Ее жизнь кончилась, завершилась, она никогда и никого не полюбит и не будет испытывать каких-либо чувств. И верить она никому не будет. Нет, ни за что в жизни, никогда больше!
Эмили отвернулась от ворот и посмотрела на коттедж. Что ей делать? Собрать свои вещи и отправиться вниз к тете Мэри?
Были еще часы! Да, были часы! Она не забыла о часах! Часы будут для нее спасательным кругом. Первым ей бросил этот спасательный круг Сеп, но она его потеряла. Потом мистер Стюарт снова вложил его ей в руки, и в данный момент она была очень благодарна ему за это. Она уцепится за этот круг и выберется с ним на высокое сухое место.
Но, прежде чем это сделать, Эмили собиралась предпринять кое-что еще. Но ей придется подождать конца дня, чтобы добиться нужного эффекта. Да, кивнула она коту, который терся о ее ноги. Это будет выглядеть очень эффектно только в темноте!
Эмили медленно поднялась к коттеджу и заварила себе чайничек чаю. Затем, не торопясь, девушка перетаскала дрова из-под навеса к воротам, где земля была слегка приподнята, и аккуратно сложила их. Это была тяжелая работа, и она закончила ее только к обеду.
Потом Эмили снова вошла в коттедж, отрезала себе два куска хлеба, положила сверху сыр и не торопясь пообедала. Затем прошла в спальню, легла на кровать отдохнуть, ее охватила слабость, как это часто бывало в последнее время.
Около трех часов пополудни Эмили начала выносить мебель и вещи из коттеджа. Сначала она разобралась со своими личными вещами и сложила их с одной стороны. Затем вынесла мебель и все остальные вещи и сложила их к возвышению. Со столом и шкафчиком для фарфора у нее возникли сложности, но она догадалась отрубить столу ножки и отвинтить стеклянные дверцы от шкафчика.
Еще одной проблемой оказались сундуки, но эту проблему Эмили решила, используя топорик...
К семи часам вечера в доме остались только постельные принадлежности. Их она, одну за другой, закинула на самый верх, где некоторые из них зацепились за края мебели и развевались на ветру подобно знаменам. У нее даже не возникло никаких эмоций, когда она увидела, как развеваются на ветру полотенца из сурового полотна. Эмили раньше очень гордилась этими полотенцами. Она впервые увидела их там, в доме, и захватила с собой полдюжины таких полотенец. Ей казалось, что они давали ощущение уюта, имели налет более высокого класса.
Эмили почувствовала усталость, даже изнурение, но, как это ни странно, она еще испытывала и чувство торжества. Она посмотрела на огромную кучу вещей. Ножки французского столика торчали сбоку, подобно четырем золотым жезлам, а маятник часов висел, подобно языку, просящему воды.
Эмили повернулась и посмотрела на солнце. Пройдет еще некоторое время, прежде чем оно совсем сядет, но она может подождать. У нее масса времени. Будет совсем темно, возможно полночь, когда она спустится с холма, ведь она останется здесь до тех пор, пока не погаснут последние угольки. О да, она останется здесь до тех пор, пока не погаснут последние угольки, поскольку до тех пор, пока все не сгорит, она не сможет снова почувствовать себя чистой. Это было странное чувство, даже не чувство, а желание очиститься. Затем по дороге вниз она заберет свои часы, она найдет это место и в темноте. А потом весь путь до Феллберна она пройдет пешком, направляясь к тете Мэри. Там она немного отдохнет.
Было девять часов, когда Эмили принесла из сарая банку керосина и разбрызгала ее содержимое на мебель и вещи, сваленные в высокую горку. Она подожгла ее, и первые языки пламени начали пробиваться между древесиной, подобно живым змеям, захватывая сначала сухую мебель, а затем постельные принадлежности, с которыми через несколько минут было уже покончено.
Куча вещей была охвачена пламенем, когда долгие сумерки перешли в ночь. Эмили стояла, прислонившись к стене коттеджа, в старом жакете и шляпке - пальто, которое ей купил Лэрри, было среди горящих вещей - и смотрела, как огонь уничтожает одежду. Это было красивое зрелище. Искры улетали в темное небо, как россыпи фейерверка. Да. Вот на что это было похоже. На фейерверк! Эмили один раз видела фейерверк, когда в Шилдсе отмечали какой-то праздник. Она забыла какой.
Она ощущала тихое удовлетворение, наблюдая, как нажитое за два, нет, три года ее жизни в коттедже уходит с дымом, а когда в ее мысли закралось сомнение и она подумала: «Не нужно было жечь его вещи, нужно было отложить их», - то оттолкнулась от стены и ответила на эту мысль, громко прокричав: «Не будь такой доброй, Эмили Кеннеди! Ты ни о чем не будешь сожалеть! Нет, клянусь Богом! Ты ни о чем не будешь сожалеть сегодня ночью».
Она все еще стояла, выпрямившись, когда услышала голоса внизу, у подножия холма. Эмили не могла разобрать, что они говорят, но, когда она увидела расплывчатые фигуры, приближавшиеся к стене, она поняла, что ждала их прихода. Это были жители деревни, пришедшие посмотреть, как горит коттедж «выскочки». Теперь она наблюдала, как они выстраиваются вдоль стены, и подумала: «Ну и много же их пришло».
Голоса доносились и с задней стороны коттеджа. Скорее всего, это шахтеры из угольных шахт за деревней. Они, наверное, бежали через холмы, чтобы прийти и оказать помощь.
Шахтеры не остановились у задней стены, они перепрыгнули через нее и направились к Эмили. В свете костра она хорошо видела их лица. Среди них было несколько женщин, они смотрели на девушку, открыв рты, а одна из них крикнула:
— Что случилось, девочка? Что случилось? Это не похоже на праздник!
Она ответила не сразу:
— Можно сказать, что это праздник.
— Что вы празднуете, мисс? — К ней подошел еще один человек.
— О, — Эмили посмотрела на него, стоящего на расстоянии вытянутой руки от нее, — только завершение части моей жизни.
— С вами все в порядке, девочка? — Он подошел поближе, и она почувствовала на лице его учащенное дыхание. Он все еще не мог отдышаться после бега.
— Да, со мной все в порядке, спасибо.
Мужчина повернулся и посмотрел на костер.
— Откуда вы притащили все это, чтобы сделать такой высокий костер? Его видно с расстояния в несколько миль.
— Это моя мебель.
— Ваше что?
— Моя мебель.
Эмили смотрела на лица людей, собиравшихся вокруг нее. Жители деревни тоже подошли, преодолев стену. Не так близко, как шахтеры, но достаточно близко, чтобы услышать то, что девушка хотела сказать. И именно для них она сказала:
— Мебель была в качестве оплаты за три года моей жизни. Мне она была не нужна, поэтому я ее сожгла.
Никто не заговорил, но все смотрели на нее, и Эмили продолжила:
— Извините, что я не предупредила вас, а то вы могли бы захватить с собой детей. Дети любят костры. Можно было бы хорошо провести вечер.
