Помнится, зампредседателя «Мемориала», «профессиональный историк», кавалер «Ордена заслуг перед Республикой Польша» Никита Петров в передаче накануне 65-летия Победы с пеной у рта обвинял сталинский режим в аресте 1,5 млрд. чел. только «с июля 1937 по ноябрь 1938 года», причем на многократные уточнения потрясенной ведущей продолжал яростно настаивать на этом числе (правда, говоря почему–то «полторы тысячи миллионов», — возможно, он просто забыл, как будет «миллиард» по–английски и тем более по–русски) и требовал от смеющих сомневаться «читать те документы, которые были изданы хотя бы в Международном фонде демократии». Правда, потом ведущей все же удалось, сославшись на его собственную книжку, привести эксперта в чувство, и он поведал уже лишь о
1,5 млн. чел.
Другой «эксперт», уже по фондовому рынку, порадовал аудиторию сообщением о работе фондовой биржи в КНДР и на недоуменные расспросы ведущей снисходительно объяснил ей, что фондовые биржи есть везде, — и даже пообещал представить северокорейские котировки.
Что ж говорить о ставшей символом «Эха Москвы» протеже Венедиктова Рябцевой, которая ошарашила и на время лишила дара речи даже все, казалось бы, повидавшего Шендеровича заявлением о том, что население всей России составляет, по ее мнению, 8 млн. чел., — то есть меньше, чем в одной лишь Москве (или Греции, или Белоруссии)! Реакция Шендеровича тем более значима, что заявление Рябцевой вполне соответствовало его собственному подходу (как и подходу многих других либералов) к разделению россиян, хоть и не на «арийцев» и «унтерменшей», но на «людей» и «нелюдей», а также «протоплазму» (спасибо хоть, не «гоев»).
Деградация радиостанции оказывается невыносимой для профессионалов, что проявилось, в частности, в уходе с «Эха» одного из его основателей, пригласившего Венедиктова на работу, Бунтма- на, — к чему сам Венедиктов отнесся философски.
Однако то, что честным журналистам, преданным своему делу, кажется вопиющей безграмотностью (так что они даже недоумевают, как может терпеть это весьма профессиональный Венедиктов), на деле оказывается весьма эффективным способом заглушить нелиберальное мнение и, пригласив гостя и формально продемонстрировав таким образом свою толерантность и широкий подход, не дать ему сказать важные для него вещи и, главное, не дать аудитории их услышать.
Как справедливо отмечает Игорь Яковенко, один из абсолютных авторитетов в вопросах качества журналистики, «практически все молодые журналисты «Эха»… вместо того, чтобы выявлять и помогать структурировать «особое мнение» гостя, либо предъявляют публике свое «особое мнение», либо откровенно мешают гостю говорить».
И, разобрав особо яркие примеры, резюмирует: «Сотрудница «Эха» активно мешает гостю, которого пригласили для того, чтобы он высказал свое «особое мнение», это мнение высказать. Вместо этого занимается самоутверждением за счет гостя».
Однако предположение, что нелиберала пригласили на «Эхо» для высказывания его мнения, на мой взгляд, ошибочно: на деле таких гостей, скорее, приглашают для дискредитации их мнений. А то, что при их запутывании и «опускании» журналистка тешит свое самолюбие — не более чем мелкий бонус успешному менеджеру.
Чтобы лучше старалась.
Правда, иногда менеджеры начинают, как Ряб- цева, действительно верить, что их дело — «битый час вынуждать человека признать, что в нем нет дела, а есть только слова». Возможно, потому, что в отношении большинства либералов это вполне соответствует истине.
И напрасно тот же Яковенко призывает «эхов- ских» «мэтров» «раскрыть юному дарованию смысл и значение нескольких десятков слов, которые она упоминает ни к селу ни к городу».
С одной стороны, зачем рисковать вызвать неудовольствие всесильной фаворитки? — а с другой, чем меньше знаний, тем проще заниматься либерализмом.
По крайней мере, публично.
Незаменимый помощник власти
Секрет политического и медийного выживания Венедиктова, разумеется, не только в том, что «Эхо Москвы» выполняет необходимую для прозападной тусовки во власти функцию служить для Запада наглядным доказательством сохранения в России свободы слова и даже основ демократии по западному образцу.
