Во-вторых, в беседах с помощником командира 36-го стрелкового корпуса генералом П. П. Павловым утверждал, что у нас в стране отсутствует свобода личности.
В-третьих, вместе с женой занимался прославлением и преувеличением заслуг маршала Жукова.
На вопросы, заданные председательствующим в суде генерал-майором юстиции Заряновым, Крюков ответил:
— Когда в 1947 г. Жуков был снят с должности Главнокомандующего сухопутных войск иназначен на должность командующего в ОдВО, я и Минюк выражали недовольство по этому поводу. Минюк рассказывал мне, что как-то на вечере один из офицеров плохо отзывался о Жукове. Минюк так возмутился, что со злости порвал свой китель.
— В 1946 году, по случаю дня рождения моей дочери, я пригласил к себе Жукова. У меня тогда собрались писатели и артисты с женами. Писатель Погодин попросил Жукова рассказать что-нибудь о разгроме немцев под Москвой. Жуков рассказал, но при этом ни словом не упомянул о роли Сталина.
Следующий вопрос председательствующего касался Л. Руслановой.
Зарянов: Правильно вы показали на следствии, что Русланова допустила враждебный выпад по адресу Советского правительства?
Крюков: Она не имела при этом враждебного намерения.
Зарянов: На следствии вы показали, что «при всяком удобном случае я превозносил Жукова, как непревзойденного полководца, в чем мне активную помощь оказывала моя жена Русланова, которой по адресу Жукова было пущено в обиход образное выражение «Георгий Победоносец». Правильно показали?
Крюков: Правильно.
Зарянов: Далее, вы дали такие показания: «В своем зазнайстве Жуков дошел до того, что стал противопоставлять себя Верховному Главнокомандующему, бесстыдно заявляя, что не Сталину принадлежит заслуга в разгроме немцев, а ему — Жукову».
Крюков: Жуков никогда не говорил, что ему принадлежит заслуга в разгроме немцев, а не Сталину. Но поскольку он подчеркивал свое «я», то я пришел к такому выводу.[455]
Добавим от себя, что генерал пришел к такому выводу вместе со следователями МГБ, поскольку к Крюкову, как позднее будет отмечено в официальном документе, «применялись извращенные методы ведения следствия».
В Лефортовской тюрьме следователь в ответ на просьбу генерала предъявить ему факты прямо заявил, что будет «уличать его не фактами, а резиновой палкой». Затем Крюкова повалили на пол и «началось зверское избиение резиновой палкой, причем били по очереди… при этом сыпались различные оскорбления и сплошной мат». На пятый день Крюкова приволокли к Лихачеву, который заявил:
— Не признаешься, гад? Ну, что же, будем еще бить. Почему ты боишься дать показания? Всем известно, что Жуков предатель, ты должен давать показания. И этим самым сможешь облегчить свою участь, ведь ты только пешка во всей этой игре.
Избиения продолжались, и Крюков дал показания, суть которых нами уже приведена. Военная коллегия определила ему двадцать пять лет лагерей. Жене его было отмерено десять.
В деле Л. Руслановой записано, что она «будучи связана общностью антисоветских взглядов с лицами, враждебными к советской власти, ведет вместе с ними подрывную работу против партии и правительства, что она распространяет клевету о советской действительности, что находясь в Германии вместе со своим мужем Крюковым В. В., занималась присвоением в больших масштабах трофейного имущества».
Известную певицу следователи тоже расспрашивали не столько оприсвоении трофеев, сколько о маршале Жукове. Л. Русланова отвечала:
Когда Георгия Константиновича понизили в должности и отправили в Одессу, я послала ему телеграмму, которую подписала: «Преданная вашей семье Русланова». А в разговорах с ним утверждала, что считаю его великим полководцем, великим человеком и готова идти за ним хоть в Сибирь.[456]
И пошла.[457] На основании постановления Особого совещания при МГБ СССР от 28 сентября 1949 года Л. Русланова была заочно осуждена к 10 годам лагерей, с конфискацией имущества.
В заключение остается добавить, что дела в отношении Крюкова и других генералов, репрессированных в связи с их причастностью к несуществующему заговору во главе с Жуковым,[458] были пересмотрены 28 июля 1953 года, то есть через месяц после ареста Л. Берии. Характерно, что по всем этим делам председатель Военной коллегии генерал Чепцов еще за неделю до их пересмотра вынес постановления об освобождении заключенных генералов из-под стражи. Как бы давая понять, что и без судебной процедуры ясна их невиновность. Все узники были полностью реабилитированы, а вскоре указами Президиума Верховного Совета СССР восстановлены в воинских званиях и наградах. Жуков стал к этому времени заместителем министра Вооруженных Сил СССР и, как свидетельствуют те же архивные документы, активно способствовал ускорению реабилитации своих фронтовых друзей и сослуживцев.
Архивный документ.
Сов. секретно
ВЕРХОВНЫЙ СУД СОЮЗА ССР
ОПРЕДЕЛЕНИЕ N СП-0046/51
ВОЕННАЯ КОЛЛЕГИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР
В составе: Председательствующего генерал-лейтенанта юстиции ЧЕПЦОВА
и членов: генерал-майора юстиции МАТУЛЕВИЧА и
генерал-майора юстиции ЗАРЯНОВА,
рассмотрев в заседании от 28 июля 1953 г.
в порядке статьи 373 УПК РСФСР
Заключение Главного Военного Прокурора Советской Армии в отношении бывшего генерал-лейтенанта КРЮКОВА Владимира Викторовича, осужденного Военной Коллегией Верховного Суда СССР 2 ноября 1951 года по статье 58–10 ч.1 УК РСФСР и Закону от 7 августа 1932 года к лишению свободы в ИТЛ сроком на 25 лет, с поражением прав на 5 лет, с конфискацией у него всего имущества и с лишением медалей «За оборону Ленинграда», «За оборону Москвы», «За победа над Германией и Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы» и «ХХХ лет Советской Армии и Флота».
Одновременно с этим возбуждено ходатайство перед Президиумом Верховного Совета СССР о лишении КРЮКОВА звания Героя Советского Союза и Золотой Звезды Героя Советского Союза, трех орденов Ленина, ордена «Красное Знамя», двух орденов Суворова 1 и 2 степени и ордена Кутузова 1 степени, заслушав доклад тов. ЗАРЯНОВА и заключение пом. Главного Военного Прокурора тов. полковника юстиции НОВИКОВА по вновь открывшимся обстоятельствам и о прекращении производством дела ввиду отсутствия в действиях КРЮКОВА состава преступления.
УСТАНОВИЛА:
Приговором Военной Коллегии Верховного Суда СССР КРЮКОВ осужден за то, что он, являясь командиром 2-го гвардейского кавалерийского корпуса и находясь на территории Польши и Германии, в 1944 и 1945 гг. систематически занимался хищением захваченного войсками разного имущества и ценностей, подлежащих сдаче в доход государства. Это имущество и ценности в больших размерах КРЮКОВ отправлял в город Москву и частично продавал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
