Глава 7
Я – типичный японский школьник. С утра – школа, после школы – клуб по интересам (вся эта художественная самодеятельность по сохранению имиджа Сумераги‑тайчо), потом – тусня с друзьями (все те же лица) и в результате прихожу домой только спать, если прихожу. Раньше все это Нанасэ не волновало, потому как она и сама дома появлялась в невменяемом виде и почти сразу спать падала, да. Могла и в прихожей, снимая туфли, заснуть. С утра – вскакивала, пулей готовила завтрак, целовала меня в макушку и исчезала в рассветной дымке походкой целеустремленной женщины.
Но вот, четвертый день Нанасэ дома. Что‑то произошло и то ли ее уволили, то ли сама ушла – не знаю. Деньги у нас есть – Нанасэ перешагнула через свои «неудобно же» и мы начали тратить компенсацию «за неудобства» от старика Джиро‑самы. Пачка денег не худеет, так как я бдительно подкладываю новые купюры. В свою очередь, оказавшись временно без работы (а японец может оказаться без работы только временно) – моя старшая сестренка озаботилась тем фактом, что я дома только на поспать. И моим моральным обликом.
Моральный облик, с точки зрения Нанасэ был подорван в глазах наших соседей и остального общество почему‑то даже не Майко, которая наконец починила (или попросту собрала из новых деталей) свою многострадальную желтую «Субару» и теперь всласть давила на газульку, подвозя меня домой после наших тусовок в клубе имени Сумераги‑тайчо.
Моральный облик был подорван Акирой и ее лимузином, потому как Майко в своем вечном топике и шортиках смотрелась легкомысленно и вполне могла быть еще одной «сестрёнкой», что бы в это слово местные ни вкладывали. А вот Акира в красном костюме от Армани, солнцезащитных очках De Rigo Vision и Chopard, какие‑то безумные деньги за них уплачены, да и все остальное от кутюр, – все вот это великолепие не могло подвозить простого школьника до двери его квартиры просто так.
И общество, конечно же, предположит худшее. Что только сможет придумать. Нанасэ беспокоится, что могут подумать обо мне, например, что я теперь якудза (что недалеко от истины, но тут мы скорее наемники, да), или даже что я и Акира‑сан – любовники (и это тоже недалеко от истины) или что она меня возит в ночной клуб на оргии (а у местного общества чуйка работает!).
Потому, беспокоясь за мой имидж – а мне еще в университет поступать! – Нанасэ‑онээсан предложила … нет, не перестать общаться с «нехорошими тетеньками», а переехать. Дескать и район выберем получше, и новую работу она там подберет в радиусе пешей доступности и вообще. Меня наш район вполне устраивает, да и не вижу я осуждающих лиц в окружающем социуме.
Вон, Иное‑сан крайний раз как видела, что Майко меня подвезла – обрадовалась. Столько всякого про Майко наговорила – и что мне с ней делать и где браки между зрелой девушкой и сопляком заключить могут, и что приютить она молодых на пару недель готова, пока гнев сестрицы Нанасэ не пройдет, что хватать надо судьбу крепкой рукой за вот эти вот Майкины волосы и тянуть на себя. А еще – куда прятаться, как только Майко узнает, что у меня и Ая‑чан есть и какая‑то «фифа» на лимузине подвозит. Как по мне, так я столько радости Иное‑сан доставляю, что ей и денег не надо.
Старик Кента в магазинчике Тамагава тоже только большой палец вверх мне показывает при встрече. Камико вон по дороге в школу встречал, она только по плечу меня похлопала – мол, мужик, и что в тебе такого находят? Заинтересованно оценила взглядом, и я поспешил убрался подальше. Во избежание. Черт.
Вот раньше только радовался бы и налево‑направо с девчонками, да. Потому как Весна Юности и вообще в данном возрасте не возбраняется. Но с этой моей способностью нужно проявлять осторожность, а то неприятностей не оберешься. Да и с этической стороны нехорошо выглядит. Пока.
