– Если я правильно определил... – медленно произнёс вампир, сдувая с лица сбившийся локон. ‑‑ Это древний артефакт самых первых эльфов. Мой отец, Квеннар и‑Онотимо, один из старейших ныне живущих эльфов, ещё не родился, а артефакт считался утерянным или уничтоженным многие тысячи лет назад. Оказывается, он всё это время находился на луне.
– Он дорогой? – уточнил волшебник. Про Квеннара и‑Онотимо он что‑то слышал краем уха. Кажется, какая‑то важная эльфийская шишка. Неужели Геренд проговорился о своём прошлом, о котором он как правило очень неохотно упоминал. – Наверняка бесполезная, никому не нужная древняя рухлядь...
– Практически бесценен. Даже за половинку амулета можно без проблем купить пару королевств. А на сдачу пару мелких взять, – ответил Геренд, с отрешённым видом наматывая локон на палец.
– К слову, уважаемый, – волшебник тут же обратился к лунному эльфу. – Почему вы ещё не сказали, где хранится это великое культурное наследие "Сокровенная Сопля"? Или оригинала нет, есть лишь образ? Я как его увидел, так сразу же ощутил жгучее желание узреть оригинал воочию. Причаститься, так сказать, к духовному наследию предков.
– Сокровенная Слеза. В Целене, в королевском дворце, – охотно пояснил Эвелд Севергор. Видимо, он не заметил корыстного интереса в словах архимага. – Это королевская реликвия и её тщательно охраняют. Нет ни шанса, что к ней допустят кого‑то со стороны. Тёмные ваниар разграбили дворец, но реликвию оставили нетронутой и охраняют её пуще прежнего. Прекрасно осознают ценность.
Парацельс и Геренд переглянулись. Несколько секунд молча смотрели друг на друга, потом одновременно очень коварно улыбнулись. Хотя они были знакомы не так уж много времени, но довольно быстро научились понимать друг друга без слов.
– Тем более Беатриса сейчас восстанавливается, – добавил Парацельс с таким видом, словно между вампироэльформ и магом состоялся диалог, в ходе которого они пришли к соглашению и сейчас обсуждали лишь детали. – Она не будет нам мешать своими нотациями и угрозами накатать кляузы.
– Главное сделать всё быстро, – добавил Геренд, сцепив пальцы рук лодочкой. – У нас на всё про всё менее суток. Ты, как вариант, ворвёшься в Целен и поднимешь там бучу, стянешь все их силы на себя. А я тем временем... Проведу осмотр, так сказать.
Вампироэльф хмыкнул и потёр руки словно в предвкушении.
– Точно, – Парацельс кивнул. – Я громко объявлю, что пришёл спасать граждан Целена от ига Тёмных ваниар. Я, значит, архимаг, Воин Света и Добра, и если вижу несправедливость, то прямо не могу ни есть, ни спать пока не пойду и железной рукой не наведу порядок. Накажу всех причастных... и непричастных тоже. На всякий случай.
– Как будем поддерживать связь? – поинтересовался вампир, желая учесть все возможные нюансы в предстоящем мероприятии.
– Создам простенькие амулеты, передающие голос собеседника, – Парацельс махнул рукой. – Ничего трудного. Желательно использовать ракушки, но стаканы из‑под пива тоже сгодятся.
Взглянув Геренду в глаза, Парацельс чудесным образом догадался о чём, тот думает. Вампироэльф на секунду представил, как архимаг носится по Целену, приложив к уху пивную кружку, и что‑то кричит в неё. При этом от него дико разит перегаром и он кидает в разные стороны смертоносные заклинания. Воистину деморализующее зрелище, Тёмным ваниар не позавидуешь.
Мысль товарища пришлась волшебнику очень даже по душе.
– Чудесно. Ещё такой вопрос: когда мы наведём справедливость, мы её как поделим? – уточнил Геренд. – Справедливость, как я уже сказал, очень дорого стоит. Королевство можно купить.
– Конечно же по справедливости, – Парацельс рубанул ладонью воздух перед собой. – Мне семьдесят пять процентов, тебе двадцать пять, по старой доброй традиции.
– Эй! – возмутился Геренд. – По старой доброй традиции... ишь чего удумал! Я в прошлый раз согласился на такие рабские условия только потому, что мне особо делать ничего было не нужно! А теперь ситуация иная, я активно участвую в деле. Так что отдавай минимум пятьдесят процентов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Вот что с тобой делать, вампироэльф... – кисло посмотрел на него волшебник. – Жадный ты, за бесплатно даже ногой не пошевелишь.
