От сильного дождя манифольд превратился в дымчатое стекло. Орфулс все время смаргивал капли, которые на самом деле не висели у него на ресницах. Он ощущал запах мокрого роккрита, разлитого прометия и сырого кирпича.
Появились звуки.
Он услышал вдалеке навязчивый дикий визг и скрип сенсорных волн, чуждое уханье и вой электромагнитной активности. Звуки то появлялись, то исчезали, словно чьи-то страдальческие голоса то умолкали, то издавали короткий стон — то высокий и музыкальный, то низкий и горловой. Интерференция, ложные звуковые сигналы, биты испорченных данных и сенсорный шум носились по воздуху, словно потерянные души. Вместе с короткой раздражающей скороговоркой мусорного кода.
— Машине стоп!
— Есть машине стоп! — откликнулся Страхов.
«Предок Морбиуса» остановился в пустой коробке муниципального темплума.
— Какие будут приказания, сэр?
— Ждать, — прошипел Орфулс.
Бледные, робкие лучи рассвета заглянули в пробоины от снарядов в высоком потолке. В пустом помещении кружило эхо. С разбитой крыши капал дождь. Обуглившиеся стены — втрое выше припавшего к земле «Пса войны» — нависали над ними.
— Что мы делаем, принцепс? — спросил Страхов.
— Слушаем, — ответил Орфулс. — Ш-ш!
Услышав «ш-ш!», они заглушили главный двигатель и системы, почти удушив силовую установку. «Предок Морбиуса» работал сейчас на самом низком уровне, на холостом ходу, едва живой. Еще немного — и он уйдет в спячку, и придется его перезапускать. Снаружи было тихо, слышался лишь звук падающих капель.
— Я что-то чувствую, — пробормотал Орфулс.
Вода в лужах у ног «Пса войны» стала подергиваться рябью, словно поднялся порывистый ветер. Послышалось отдаленное «бум!», затем тарахтение скорострельного оружия.
— Думаю, у нас появилась цель, — согласился Страхов.
Орфулс кивнул:
— Три с половиной километра к востоку, выстрелы тяжелого оружия.
Он прислушивался, наклонив голову вправо. Вокс-сигналы и короткие всплески мусорного кода то появлялись, то исчезали.
Он действительно чувствовал врага — что-то темное, что-то, сделанное из черного металла и ярости, что-то, пахнущее агрессией и грязным маслом.
— Какие будут приказания?
— Поднять ауспик! — распорядился Орфулс.
Резкое возвращение энергии. Ублюдок оказался большим. В трех тысячах шестистах метрах к востоку двигалась махина. Ее выдал тепловой след орудий и масса металла.
— «Разбойник», — сказал Страхов, взглянув на свой пульт. — Минимум «Разбойник». Должен быть.
Орфулс кивнул.
— Снова стреляет. Трон, это залп из главных орудий!
Орфулс снова кивнул.
— Шагаем, влево, влево, к краю здания. Я задам орудийным системам расчет поражения цели.
Выведенный обратно на полную мощность, «Предок Морбиуса» крадучись двинулся по разбомбленному темплуму. Дождевая вода струилась по его тяжелому панцирю.
Орфулс откинулся в кресле, стараясь очистить разум. Во рту остался привкус — ядовитый привкус врага. Перед глазами стоял воющий черный металл, стальные зубы и языки пламени. Картинка обжигала разум. Орфулс понял, что собирает исходные ингредиенты для будущих кошмаров отключения.
По манифольду внезапно заметались вспышки вокса, тут и там, яркие и тревожные. Орфулс услышал переговоры бронетанковой артиллерийской роты, Гордой восемьдесят восьмой — «Громовержцы», «Бомбарды» и «Мантикоры»; экипажи кричали друг другу, требуя направлений на цель, распоряжений, выхода из положения. Значки передач гасли шипящими вспышками белого шума — танки погибали один за другим.
Орфулс не стал выходить с ними на связь. Не было смысла выдавать свое присутствие и местоположение, а каждый предсмертный крик танка позволял ему все точнее определить относительное расположение цели.
— Они там умирают, принцепс, — сказал Страхов.
— Я знаю, Страх, я знаю, — ответил Орфулс, концентрируясь на своих сложных векторных расчетах.
— Мы должны вмешаться. Помочь им, — произнес рулевой.
Страхов треснул его изо всех сил и прошипел:
— Займись своим делом и закрой рот!
— Конечно, модерати, — ответил рулевой.
— Принцепс двинет нас, когда будет нужно.
— Да, модерати.
«Двигай нас, Макс, двигай уже, — внушал про себя Страхов. — Они же умирают один за другим».
Внезапно запищал датчик целеуказателя, следящий за источниками тепла и излучения.