Вот изучу что там у меня и… не знаю что дальше делать буду. Это уж от особенностей моей силы зависит. Если у меня там и впрямь импринтинг от капельки и до самой смерти – то, боюсь вся моя сексуальная жизнь будет ограничена резиновыми куклами. Это страшно. Но, может быть не все так ужасно – по крайней мере Акира, Майко и Читосе признаков неадекватности на этой почве не показывают, Снежная Королева с Сакурой – тоже вроде нормально себя вели в последнюю нашу встречу, вот только у Иошико какие признаки проявились – она предложила обсудить наши дела у нее дома. Наедине, так сказать. А сама пуговицу на рубашке расстегнула и коленкой, будто невзначай к моей коленке прикоснулась. Намек довольно непрозрачный, толстый такой намек. Пойдем ко мне, научу тебя жизни. Я б с радостью обучился все у такой вот… учительницы, но моральная сторона вопроса… Нет, все‑таки надо всем, кто попал под действие – рассказать. Что с ними происходит и почему. А там пускай сами решают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я поежился. Сама мысль об этом меня пугала. Как‑то, как будто из обычного парня, одноклассника и друга – я превращался в манипулятора, кукловода какого‑то. Неудобно. Пусть даже, как выяснилось, моя способность не влияла на высшую нервную деятельность, но все равно как‑то не очень. Как будто на вечеринке афродизиака в чашу с пуншем подсыпал, чтобы с одноклассницей переспать. А потом результатом воспользовался, да только все вокруг пострадали. Ну, хорошо, была бы вечеринка – так и не пострадали бы. Все со всеми и пусть никто не уйдет обиженным. Я б даже чувства вины не испытывал, дело молодое. А тут все завязано на мне и та же Сакура – вот что она про секс знает? Судя по ее поведению – не так уж и много. Хотя… в тихом омуте черти водятся и ну как осознает она куда ее тянет? Раз и сзади меня, да только не с ее обычным ниндзя‑то, а вон, со страпоном, как у Акиры. А ручки‑то вот они… мда.
В любом случае Нанасэ нашла себе занятие – теперь она днем носится по городу, квартиру подыскивает, а это не такое уж легкое занятие, здесь могут и не сдать жилплощадь по каким‑нибудь странным для европейца основаниям – если хозяева вдруг посчитают, что вы своими действиями или внешним видом можете опять‑таки «нарушить гармонию течения ки», или бросить тень на репутацию. Вечером Нанасэ отправляется на какие‑то встречи японских мамочек, которые происходят в баре неподалеку и на мой взгляд являются банальными посиделками «одинокие женщины слегка за тридцать», где они обсуждают рост цен на продукты, выбор в местный городской совет и конечно же вечную тему «мужики все козлы».
Самая же главная тема, которая меня интересовала в данный момент – это изучение способностей, поиск «философского камня», так сказать. Откуда в этом мире есть способности, а допустим в моем – только в комиксах такое бывает? И почему эти самые способности стали появляться на этой планете относительно недавно? Почему не было первобытного Супермена? Средневекового Бэтмена? Почему точка отсчета и здесь и в нашей вселенной – тридцатые годы двадцатого века?
Ну с моим миром все понятно – кризис, Великая Депрессия, крах систем и так далее. Многие люди захотели уйти из реальности, из настоящего мира – в мир вымышленный. Комиксы и книги про супергероев, суперзлодеев, Тарзана, Супермена, детективы про Грязного Гарри и эротические журнальчики с пин‑ап моделями – это была психологическая отдушина общества. Мир не сошел с ума, потому, что читал это низкопробное, дешевое, бульварное чтиво.
В июне 1938 года в США появился Супермен. В нашем мире. На обложках комиксов. В этом мире, в июне 1938 года в городе Чикаго также появился Супермен. Только не на странице комикса, а на самом деле, во плоти. Именно эта манифестация, или как говорят многочисленные фанаты – теофания, и положила начало всему этому безумию. С этого момент история этого мира пошла параллельно истории моего и больше не пересекалась. До этого момента – отличий не было, по крайней мере я не смог найти, все то же самое, все периоды на месте, все эти палеозой, мезозой и архей. Динозавры, метеорит, торжество млекопитающих. Ассирийская империя, Египет, Римская республика, Пунические войны, «Карфаген должен быть разрушен!», на востоке – война между царствами Вэй, У и Шу, гениальный Цао Цао и благородный Лю Бэй, в Японии – Миямото Мусаси и реформы Тайка, междоусобные войны.
