нужно было сразу установить на комнату заглушающие чары, - ответил я с блаженной улыбкой на лице, радуясь очередному освобождению от дикой боли. – Но я об этом не вспомнил и вдобавок лишился своих палочек. Попробуй на следующего кинуть «силенцио».
- Я не про то! Половина пленников уже отправилась на тот свет, а результата все нет.
- Как это нет? – удивился я. – Последнего проклятье сжигало больше четверти часа, а значит, мы на верном пути!
Покачав головой, Тони вздохнул и снова полез в сундук. Идея с «силенцио» себя оправдала, теперь криков жертв не было слышно, однако полностью отгородиться от болевых ощущений никак не удавалось, поэтому я продолжал мучиться вместе с аврорами. Единственное, что позволило мне выдержать эту пытку – осознание своей правоты. Теория разрядки накопителя была подтверждена, с каждой новой жертвой проклятие увеличивало время своей работы и уменьшало силу ментального воздействия.
На пятом авроре мне удалось подойти вплотную к самому колечку, едва удерживаясь от желания его надеть. В теле контрабандиста Киттена я не только сумел забрать у мертвецов все амулеты сокрытия ауры, но и вынес их Антонину, успешно противясь «зову» крестража. А вот тушка сквиба Притсмана, хоть и смогла сопротивляться ментальному воздействию, но отбросила копыта почти моментально. Зато «надев» организм шестого аврора, я почти не почувствовал давления на мозги. Однако украшение все-таки нацепил, чтобы окончательно разрядить эту пакость.
Данная жертва оказалась последней. Проклятие честно пыталось сжечь плоть аврора, но добилось лишь легкого почернения кисти и дальше не пошло. Мы с Долоховым честно прождали больше часа, однако изменений не было. Тогда я снял колечко. Легко и безо всякого сопротивления. Осматривая пальцы своей куклы, которые даже не потеряли возможность шевелиться, я ликовал. Это была чистая победа! Я подтвердил звание компетентного командира, спланировав и осуществив безупречную операцию, которая позволила мне достичь сразу нескольких целей – добыть крестраж, протестировать зелье, повысить навыки окклюменции и избавиться от ненужных пленников, что стали для нас чемоданом без ручки. Который и таскать неудобно, и выбросить жалко.
Спрятав крестраж обратно в плоскую шкатулку, я понял, почему она так хорошо блокировала ментальное давление крестража – это был артефакт со свернутым пространством. Поскольку размер самого пространства не превышал трех кубических сантиметров, энергии на его поддержание тратился мизер, что позволило чарам благополучно проработать много лет, впитывая излучение «якоря». Несомненно, Волдеморт создал прекрасную ловушку. Понимая, что рано или поздно Дамблдор потянет за ниточки и раскрутит жестокое убийство его маггловской родни, Том организовал смертельный сюрприз для любопытного директора, который прекрасно сработал в канонной истории.
Игнорируя болевые ощущения в пальцах, я отыскал свои волшебные палочки и принялся превращать мертвые тела в однородную груду фарша. Магическую силу своей марионетки я не экономил, а под конец добавил в получившееся месиво кровать, превращенную в мелкие опилки. Амулеты не позволили «следилкам» Аврората засечь сам факт смерти сотрудников, а в таком состоянии дохлых авроров точно не смогут обнаружить чары поиска. Вишенкой на торте стала мумия Грюма, за которой я не поленился наведаться в палатку и измельчил особенно тщательно.
Конечно, для верности можно было пустить в избушку «красного петуха», но привлекать внимание маггловских пожарных мне не хотелось. Согласно тексту семикнижия, Альбус еще год назад вывернул наизнанку мозги упрятанного в Азкабан Морфина, от чего тот благополучно помер. Следовательно, директор в курсе истории почившей родни Тома, и если вдруг он, изучая сводки происшествий, наткнется на сообщение о сгоревшем доме Гонтов, то вполне может сообразить, в каком направлении мы действуем. Лучше не рисковать лишний раз.
Вспомнив этот момент, я не мог не оценить изюминку саги Роулинг, вряд ли намеренно включенную в книгу британской писательницей. Так в каноне Дамблдор на голубом глазу заявлял Поттеру, что хотел устроить пересмотр дела жестокого убийцы магглов Морфина Гонта и сокрушался, что невинно осужденный не дождался этого момента. Сейчас я прекрасно понимаю, что избавившийся от свидетеля старик банально пудрил парню мозги. Но почему Гаррик, услышав это заявление, сразу не поинтересовался – а что это вы, господин директор, так беспокоились за абсолютно незнакомого волшебника и наплевали на моего крестного, присевшего за аналогичное преступление? Показательный момент, который о многом говорит!
Не забыл я и про второй тайник, из последних магических сил расковыряв деревянную балку над входом и обнаружив маленькую книжку в кожаном переплете, упрятанную в металлическую коробку, изъеденную ржавчиной. На вид находка напоминала обычную «Библию», которую хранил дома каждый уважающий себя католик, однако страницы были сделаны из очень тонкого пергамента, на котором черными чернилами были нанесены непонятные закорючки, похожие на арабскую вязь. Не обнаружив на книге следов ржавчины и оценив общее состояние томика, я пришел к выводу, что на него были наложены чары сохранности. Причем настоящим мастером, ведь энергию для своей работы они вытягивали из окружающей среды.
- Все получилось! – объявил я, выйдя на свежий воздух и вручив заскучавшему Долохову черную шкатулку с книжкой.
Волшебник не стал изучать находки, а сразу спрятал их во внутренний карман пиджака. Я же достал из палатки припрятанную бутылочку с очищающим настоем и щедро из нее отхлебнул, поскольку эксперимент с зельем кровавой марионетки следовало довести до конца.
Настой оказался ядреным и подействовал быстро. Спустя пару минут меня вдруг бросило в пот, а чуть погодя, едва успев снять штаны и пристроившись в аврорской тушке под ближайшим кустиком жимолости, я принялся удобрять местную флору, одновременно с этим в собственном теле любуясь яркими звездами на вечернем небе. Практика принесла плоды – я приловчился-таки разделять свое сознание, управляя сразу двумя организмами, притом не испытывая проблем с вестибулярным аппаратом и не ощущая путаницы в чувствах.
Процесс вывода зелья из организма моей марионетки не затянулся. Спустя пять минут я заметил, как часть моего разума начало выталкивать из тела аврора. Я, как мог, сопротивлялся этому, бросив все ментальные силы на поддержание контроля над обрывающимися «ниточками», но сумел отсрочить окончательный процесс разрыва связи лишь на какие-то жалкие секунды. Ощутив потерю второго комплекта чувств, я услышал треск и увидел, как наш засранец, проломив кусты, прямо со спущенными штанами рванулся куда-то в лесную чащу.
Остановив попытавшегося кинуться вдогонку Долохова, я кивнул Кричеру. Домовик с легким хлопком исчез, а вскоре на землю перед нами рухнуло тело беглеца. Бесчувственное, ведь сообразительный эльф не забыл мои вчерашние указания. Задумчиво оглядев пленника и его пострадавшие пальцы, я решил не создавать нам лишних проблем. Прислушавшись к ощущениям магического резерва,
