отойти на три шага, – сказал Перси, видя, что люди, как бы невзначай приближаются к нему. – Придется мне вызывать подмогу.
Перси полез в карман своей куртки за телефоном, на секунду он опустил глаза, и тут Уоллес прыгнул на него. Только из этого ничего не вышло – пистолет в руках Перси негромко выстрелил, и Уоллес упал на пол, корчась от боли, с пулей в животе, а Перси лишь отступив на ярд в сторону.
– Есть еще самоубийцы? – закричал он. – А ведь я могу просто расстрелять вас и спокойно уйти.
Судя по выражению его лица – робота идиота, для Перси сделать это было раз плюнуть. Он поигрывал пистолетам, наводя его в то на одного, то другого, и, наконец, навел в живот Майклу, так, что у того под ребрами засверлил смертельный холодок.
– Ты Кондор! Убери отсюда труп, а то, из-за него дверь не открывается. Тащи его в купе.
Майкл нагнулся к Уоллесу, у которого изо рта, тянулась струйка крови, и понял, что тот уже не дышит. Он протащил тело пару ярдов в коридор, но Уоллес был слишком тяжел. В узком коридоре тело застряло, и сдвинуть его было нелегко.
– Быстрее Кондор, – нетерпеливо покрикивал Перси, держа людей в штабе на прицеле, и не забывая, временами, поглядывать на Майкла.
Майкл попытался вновь сдвинуть тяжелое тело, и вдруг нащупал правой рукой сквозь ткань револьвер в кармане куртки Уоллеса, тот самый который у него утром отобрали.
Это был шанс. Незаметно запустив руку в карман куртки Уоллеса, Майкл взялся за рукоятку и медленно потащил оружие к себе, но револьвер все никак не вылезал, потому, что зацепился за ткань куртки, а Перси, почувствовав подвох, уже наводил свой пистолет на Майкла.
– Сейчас выстрелит, – подумал Майкл и на коленях перекатился в ближайшее купе, оставив снаружи свою руку.
Наугад, в неудобной позе, он нажал на курок и выстрелил в сторону Перси сквозь ткань куртки раз, потом еще и еще. В трейлере запахло порохом, а уши заложило от шума выстрелов. На четвертом выстреле Перси вскрикнул, и, судя по стуку, выронил свой пистолет.
Майкл освободил свое оружие. Встав, он выскочил в коридор, и застал там Перси, сидящим на полу. Тот, то страдальчески выл, то грязно ругался.
– Ты попал ему в руку, в кисть, – сказал Стив, выскочивший в тамбур вслед за Майклом. – Не такая уж серьезная рана, к сожалению.
В тамбур вышли еще люди, и стало тесно.
– Бей гада! – закричал кто–то и двинул Перси ногой в зад.
– Прощайся с жизнью мразь! – крикнул Майкл, наставляя револьвер на Перси, зная, что патронов в револьвере все равно больше нет.
– Не стреляй – мы не убийцы, – попросил Стив, брезгливо принюхиваясь – похоже, Перси успел обмочиться.
– Ничего личного парни, это война, – промямлил Перси, дрожащим голосов.
– Ты сволочь, скажи – наш лагерь будут штурмовать? – спросил Стив.
– У нас нет приказа, вас убивать – вы все равно не выживете. Мы должны лишь, задержать Ваш штаб – нужно выудить из вас связи за границей.
– Но ты же говорил, что нас будут сбивать?
– Да, собьют, но тех, кто будет взлетать. Неподалеку стоит автоматическая батарея ПВО. Они Вас всех посбивают! – закатился он истеричным смехом.
– Ты то, чего радуешься? – влепил Майкл оплеуху Перси.
– Если я в час дня не выйду на связь, мое начальство и правда, пойдет на штурм. Вы должны отпустить меня! – потребовал Перси.
Кто-то вызвал охрану и в штаб ворвались люди из службы безопасности.
– Арестуйте его – он убийца! Только руку перевяжите и вколите обезболивающего, – распорядился Стив, и, подумав, распорядился: – Пусть про Перси никто не знает – не надо паники. Прицепите его наручниками за здоровую руку в купе. А потом унесите Уоллеса.
– Нам нельзя ждать ночи. Нужно взлетать через час, – сказал Стив.– Мы успеем к этому времени подтянуть всех людей?
– Попробуем командир!
– Внимание, внимание, всем тревога! Пилотам готовность номер один. Штабу срочно собраться в трейлере, – объявил Стив по радио, потом посмотрел на Майкла: – Кондор, ты не член штаба, выйди.
И шепнул: – Жди меня на выходе.
Майкл вышел на улицу, где оказался единственным праздно шатающимся. На улице все пришло в движение. По территории бегали люди. Завывала сирена. Тяжелые тягачи потащили шаттлы на взлетное поле.
В воздухе раздался шум моторов, и на аэродроме с небольшим интервалом приземлились несколько небольших частных самолеты. Один из них – Сесна, вырулил прямо к штабу, и среди вышедших пассажиров, Майкл узнал сенатора от штата Аризона. Тот был вместе с женщиной и девушкой, наверное, своей семьей.
– Внимание, это не учения! Слушать приказ – всем занять свои места в шаттлах по штатному расписанию. Напоминаю, что до вылета осталось 30 минут – последовало объявление по громкой связи.
А у Майкла от голода разрывался желудок и он, вспомнив предложение Стива поесть, побежал к временной столовой, спрятанной под навесным пластиковым тентом. Здесь, на раздаче стояли кастрюли с аппетитно пахнущей пищей – первое, второе и третье, и не было ни души. Теперь, вся эта пища должна была пропасть, и этот большой шведский стол, был для него одного.
– Последний обед на Земле, – подумал он горестно.
Времени выбирать, не было, и Майкл набрал в тарелку, то, что попало под руку, съел, не ощущая вкуса, потом вернулся к штабу, что бы караулить Стива. Совещание уже закончилось, и из штаба быстро выходили люди.
Стив вышел последним и объявил:
– Кондор, ты летишь вместе со мной на шаттле с бортовым номером 112, поэтому держись рядом. На посадку идем через 10 минут.
– Ты можешь мне объяснить, ситуацию? Нас будут штурмовать? – спросил Майкл.
– Да нет, похоже, полиции уже не до нас. Мы засекли картинку со спутника – тот отряд, что хотел арестовать наш штаб, эвакуируют – прилетел самолет с вертикальным взлетом. Хочешь, посмотри – на большом экране в диспетчерской.
– Перси говорил, что нас собьют?
– У нас есть коды свой-чужой системы ПВО, то, что ты привез от русских. Так что вылет нам обеспечен, но для гарантии будем уходить на малой высоте в сторону океана. Ты готов?
– У меня вещи в трейлере! – сказал Майкл.
– Иди, забери, и заодно, освободи Перси. Я не могу – рука не поднимается, – сказал Стив, протягивая Майклу ключи.
– Черта с два! – воспротивился тот.
– Делай, что говорю – мы не палачи.
Майкл прошел в штаб, и застал Перси сидящим в кресле, одна рука его была пристегнута наручниками к металлической полке, а вторая, с перебинтованной кистью лежала на
