это сделать. Стражник за стражником бросались на Эландера, размахивая клинками. И стражник за стражником падали на землю, едва добравшись до него. Комната утопала в крови, тьме и смертельном, сотрясающем кости холоде. Но та ледяная магия, которая когда-то пугала Кас, теперь казалась странно успокаивающей. Ей хотелось погрузиться в темноту и холод и никогда больше из них не подниматься.
Она просто хотела остаться.
Если я не оставлю ее, Асра не сможет оставить меня.
В комнату продолжали вваливаться новые стражники. Группа за группой, пока их не стало слишком много даже для Эландера.
Кас снова хотела сказать ему, чтобы он бежал. Бросил ее на произвол судьбы. Она заметила женщину, поднявшую меч и готовившуюся нанести удар, и ей наконец удалось вымолвить звук — только имя Эландера, выкрикнутое в знак предупреждения.
Он повернулся, уклоняясь от женщины и ее клинка. Но навстречу ему вышел второй стражник, и этот второй стражник был слишком быстр со своим ножом. Нож вонзился в бок Эландера. Эландер отклонился от удара, но его равновесие нарушилось; он врезался в стену и тут же схватился рукой за бок. Рука была в крови.
Кас направилась к нему, но кулак ударил ее в челюсть и повалил на колени. Она почувствовала вкус металла и соли и выплюнула каплю красного цвета.
Так много крови. От этой мысли у нее закружилась голова. Голова кружилась, а вокруг было как никогда много стражников. Она больше не могла видеть Эландера, но слышала, как он кричит ей.
— Касия, вставай!
Она не хотела вставать.
— ПРИДИ В СЕБЯ!
Она была в порядке. Но Асра нет, нет, нет. И никогда больше не будет.
Кас почувствовала, как ее грубо схватили за руки, завели за спину и потащили вверх.
Эландер все еще рычал на нее, где-то далеко-далеко:
— Ты не можешь пойти с ним. Не можешь. БОРИСЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!
Она не хотела бороться.
— Убейте его, — услышала она приказ Варена. — А вы трое, — он указал на Кас и тех, кто ее держал, — приведите ее. Я хочу поговорить с ней наедине.
Кас прижала подбородок к груди. Кровь продолжала вытекать из ее рта. Она была не здесь. Она была где-то далеко, где Варен и его солдаты не могли, не причинят ей боль. Она почувствовала, что ее поднимают. Ее тело волочилось по земле, потому что ноги отказывались делать больше нескольких шагов за раз. Дворец казался искаженным, пока она шла по нему, стены, лестницы и потолки увеличивались и уменьшались, когда она проходила мимо них. Она закрыла глаза.
Когда она наконец открыла их, то подняла, не отрывая подбородка от груди. Все вокруг по-прежнему казалось странно неправильной формы, но она узнала достаточно, чтобы понять, что находится в тронном зале. Она приземлилась на руки и колени. Варен сидел перед ней на своем троне. Было очень тихо; казалось, они были одни.
— Касия, — он выкрикнул ее имя как проклятие, которое эхом отозвалось в этой странной тишине.
Она не ответила.
— Не игнорируй меня, — сказал Варен более мягко. — Остальные твои друзья все еще живы. Если ты не хочешь, чтобы это изменилось, я советую тебе смотреть на меня, когда я говорю с тобой.
Твои друзья все еще живы.
Она подняла голову и посмотрела на него.
— Так-то лучше.
— Почему бы вам просто не убить меня и не покончить с этим? — потребовала она, ее голос был хриплым и тяжелым от горя.
— Потому что я еще не решил, что для тебя будет лучше — жить или умереть. Не заблуждайся — я хочу твоей смерти. Но ты можешь оказаться слишком полезной, чтобы убивать.
— Я не буду вам полезна. Никогда больше. Я лучше умру.
— Ну, как я уже сказал, это вполне возможно.
Она сжала кулаки и прижала их к земле. Подбородок ее был поднят, а взгляд устремлен на него.
— Ты выставила меня дураком, — сказал он. — Я доверял тебе, а ты воспользовалась этим доверием, не так ли? Ты должна благодарить свои звезды за то, что этой ночью я убил только одного из твоих друзей. Я даже подумываю оставить остальных в живых в обмен на твое сотрудничество.
— Вы сумасшедший.
— Нет. Я король-император Кетры, и это не игра. Эта империя — моя. Она была брошена в мои руки, и я был вынужден принять ее — и я принял. В одиночку. И не намерен так легко отпускать ее теперь, когда я так много работал, чтобы защитить свое правление. Я буду тем, кто не даст ему рухнуть, несмотря на богов и все остальное. И если для этого придется убивать друзей тех, кто замышляет что-то против меня, то я сделаю именно это. Продолжай противостоять мне, и я убью каждого, кто когда-либо имел для тебя значение. Я сделаю это, не дрогнув. Моя дорогая, я убью тебя, не дрогнув.
Так же, как он не дрогнул в тот день на рынке, когда смотрел, как кнуты разрезают ее плоть и окрашивают улицу ее кровью.
Он уже показал ей, кто он такой, и она должна была поверить. Ей следовало прислушаться к предупреждениям Эландера и всех остальных об этом человеке.
Она была дурой.
Она все испортила. Она была дурой, и ошиблась так сильно, так ужасно, что ей до сих пор хотелось свернуться калачиком на полу и исчезнуть.
— Теперь, — сказал Варен, поднимаясь со своего трона, — пришло время сделать еще один выбор, я полагаю.
Твои друзья все еще живы.
Ты пока не можешь умереть.
Есть и другие вещи, ради которых должно биться твое сердце.
Она не хотела умирать здесь — это был ее выбор.
Она поднялась на ноги. Внутри нее бушевала буря, тысяча бурь, едва сдерживаемых кожей. Ей нужно было лишь подчинить себе одну из них, и она сможет покончить с этим. Она крепко ухватилась за эту мысль. Держала так крепко, что она стала не просто мыслью — она стала искрой. Искрой электричества, которая превратилась во множество искр,