— Влево, влево, вперед, — приказал Орфулс.
— Она нас не заметила, — сказал Страхов.
— Она слишком занята убийствами, — ответил Орфулс. — Курс два-один.
Рулевой с готовностью подчинился.
— Вот так. Держи прямо, потихоньку, осторожно, осторожно.
Разбитая кирпичная кладка хрустела под ногами «Пса войны». Прямо перед ними оказалась восточная стена разрушенного темплума.
— Полный ход, вперед! — крикнул Орфулс.
— Перед нами стена! — испуганно отозвался Страхов.
— Когда это нас останавливало? Полный ход! Полный ход!
«Пес войны» сорвался с места, перейдя на бег меньше чем за двадцать секунд. Опустив нос, он проломил стену, разметав кладку, словно осадный таран. В тот же момент вся стена рухнула, обвалив за собой остатки крыши.
Но «Предок Морбиуса» уже проскочил и теперь бежал — алчущий, злой. Позади него темплум оседал на землю лавиной кирпичей и черепицы. Плазменный бластган, пожалуй, будет наилучшим выбором. Орфулс направил результаты расчета поражения цели в правую руку.
<Цель зафиксирована>.
— Благодарю, — отозвался Орфулс.
«Пес войны» стремительно несся вперед, мимо горящих остовов «Адских гончих» и «Василисков».
Вражеская махина, дикий «Разбойник», стояла на перекрестке Пакса Делимого и Компромисса, осматривая пылающие руины, время от времени выдавая короткие очереди по отступающим через город частям артиллерийской роты. Уродливая тварь — извращенная и обезображенная, почерневшая и ржавая. Из стыков капала смазка. Орфулсу показалось, что махина словно тяжело дышит.
Просто игра воображения.
«Разбойник» резко повернул голову, почувствовав стремительное приближение «Предка Морбиуса».
— Поднять щиты! — приказал Орфулс.
— Есть пустотные щиты! — отозвался Страхов.
Орфулс посмотрел на заранее зафиксированную цель. Трон, это было огромное, уродливое чудовище, вдвое превосходящее по высоте и массе «Предок Морбиуса». «Разбойник» развернулся к ним навстречу, орудийные конечности замерли, набирая мощность.
Орфулс чувствовал их растущий жар.
Он небрежно проломился сквозь несколько рядов жилых блоков, разнося стальными голенями в щепу стены и крыши.
— Держать цель! — крикнул Орфулс. — Главное правое — цельсь!
— Есть главное правое! — откликнулся Страхов.
Окончательная схема прицеливания рывком наложилась на поле зрения манифольда Орфулса.
Вражеская махина выстрелила из турболазера. Разряды жесткого света разорвали воздух, пролетев мимо «Предка Морбиуса» не больше чем на метр. Враг выстрелил снова, зафиксировав ауспик на атакующем «Псе войны».
— Попадание в щит! — завопил Страхов. — Щиты держатся!
<Огонь!> — приказал Орфулс «Предку Морбиуса».
Бластган рыгнул плазмой. Ослепительные сгустки один за другим били по «Разбойнику» Архиврага.
Тот зашатался. Дрогнул. Отступил на шаг или два, брызжа вонючей смазкой из разошедшихся швов.
— Еще раз! — заорал Орфулс. Его голос превратился в рык, в хищное урчание.
Бластган выстрелил снова. Они были в шестидесяти метрах от врага, и тот уже замахивался своим моргенштерном, чтобы встретить их врукопашную.
А потом умер.
Вражеский «Разбойник» получил катастрофический сбой щитов. Его разнесло от пояса и выше. Вспышка света на мгновение захлестнула манифольд.
— Полный назад! Отводи назад! — закричал Орфулс, моментально ослепший.
— Есть! — морщась, ответил Страхов.
Орфулс ощутил, как по коже барабанят осколки керамитовой обшивки. Пылающий «Разбойник» рухнул вперед, подняв бурю огня и искр. Падая, он похоронил под собой развалины мануфактории.
Орфулс, вдруг осознав, что сам рычит и завывает, подавил звериный разум, сидящий на краю сознания. Синтетические гормоны хлынули в кровь, стараясь как можно быстрее снизить зашкаливающий уровень тестостерона.
— Принцепс?
— Я в порядке. Это была чертовски превосходная победа. Экипаж, всем спасибо.
— Принцепс?
— Отправьте сигнал Борману, — приказал Орфулс, тряся головой и пытаясь собраться с мыслями.
— Какой сигнал мне следует отправить, принцепс? — спросил Страхов.
— Получен сигнал от «Предка Морбиуса», принцепс! — провозгласил модерати Бормана.