Главное в том, что периодически «Эхо Москвы» и Венедиктов выполняют крайне важные для власти («оппонирование» которой они официально считают своим профессиональным долгом) деликатные функции.
Это может быть снятие конфликта между главой Следственного комитета и главредом «Новой газеты», журналиста которой тот вывез в лес, словно возомнившего о себе опера.
Это может быть содействие переориентации протестующих 10 декабря 2011 года с площади Революции рядом с Кремлем, Центризбиркомом и администрацией президента на совершенно безопасную для власти Болотную площадь.
Это может быть интервью ряду украинских СМИ накануне крымского референдума о том, что вопрос о Крыме уже решен, и вопрос заключаетсялишь в недопущении бессмысленного кровопролития.
Это может быть публичная поддержка кошмарной реформы московского здравоохранения, вылившейся, по сути дела, в его погром.
И, разумеется, задавание президенту В. В. Путину «правильных» вопросов на разного рода публичных мероприятиях…
Список можно продолжать: либералы даже подозревали Венедиктова в содействии организации скандала, из–за которого телеканал «Дождь» потерял спутниковое вещание. Однако при всех разговорах о том, что В. В. Путин когда–то, в 2001 году считал Венедиктова своим «врагом, но не предателем», сейчас тот выполняет важную для власти, пусть и эпизодическую, и вспомогательную функцию.
По точной характеристике Лимонова, Венедиктов создал на базе «Эха Москвы» подлинный штаб ультра–либерального движения. Влияя на него, а во многом и управляя им, он получил бесценный для власти манипулятивный ресурс.
И потому, при необходимости предоставляя его в распоряжении государства, может чувствовать себя неуязвимым.
Либеральный диктатор
Эпатажное поведение Венедиктова подчеркивает его особенность и неуязвимость: мол, я не такой, как все, и мне позволено все или почти все, трепещите!
Действительно, заяви любой другой общественно значимый человек о своем сексе с несовершеннолетними школьницами во время преподаватель-
16611 ской работы (и тем более как о чем–то нормальном и само собой разумеющемся), допусти он декларации в стиле «Воспитывать молодую сотрудницу сексом, почему бы и нет» или сообщи об издании им специального приказа, не только не запрещающего, но и поощряющего сексуальные домогательства на работе, — поднялась бы буря негодования.
Но Венедиктов не просто расширяет «окно Овертона» в части отношения к женщине и реализации личных вкусов: убедительно подчеркивая свою недоступность для обыденных правил, он шаг за шагом укрепляет свое влияние и, соответственно, власть.
Демонстрация хамоватости, резкости и аляповатости на грани безумия не стоила бы ничего, не прикрывай она пластичность, способность к компромиссу и дипломатии, гибкий и разносторонний ум и огромную эрудицию.
Помощница Венедиктова Рябцева отмечает: «Он играет дурачка, от которого никто не ждет нападок. А внутри он собран и всегда готов уколоть… Никто не знает его истинных мотивов… У него во всем есть цель…» И, позволю добавить, цель в том числе стратегическая, глубоко продуманная и подчиняющая себе разнообразные, в том числе и кажущиеся случайными эскапады.
Умело провоцируя разнообразные скандалы (в том числе формально не имеющие отношения к нему лично) и потом часто урегулируя их, Венедиктов эффективно поддерживает интерес к «Эху Москвы», не давая забыть свою торговую марку даже тем, кто не слушает его и в принципе не интересуется им.
Венедиктов прекрасно разбирается в особенностях журналистской профессии; он является одним из авторов Московской хартии журналистов и подчеркивает, что радиостанция не проиграла ни одного дела в суде: «были суды, где мы выиграли и где мы закончили мировым соглашением».
Пестуя общественные представления о своем могуществе, Венедиктов умело и разнообразно манипулирует именем президента В. В. Путина и своих высокопоставленных конфидентов. Вместе с тем он действительно демонстрирует наличие качественной инсайдерской информации и, что значительно более важно, инсайдерского ее понимания, а также постоянно участвует в мероприятиях на высоком чиновничьем уровне. Достаточно указать, что он является постоянным членом российской делегации на сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы.
Он пользуется абсолютным уважением и авторитетом в коллективе, так как все понимают: «Эхо Москвы» — это прежде всего он.
