Читаем без скачивания Творящие любовь - Джудит Гулд

— Мне холодно, — прошептала Дороти-Энн.

Миссис Рамирес не обратила на нее внимания.

— Теперь по моей команде переворачиваем ее на левый бок. Потом мы поставим ее на колени. — Она вопросительно подняла брови. По выражению ее лица было ясно, что спор неуместен. — Вы готовы?

Фредди кивнул, все еще во власти сомнений.

— Отлично. Теперь мы оба поднимаем ее и осторожно переворачиваем.

Медленно они оба подтолкнули Дороти-Энн, переворачивая ее на бок. Она приглушенно застонала. Фредди съежился от страха и побледнел.

— А теперь поставим ее на колени. — Миссис Рамирес нагнулась и заговорила прямо в ухо Дороти-Энн: — Нам понадобится и ваша помощь. Помогите нам. Опирайтесь на локти.

Дороти-Энн стиснула зубы, пока Фредди и миссис Рамирес помогали ей занять необходимое положение. Это был нелегкий маневр, учитывая ее изнуренное состояние и неуклюжий, мешающий огромный живот. Оказавшись наконец на коленях, молодая женщина низко опустила голову, ее треугольные лопатки выступили на обнаженной спине подобно акульим плавникам, а мягкие волосы свесились на лицо.

— Хорошо. Очень хорошо, — в голосе Фелиции Рамирес слышалось удовлетворение, несмотря на то что Дороти-Энн явно обессилела. Мексиканка встала на колени рядом с молодой женщиной и начала легонько надавливать сверху на живот ладонями обеих рук. Кожа на грушевидном вздувшемся животе натянулась. — Так лучше? — спросила она.

— Да… Да, мне кажется, — с удивлением прошептала Дороти-Энн. — Сейчас как будто уже не так больно.

Миссис Рамирес удовлетворенно кивнула.

— Это от того, что я сделала. Малыш больше не давит туда, куда не нужно. — Она жестом подозвала Фредди. — А теперь двигайте ее вперед-назад. Осторожно. Вот так. Словно она плывет на лодке. — Женщина согнула руки и изобразила равномерное качающееся движение. — А я тем временем займусь ребенком. Начинайте!

Фредди начал раскачивать Дороти-Энн, держа ее осторожно, но крепко, чтобы не дать ей упасть на бок.

Вдруг Дороти-Энн тяжело задышала.

— Что случилось? — озабоченно воскликнул Фредди. — Я сделал тебе больно?

— Нет. Ребенок. — Она покосилась на мужа сквозь завесу светлых волос. В ее голосе появились удивленные нотки. — Он… Он двигается. Я чувствую его движение. — Ее спина выгнулась и напряглась, молодая женщина подняла голову и взглянула широко открытыми изумленными глазами сначала на Фредди, потом на миссис Рамирес.

Но мексиканка на нее не смотрела Ее взгляд был прикован только к провисшему животу. Даже снаружи можно было увидеть, как выпуклая линия — голова ребенка — явственно поворачивается.

Миссис Рамирес затаила дыхание.

— Ну еще чуть-чуть, — шептала она сквозь зубы, пощипывая волосы над верхней губой. — Ну еще чуть-чуть.

Выпуклость перестала двигаться. Потом через мгновение снова начала поворачиваться.

Фелиция облегченно вздохнула.

— Оставайтесь так, — скомандовала она. Затем изменила свое положение на кровати, так чтобы ей было удобно ввести пальцы во влагалище Дороти-Энн. Какое-то время она ощупывала внутри, потом зажмурилась и глубоко вздохнула.

— В чем дело? — прошептал Фредди.

Миссис Рамирес медленно вытащила руку. И вдруг рассмеялась.

— Головка! Я нащупала головку! Младенец повернулся головкой вниз, как и должно быть. Dios mio[35]! Мы сделали это. Мы сделали это. — Слезы облегчения покатились из темных глаз. — А теперь, быстрее. Нам необходимо перевернуть ее.

— Вы хотите сказать… что теперь все в порядке? — недоверчиво спросил Фредди.

— Все отлично, — миссис Рамирес радостно закивала головой. — Быстро положите ее на спину. — Потом добавила тихонько: — Еще будет больно. Но это будет нормальная боль… Теперь мы сможем родить. Вы слышите? — Ее глаза сверкнули торжеством. — Мы сможем родить маленького. Мы сделали это!

АЛЛИЛУЙЯ!

КВЕБЕК, ШТАТ ТЕХАС

15 августа 1985 года

Дороти-Энн никогда раньше не переживала моментов такого торжества, не была так преисполнена изумления, как тогда, когда услышала первый крик новорожденного ребенка.

— Посмотрите, красивая девочка! — радостно воскликнула Фелиция Рамирес. — У вас великолепная маленькая дочка.

