нашего умника.
Руквуд пообещал быть предельно осторожным и отправился магичить в пространственный карман, ну а мы всей толпой завалились на кухню. Выспавшийся Друммонд порадовал нас очередными кулинарными изысками – наваристым украинским борщом, тефтелями в томатном соусе и печеной картошкой с овощами. Ликвидатор явно успел освоиться на кухне, и отсутствие магии не сильно помешало ему превратить самые обычные продукты в настоящие шедевры, порадовавшие наши желудки и подарившие неописуемое удовольствие. Или все дело в том, что за эти несколько проведенных на свежем воздухе часов мы успели серьезно оглодать?
Остальные успели поужинать, поэтому просто наблюдали за тем, как насыщаемся мы с Долоховым, и шумно обсуждали способы доставки зелья в желудок василиска. Остановились на варианте с гранатой, предложенном Джагсоном. Суть его такова: емкость с зельем уменьшается и снабжается крепкими металлическими кольцами, содержащими обычную «финиту», которая активируется протеевыми чарами. Сработав, «финита» отменит уменьшение, а вернувшая прежний размер хрупкая тара будет разорвана, выплескивая содержащуюся в ней жидкость. Останется только забросить небольшой предмет в пасть огромной химере – и дело в шляпе! Идея была проста и не лишена элегантности, а значит, имела все шансы сработать. Получив мое одобрение, энтузиаст умчался объяснять задачу Руквуду. Я же, доедая картофельную запеканку, решил уточнить у Нимфадоры, как прошел ее день.
Выяснилось, что письмо родителям племяшка отправила. Причем по собственной инициативе приложила к нему заявление с просьбой отчислить ее из академии авроров. Само собой, эта «филькина грамота» не защитит ее от интереса дознавателей, расследующих массовую пропажу личного состава Департамента Охраны Магического Порядка, но она значительно повысила репутацию девушки среди Пожирателей. Волшебники увидели, что ребенок осознал свою ошибку, и стали доверять Нимфадоре чуть больше. В противном случае, она бы сейчас не дожидалась нашего возвращения вместе с остальными, а проводила бы время с приставленным к ней Уильямом.
Слушая восторженное девичье щебетание о модных бутиках, ресторанах, магазинах, кинотеатре и даже рокерском клубе, которые успела посетить сладкая парочка, я убедился, что Нимфадора не тяготится своим положением. Наоборот, она рада, что судьба подкинула ей убедительный предлог, чтобы избавиться от суровой материнской опеки и вовсю насладиться молодостью. Конечно, спустя некоторое время племяшка должна осознать, что взрослая жизнь не состоит из одних развлечений, но сейчас она довольна и счастлива. И меня это более чем устраивает.
Расправившись с очень поздним ужином, я внезапно обнаружил, что вся моя решительность и боевой настрой исчезли. Разливающиеся по сознанию сытость и умиротворение отбивали всякое желание куда-то идти и что-то делать. Да и воспоминания о недавно перенесенных пытках мозговой активности не содействовали. Возникла подленькая мыслишка отложить операцию по добыче яда. Ненадолго, до завтрашней ночи…
Однако я все же собрался с силами и совершил подвиг, преодолев невероятное искушение и превозмогнув… превозмогя… короче, победив собственную лень. Отмахнувшись от соблазнительных мыслей о мягкой постели с теплой Трикси под боком, я напомнил себе, что завтра что-либо предпринимать будет поздно. Если сегодня я просто сильно рискую, подставляясь под удар Дамблдора, поскольку крайне смутно представляю себе механизм работы защитных систем Хогвартса, то завтра, когда вести о нашем побеге распространятся по всей стране, соваться в школу будет натуральным самоубийством. Так что – сейчас или никогда!
Подготовка не заняла много времени. Август идею доставки снотворного оценил и быстро претворил в жизнь, вручив мне амулет с протеевыми чарами. На сей раз в форме маггловской монетки со шнурком, которую аналогично нужно было сжать в кулаке. Сама «граната» выглядела как небольшой стеклянный шарик, обернутый в толстую металлическую сетку, и размером напоминала теннисный мяч. Помимо этого я реквизировал у Мальсибера сумку с чарами расширения пространства, куда отправил прекрасно зарекомендовавшую себя пару метел, тару для яда, бутылку с остатками зелья кровавой марионетки и мантию-невидимку Грюма. Ну и свою торбу со свиньями, разумеется, прихватить не забыл, в который раз подзарядив накопители на артефакте.
Стрелки на висевших в гостиной часах показывали начало первого. По старой русской традиции присев на дорожку или, если быть точным, навестив местную комнатку уединения, я как мог успокоил нервничающую Трикси, получил от всех искренние пожелания удачи, поцеловал на прощание любимую и мысленно дал отмашку Кричеру. Домовик тут же перенес нас с Антонином в особняк Блэков. Выйдя на улицу, мы привычно убедились в отсутствии засады или прячущихся наблюдателей и покинули границу «фиделиуса». Тут уже я подхватил своих напарников и аппарировал на окраину Хогсмида.
Перемещение получилось быстрым и плавным, а разница уровня поверхности в точке выхода оказалась минимальной. Иными словами, я в очередной раз показал класс, а Долохову в будущем стоило попрактиковаться в использовании заклинания аппарации. Не дело это, когда обычный способ перемещения превращается в орудие пытки! Впрочем, в сравнении с Кричером, мои старания можно оценить на «четверочку» с плюсиком. Маленьким и еле заметным плюсиком. Так что от своей идеи поговорить с эльфом на тему повышения качества этого полезного умения я не отказался.
Оглядев темные дома магического поселка, в котором давно погасли огни, я вытащил метлы. Протянув одну Долохову, устроился на второй вместе с Кричером и полетел к виднеющемуся вдали Хогвартсу. Нам пришлось сделать небольшой крюк, чтобы приземлиться у опушки Запретного Леса, где во времена моей молодости пролегала граница антиаппарационной зоны, а значит, и всей древней системы защитных чар. Достав из сумки мантию-невидимку, я шепотом, чтобы не потревожить местных пернатых обитателей, обратился к напарникам:
- Ждите меня здесь. Не шумите, магией не пользуйтесь, спрячьтесь в кустах и замрите! Вернусь минут через десять-пятнадцать.
Накинув на себя артефакт, я распластался на метле, постаравшись полностью скрыть ее маскировочной накидкой, и полетел к школе. Замок, поневоле пробуждающий у меня сладкое чувство ностальгии, уже спал крепким сном. Но даже во сне он казался грозным и неприступным, внушая трепет своим видом. Высокие башни с острыми шпилями, прочные стены с окнами-бойницами, массивные ворота, держащиеся на колоннах, украшенных статуями вепрей – все это вызывало у меня массу приятных воспоминаний и поневоле настраивало на позитивный лад.
Подлетев к башне Гриффиндора, я принялся осторожно заглядывать в окна. К слову, в отличие от общежитий Слизерина, где окна выполняли исключительно декоративную роль и являлись своего рода картинами, а также логова райвенкловцев, которые обожали играть с внутренним пространством своих комнат, все оконные проемы алознаменного факультета соответствовали внутренним помещениям и не имели разных подлянок типа ловушек или сигнальных чар. Данным обстоятельством я и решил воспользоваться, оставив мысли о проникновении в школу через какой-нибудь тайный ход, как это сделал Сириус из канона.
Я
