнул. И мучительно медленно обернулся, словно это последнее, чего ему сейчас хотелось.
Прежние ярко-синие глаза посмотрели на нее, но от их взгляда стало больно – холодный, пронзительный, колючий. Лицо тоже изменилось, стало чуть уже, черты немного заострились, но все-таки были не такими хищными, как у императора. Или, может, он просто похудел в пустыне?
– У вас все хорошо? – сбавив тон, поинтересовался маг. Этим новым, незнакомым голосом.
Инерис заторможенно кивнула, но следующая мысль мигом заставила ее встрепенуться.
– Но раз вы здесь… что-то случилось с моим отцом?!
Кэллиэн – или Кэллиар?.. – как-то странно дернул плечом.
– С ним все в порядке. Я оставил князя на попечении капитана Мельдера и лорда Лориэля, они оба принесли клятву заботиться о нем. Он постепенно идет на поправку, его жизни ничто не угрожает.
– Слава богам, – искренне выдохнула Инерис, прижав руку к груди. – А вы… почему тогда вы здесь?
– Так решил князь Ратри – он сейчас подготавливает почву для вашего возвращения. Князь тоже просил как можно скорее вернуть вас. Здесь стало слишком опасно, к тому же действия вашей мачехи… – маг поморщился и подытожил: – Вы нужны в Нариме.
Инерис сама не знала, что надеется услышать. Но уж точно не это отстраненно-деловое «вы нужны в Нариме». Не «я за вас беспокоился», не «я хочу вам помочь», а «вы нужны там, потому что так решил князь Ратри, иначе я бы и не подумал идти за вами»!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Инерис искренне считала, что они друзья, и о том же твердила Ассаэру… Она, у кого друзей вообще не было, только проверенные подчиненные и узкий круг доверенных лиц. Всегда радовалась возможности поговорить с ним, доверяла ему, в конце концов! Но, похоже, так считала только она, а придворный маг все это время видел в ней только леди-наследницу, с которой можно вместе посмеяться, но которой ни к чему доверять.