– Да ты сам тот ещё жмот... – парировал Геренд.
Фермер, глядя на их перепалку, лишь озадаченно чесал в затылке. Похоже, он лишь в самых общих чертах понимал, о чём эти странные пришельцы разговаривают.
– Ты, главное, Парц, подними побольше шума, – сказал Геренд. – Стяни на себя всех. Всю охрану. И тогда я без проблем стащу артефакт. Главное на конкурентов не нарваться.
– Ты думаешь, они у тебя будут? – недовольно произнёс Парацельс. Он всё ещё переживал, что придётся поделиться аж пятьюдесятью процентами от артефакта с почти бесконечной стоимостью.
– Как знать... Беспорядки в городе могут придать слабым душкам смелости на подвиги, на которые раньше характера не хватало, – заметил Геренд. – Как вампир, я раньше варился в... весьма сомнительном обществе и отлично знаю царящие там порядки.
– А сам‑то ты уверен, что потянешь подобную задачу? – уточнил волшебник. – Ты же сейчас... ну... без обид, но скорее прекрасная принцесса, чем страшный вампир.
Геренд лишь усмехнулся. Даже скорее оскалился. Подобное выражение на милом женском личике смотрелось особенно жутковато.
– Ты зря, недооцениваешь это тело, Парц. Оно сильное.
Продолжая смотреть на Парацельса, вампир встал и ударил кулаком по стене. В стороны брызнули трещины, в бетоне появилась глубокая вмятина. По стене прошла дрожь, откуда‑то с крыши послышался крик, за окном на землю рухнул один из тёмных ваниар – видимо, подслушивал, притаившись сверху. Уцелел после битвы и спрятался, собираясь передать все собранные данные своим лидерам.
Фермер Эвелд выпучил глаза, глядя на происходящее. На его глазах ломали дом, долгое время служивший ему жилищем. Парацельс поднялся, высунулся из окна и быстро наложил на шпиона сонные чары – тот так и захрапел среди грядок кактусокапусты, не успев подняться.
– Ты сам сказал, Эвелд, что собираешься переезжать, – сухо произнёс Геренд, бросил на лунного ваниар равнодушный взгляд. – Вот я и решил, что данный дом для тебя ценности более не представляет. Заодно я показал другу свою силу и обезвредил вражеского лазутчика. Неплохой результат для всего лишь одного действия.
Парацельс лишь усмехнулся в густую бороду. Ох уж эти вампироэльфы с их тягой к позерству.
– Кхм... к слову уважаемые, – произнёс Эвелд, печально глядя на вмятину в стене. – Раз уж у вас планы на Целен. Можете взять меня с собой. Пока вы делаете ваши дела я мог бы угнать один из кораблей Тёмных ваниар. На нём мы моментально доберёмся до планеты.
Парацельс и Геренд одновременно кивнули. Предложение пришлось им по душе.
– Хорошо, Геренд, раз уж ты так в себе уверен... – кивнул Парацельс. – Но ты всё равно будь осторожен. Я могу наложить на тебя особую защитную печать. Она не даст тебе неуязвимость, но изрядно повысит шансы на выживание.
– Было бы неплохо, – согласился тот. – В самом крайнем случае, если меня убьют, я просто возрожусь как вампир... на какое‑то время. Но лишняя защита никогда не повредит.
– О, точно, я совсем забыл! У тебя есть дополнительная жизнь, считай, – с довольным видом произнёс Парацельс. За будущее подопытного вампироэльфа он уже переживал не так сильно, как раньше. – Но я подозреваю, постоянно ты возрождаться после смерти не можешь?
– Верно, – неохотно признал Геренд. – Моя способность к воскрешению имеет ограничение по времени. Если меня убьют сразу после воскрешения в виде вампира, то умру скорей всего уже окончательно. Мне нужно протянуть какое‑то время прежде чем снова смогу воскреснуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Понятненько, – кивнул Парацельс. – Значит, заклинание на тебя стоит наложить не простое, а чтобы закрывало твоё слабое место. Тут надо подумать...
Архимаг обошёл вокруг вампироэльфа, задумчиво шевеля губами. Он перебирал весь свой внушительный арсенал заклинаний, пытаясь подобрать то, что лучше всего защитит вампира. Нивелирует его слабые стороны и подчеркнёт сильные. Задачка оказалась не самая простая даже для волшебника уровня архимага.
