Однорукий человек всё равно человек, и если в его руке меч, то он опасен.
Тэм перешёл в очень агрессивную стойку «Ястреб Видит Зайца» и атаковал, взмахнув мечом. Ранд будто заглянул на несколько мгновений вперёд до того, как всё произошло. Он видел, как поднимает меч в блоке, занимая надлежащую стойку — с некрепкой хваткой на мече, поскольку от второй руки помощи не будет. Он видел, как Тэм наносит удар сверху вниз по его мечу, вырывая его из рук Ранда. И видел следующую атаку, нацеленную ему в шею.
Тэм остановился бы в волоске от нанесения удара. И Ранд проиграл бы бой.
Отпусти.
Ранд сменил хватку на рукояти меча. Он не подумал, зачем он так поступает, просто почувствовал: так надо. Когда Тэм шагнул ближе, Ранд вскинул левую руку, упёршись культёй в правую, чтобы укрепить хватку, и повернул меч вбок. Их мечи скрестились, оружие Тэма соскользнуло с меча Ранда, но не обезоружило его.
Следующий обратный удар Тэма был ожидаем, но попал в локоть Ранда — в локоть бесполезной левой руки. Как оказалось, не такой уж бесполезной. Она эффективно блокировала удар, хотя послышавшийся хруст пронзил руку Ранда вспышкой боли.
Тэм изумлённо застыл, сперва оттого, что удар был блокирован, а мгновение спустя — от беспокойства за нанесённый сильный удар по руке Ранда. Возможно, кость треснула.
— Ранд, — сказал Тэм. — Я…
Ранд отступил назад, завёл раненую левую руку за спину и поднял меч. Он вдохнул крепкий запах раненого, но вовсе не мёртвого мира.
Он атаковал. «Зимородок Нападает в Кустах Крапивы». Ранд не выбирал этот приём, он вышел сам по себе. Возможно, его навела на это его стойка — рука заведена за спину, меч вытянут вперёд. Из неё легко было провести атакующий приём.
Будучи настороже, Тэм блокировал, отступив вбок по бурой траве. Ранд повернулся, плавно перейдя в новую стойку. Он перестал бороться с инстинктами, и тело само адаптировалось к условиям. Внутри пустоты ему не требовалось понимать, как это получалось.
Теперь схватка закипела всерьёз. Клацали резко сталкивающиеся мечи. Ранд держал руку за спиной и чувствовал, каким должен быть его следующий удар. Разумеется, он сражался не столь же хорошо, как некогда. Не смог бы. Некоторые приёмы для него были недоступны, и сила удара была не та.
Но он был на равных с Тэмом. С натяжкой. В этом бою любой фехтовальщик легко бы определил, кто из них лучше. Или, по крайней мере, ответил бы, на чьей стороне перевес. В этом бою он был у Тэма. Ранд был моложе и сильнее, но Тэм был надёжнее. Он тренировался сражаться одной рукой. Ранд был в этом уверен.
Но ему было всё равно. Его сосредоточенность… ему не хватало этой сосредоточенности. Вокруг было столько всего, что требовало внимания, столько забот, что он не мог полностью отдаться чему-то настолько простому, как тренировочный бой. Теперь он обрёл сосредоточенность и погрузился в неё с головой.
На какое-то время он перестал быть Возрождённым Драконом. Он даже перестал быть сыном рядом со своим отцом. Он стал учеником, тренирующимся с учителем.
И так он вспомнил, что, невзирая на то, насколько он стал хорош и сколько всего он помнит, есть ещё многое, чему ему только предстоит научиться.
Они продолжили схватку. Ранд не считал, кто сколько раундов выиграл. Он просто сражался и наслаждался умиротворённостью боя. Наконец он почувствовал себя уставшим — в хорошем смысле уставшим, а не вымотанным до предела, как часто случалось в последнее время. Это было утомление от хорошо проделанной работы.
Обливаясь потом, Ранд отсалютовал мечом Тэму, показывая, что закончил. Тэм отступил и отсалютовал в ответ. На лице пожилого мужчины расцвела улыбка.
Несколько Стражей, стоявших рядом с фонарями, принялись хлопать. Зрителей было немного, всего шестеро, но Ранд их даже не заметил. Девы подняли копья в приветствии.
— Тяжёлая была ноша, верно? — спросил Тэм.
— Какая ноша? — не понял Ранд.
— Утраченная рука, которую ты до сих пор носил с собой.
Ранд поглядел на культю:
— Да. Думаю, это так.
* * *
Потайной ход Тайлин вёл в дворцовые сады, выходя в очень узкую щель неподалёку от того места, где Мэт полез на стену. Он выбрался, стряхнул пыль с плеч и коленей, запрокинул голову и посмотрел на балкон высоко над головой. Он поднялся до самой верхушки здания, а потом прополз через все его недра. Возможно, в этом был своеобразный урок. Видимо, Мэтриму Коутону, перед тем как лезть на какое-нибудь растреклятое четырёхэтажное здание, стоит проверить, нет ли в нём потайных ходов.
Он осторожно вошёл в сад. Растения выглядели не очень хорошо. Папоротник должен быть попышнее, а деревья стояли голыми, как Девы в палатке-парилке. И не удивительно — вся земля увядала быстрее, чем парнишка на Бел Тайне, которому не с кем потанцевать. Мэт был уверен, что всему виной был Ранд. Ранд или Тёмный. Мэт мог бы проследить все свои проблемы до того или другого. Эти треклятые цвета…
Но мох был всё ещё живой. Мэт никогда не слышал, чтобы в садах использовали мох, но он мог бы поклясться, что здесь его специально растили на камнях в виде узоров. Возможно, когда всё погибло, садовникам пришлось использовать то, что оказалось под рукой.
Чтобы найти Туон, пришлось повозиться, изрядно поплутав среди сухих кустов и мёртвых клумб. Он ожидал увидеть её мирно сидящей в раздумьях, но просчитался.
Мэт скорчился под кустом папоротника, не замеченный Стражами Последнего Часа, дюжина которых или около того окружали Туон, пока она упражнялась в приёмах рукопашного боя. Её освещали два фонаря, от которых исходил странный, устойчивый голубой свет. Внутри что-то горело, но это было не обычное пламя.
В этом свете её мягкая, гладкая кожа оттенка плодородной земли сияла. На Туон была надета светлая а’солма — платье с разрезами по бокам — из-под которой выглядывали обтягивающие голубые штаны. Туон была хрупкого телосложения. Однажды он ошибся, посчитав её из-за этого слабой. Это было не так.
Она вновь полностью, как подобает, обрила голову — более она не скрывалась. Как ни странно, обритая голова ей шла. Туон с закрытыми глазами двигалась в голубоватом сиянии, отрабатывая серию ударов руками. Казалось, она ведёт бой с собственной тенью.
Сражению врукопашную Мэт предпочитал добрые ножи или, что ещё лучше, свой ашандарей. Чем больше пространства между ним и пытающимся его убить парнем, тем лучше. Туон, похоже, в этом не нуждалась. Наблюдая за нею, он понял, как ему повезло той ночью, когда он её похитил. Даже невооружённая, она была смертельно опасна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
