– О чем вы думаете? – осторожно спросила она. – Или это секрет?
– Нет, конечно, нет!.. Просто… – Роберт немного помедлил, глядя на вздымающийся на другой стороне фасад отеля «Плаза». – …Просто мне почему-то кажется, что я уже бывал здесь раньше… С вами, – уточнил он, поскольку ему, конечно, приходилось проезжать по этой площади и до знакомства с Лиллибет.
Она улыбнулась, не зная, что сказать, а Роберт смотрел на нее и почему-то видел перед собой женщину в припорошенной снегом черной меховой шапке. Это была не Лили, а какая-то другая молодая и красивая женщина, но когда он попытался рассмотреть ее черты, видение пропало. И только чувство, будто они с Лиллибет когда-то стояли на этом же самом месте, не проходило, но как его объяснить – Роберт понятия не имел.
– Куда мы пойдем теперь? – спросила тем временем Лили. Пережитое Робертом deja vu никак на нее не подействовало, и она казалась радостной и оживленной, точно ребенок накануне Рождества. Никакой усталости она, по-видимому, не чувствовала – то ли от возбуждения, то ли потому, что рассматривать достопримечательности было значительно легче, чем мыть посуду, доить коров и разбрасывать навоз на огороде.
– Сейчас подумаем, – сказал Роберт и, взяв ее под руку, повел обратно к дожидавшейся их машине. С площади перед «Плазой» они поехали на Вашингтон-сквер в Гринвич-Виллидж, и Роберт показал Лиллибет собор Святого Патрика и рассказал об огромной елке, которую каждое Рождество устанавливали перед Рокфеллер-центром. Было уже совсем поздно, когда они зашли в кофейню, чтобы выпить по чашке капучино и съесть по паре пирожных с кремом, которые Лили очень понравились, и она сказала, что хотела бы научиться делать такие же у себя дома.
На этом их прогулка по Манхэттену закончилась, но Роберт обещал, что в последующие дни постарается показать Лили и другие городские достопримечательности. В отель они вернулись в половине двенадцатого, и Роберт проводил ее до дверей, чтобы убедиться – она сумеет отпереть дверь при помощи магнитной карточки-ключа. Его опасения, впрочем, оказались напрасными – Лили справилась с электронным замком и без его помощи. Потом она широко улыбнулась и горячо поблагодарила Роберта за доставленное удовольствие.
– Еще никогда в жизни мне не было так интересно! – сказала Лиллибет, глядя на него живыми, смеющимися глазами.
– Мне тоже было очень приятно, – серьезно ответил он, вспоминая посетившее его на площади видение. Когда он смотрел на Лили или даже просто разговаривал с ней по телефону, ощущение deja vu возникало у него достаточно часто, но сейчас он решил, что женщина, померещившаяся ему на площади перед «Плазой», не имеет к Лиллибет никакого отношения. Он, впрочем, не стал ничего ей говорить – Роберт и без того чувствовал себя достаточно неловко после того, как признался в своем страхе перед лошадьми.
– Завтра утром я заеду за вами и провожу в офис, – сказал он. Ему не хотелось, чтобы по дороге Лиллибет заблудилась или попала в какую-нибудь историю – пренебрежение, с каким нью-йоркские таксисты относились к правилам дорожного движения, успело войти в поговорку, а Роберт обещал, что будет заботиться о ней все время, что она пробудет в городе. Кроме того, ему было приятно находиться с ней рядом, видеть ее, слышать ее голос.
Потом Роберт попрощался и ушел, а Лили сняла свою «английскую» одежду и аккуратно повесила во встроенный шкаф, который оказался лишь чуть меньше по размеру, чем ее комнатка дома. Потом она надела фланелевую ночную рубашку, которую в прошлом году подарила ей Маргарет, и легла в постель. Толстая, много раз стиранная фланель была очень теплой и мягкой, она создавала ощущение уюта и напоминала о доме, и Лили долго думала о братьях и об отце. Она успела очень по ним соскучиться, хотя сегодняшний день и был чрезвычайно насыщен новыми впечатлениями и переживаниями. Возможно, впрочем, дело было в том, что Лили еще никогда не уезжала от родных так далеко, и теперь тоска по дому брала свое.
Внезапно зазвонил телефон, и Лили без колебаний сняла трубку. Она хорошо помнила объяснения Роберта, как обращаться с аппаратом.
– Лиллибет Петерсен слушает, – сказала она.
Это был Роберт.
– Извините за поздний звонок, Лили. Надеюсь, я вас не разбудил. Мне просто хотелось удостовериться, что ни одно из наших странных английских устройств вам не повредило, – сказал он, и Лили, рассмеявшись, рассказала ему о происшествии с душем.
– Все остальные приборы ведут себя хорошо, – закончила она, и Роберт тихонько вздохнул с облегчением. Он действительно немного за нее волновался, однако главная причина его позднего звонка заключалась в том, что ему очень нравились ее мягкие, напевные интонации и он хотел услышать их еще раз.
– Еще раз спасибо за прекрасный вечер. Я никогда его не забуду, – добавила Лили.
– Не благодарите, ведь мы еще не закончили, – грубовато пошутил он. – Завтра я покажу вам много интересного. И послезавтра… – Не удержавшись, Роберт снова вздохнул. Ему очень не хотелось расставаться с Лили, но он понимал, что у них в запасе считаные дни, а потом… потом праздник закончится, и она вернется в свой мир, куда ему вход заказан. Именно поэтому Роберту так хотелось продлить каждую минуту их общения, насытить ее словами, взглядами, мыслями и чувствами.
– Кстати, забыл сказать: если проголодаетесь, можно заказать еду в номер, – сказал Роберт. – Вам принесут все, что захотите. Даже шоколадное мороженое, – добавил он, вспомнив тот день, когда они встретились в первый раз и поехали открывать счет в банке.
– Почему-то сейчас мне ничего не хочется. Даже мороженого, – задумчиво ответила она. Лиллибет действительно совсем не чувствовала голода, да и неудивительно. Она все еще была слишком взбудоражена, чтобы захотеть есть.
– Закажите в коридорной службе завтрак в номер, – предложил Роберт. – К утру-то вы наверняка проголодаетесь.
– Ну, так и разбаловаться недолго. А что я буду делать потом, дома? – рассмеялась Лили. – Там я коридорная служба!
Роберт тоже рассмеялся:
– Ну ладно. До завтра, Лили. Спокойной ночи.
– И вам тоже спокойной ночи, – ответила она и дала отбой. Потом она погасила свет и, завернувшись в одеяло, стала смотреть, как ползут по полу квадраты льющегося в окно лунного света. «Какой чудесный был день!» – подумала Лиллибет, засыпая.
Глава 20
На следующий день была суббота, однако в девять утра Роберт уже постучался в дверь ее номера. Когда Лиллибет открыла, он увидел, что на ней простое аманитское платье и свежий фартук. Ее ждала работа, поэтому она и оделась соответственно, и все же переход от вчерашней беспечной и веселой Лили к сегодняшней строгой и сосредоточенной мисс Петерсен застиг Роберта врасплох.