Слезы застилали глаза Дороти-Энн, но это были слезы радости. Ужасная боль тяжелой ночи родов осталась позади, ушла вместе с грозой, грохотавшей и стонавшей так же яростно, как кричала она сама. Но теперь это останется лишь воспоминанием. Утреннее солнце ворвалось в маленькое окно спальни и залило комнату теплым светом. И радость затопила ей сердце.

Фредди сидел рядом. Когда он взял ребенка на руки, слезы потекли у него по щекам. Дороти-Энн наслаждалась этой картиной, а потом ее взгляд переместился на урну Буччеллати, стоящую на туалетном столике. Она гордо сияла в лучах рассвета.

Дороти-Энн глубоко вздохнула. Она чувствовала себя необыкновенно измученной, но и необычайно счастливой тоже. До ее слуха доносились крики птиц и стрекотание сверчков. Миссис Рамирес кудахтала над малюткой. Дороти-Энн ощущала влажную приглушенную свежесть, смешанную с запахом цитрусовых. Горький комок застрял у нее в горле, и она почувствовала, как слезы печали потекли по щекам. Дороти-Энн смотрела на урну. Она казалась выцветшей, пока первый луч солнца не ударился в нее и не зажег ослепительным сиянием.

Голос прабабушки донесся до нее сухим шепотом:

— Посмотри вверх, Дороти-Энн!

Она откинула голову назад, ее глаза следили за пальцем прабабушки, указывавшим вверх на «Палас Хейл». Тысячи и тысячи тонн бледного известняка казались мягкими, словно масло, и невесомыми. Солнце залило окна и превратило их в серебряные зеркала. Две башни, украшавшие отель, доставали до быстро бегущих по синему, цвета фарфора Уэджвуда, небу.

Может ли кто-нибудь отблагодарить за такой подарок, за флагман империи, на создание которой ушла целая жизнь? Чем сможет Дороти-Энн расплатиться за наследство, что Элизабет-Энн оставила ей?

И вдруг Дороти-Энн поняла. Ночь прошла, и теперь начинался новый день. Пятнадцатое августа.

День рождения Элизабет-Энн Хейл. Сегодня ей бы исполнился девяносто один год.

Дороти-Энн повернулась и протянула руки. Фредди осторожно передал ей ребенка.

Молодая мать посмотрела на свою крошечную дочку и улыбнулась. Такая живая, такая маленькая и хрупкая. Ее личико сердито морщилось, словно малышка протестовала против недостойной для ее рождения обстановки. Крошечные ручки были меньше, чем у куклы, она сжимала и разжимала пальчики, словно пытаясь ухватиться за воздух. Золотистый пушок на голове выдавал в ней истинную Хейл, а широко раскрытые требовательные глазки светились аквамарином.

Дороти-Энн крепче прижала к себе дочку и посмотрела на Фредди.

— Элизабет-Энн? — тихонько спросила она.

Тот кивнул.

— Пусть будет Элизабет-Энн, — согласился муж, — только я должен тебя предупредить, ей нелегко будет пойти по стопам ее тезки.

— Конечно, нелегко, — задумчиво проговорила Дороти-Энн. Потом улыбнулась. — Но она сделает это. — Губы Дороти-Энн медленно и беззвучно дрогнули. Так беззвучно, что даже Фредди не смог ничего расслышать: — С днем рождения, прабабушка.

Из справочника «Четыреста избранных Форбса», 1988 год.

Дороти-Энн Кентвелл

Наследство, «Отели Хейл», капиталовложения. Живет в Нью-Йорке. 24 года. Замужем, трое детей. Воспитывалась прабабушкой, Элизабет-Энн Хейл. Самый молодой председатель правления компании, доставшейся от прабабушки. Ориентирована на семью. Живет тихо. Занимается благотворительностью в Нью-Йорке, но все-таки крайне скрытна. Никаких фотографий, интервью, служащие хранят молчание, если хотят сохранить работу. Несмотря на материнство, продолжает расширять сеть сверхроскошных отелей. Последние вложения в «городки» для отпуска — этим занималась еще Элизабет-Энн Хейл — составили предположительно 500 миллионов долларов за пять лет. Уже потратила 100 миллионов долларов, чтобы усовершенствовать существующие отели. О своих делах предпочитает не рассказывать. Годовой доход — 83 миллиона долларов. Заняла место самой богатой женщины мира, ранее принадлежавшее ее прабабушке. И безусловно является самой молодой из них. Муж Фредди расширяет интересы корпорации в сфере недвижимости, жилых комплексов, курортов, ресторанов, туристических агентств, банков и приисков по всему миру. Отказывается подтвердить, что ее состояние составляет 2,6 миллиарда долларов, или указать доход. «Я хорошо устроена. Этого достаточно».

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.