от чего я снова поднимаю на него взгляд.
— Что-то вроде того.
— Значит он не перестанет за мной охотиться…
— Нет. Ведь ты ключ к его полной свободе, — произносит Сай и неожиданно поддаётся вперёд, заглядывая в мои глаза. — Но я до сих пор не понимаю, как ты могла его освободить?
— Хотела бы я и сама это знать…
Мы смотрим друг на друга. Прямо, без каких-либо стеснений и ненависти. Просто неотрывно исследуем глазами друг друга, пытаясь понять то, что важно каждому из нас. Однако вслух этого так и не произносим.
Я не знаю считает ли он меня до сих пор засланной шпионкой, врагом и кем-нибудь ещё, кому совершенно точно нельзя доверять. Но я снова чувствую, как в моей груди бьётся сердце, играя свой особенный, непонятный кому бы то ни было, ритм…
В какой-то момент он отстраняется, вновь облокотившись о спинку. И я опускаю взгляд, на миг закусив губу, чувствуя неуловимое дуновение ветра, сквозь приоткрытое окно.
Лиам же неожиданно произносит:
— На самом деле освободить Сариуса не просто.
Я поднимаю на него заинтересованный взгляд и заламываю бровь, когда он продолжает:
— Я бы даже сказал невозможно. Невозможно для тебя.
— То есть?..
Кажется, я наконец продвигаюсь по тропе, которая всё это время носила завесу: «Неопределённость». Теперь же в мыслях постепенно выстраиваются новые детали, давая возможность увидеть куда больше. Следовательно понять, какой ход можно сделать следующим.
— Для того, чтобы его заточить, потребовалось не мало сил. Был найден специальный ритуал, позволяющий пленить душу. Он довольно жесток. Поэтому сейчас стоит в списке запрещённых. Только тогда это было единственным выходом из положения. Но, как и за все, что у нас есть – приходится платить. Поэтому и ритуал требовал взаимной платы за своё действие.
— И они заплатили, — даже не спрашивая, а утверждая, произношу я.
— У них не было выбора.
— Выбор есть всегда.
Он усмехается.
— Не тогда, когда противника невозможно убить. Следовательно, спасти мир от безумного тирана. Кто знает, что было бы, если бы всё вышло не так, как вышло итоге.
— Что они сделали? — Не то, чтобы я не догадываюсь. Но странным образом хочу услышать подтверждение собственных мыслей. Ведь, пока они в голове, то, кажется, будто только там и могут существовать, не являясь реальностью…
Сай ухмыляется.
— Знаешь главное правило ритуалов?
Я мотаю головой.
— Кровь за кровь, — с придыханием отвечает он, и я непроизвольно сглатываю.
В этот момент внутри меня что-то щелкает. В голове проносится бесчисленное количество мыслей. Складывается чувство, словно ещё немного и я пойму: как.
— Значит те, кто заточил Сариуса, поплатились собственной кровью?
— Недостаточно, чтобы умереть, но достаточно, чтобы создать магическую цепь. Хотя, если бы действовал один человек, то пришлось бы пожертвовать собственной жизнью.
— Значит Сариуса могла освободить лишь кровь?
— Да, но…
— Я знаю… — резко перебив его произношу и отвожу взгляд.
Теперь я действительно понимаю.
Кровь…
Все завязано на крови.
— Знаешь, что?
Похоже мой растерянный, встревоженный вид пугает даже Лиама. Поскольку он снова поддаётся вперёд и смотрит на меня немигающим взглядом.
— Его действительно пробудила я. Точнее моя кровь.
— Твоя…кровь? — Он со скепсисом вздёргивает бровь. Так, словно я сказала то, чего быть не может.
— Моя…
Не знаю, сколько времени мы просидели молча, после того как я произнесла очевидный факт. Однако за это время я успела в очередной раз прочувствовать всю гамму негативных эмоций: от злости, разочарования, неосторожности, вплоть до разъедающей душу вины и совести. В то время как Сай не переставал хмуриться, то и дело стуча пальцами по металлической ручке. Словно что-то не давало ему покоя. При этом в его глазах проскальзывало периодическое неверие…
— Как? — Доносится до меня его голос, сквозь пелену мыслей, и я наконец поднимаю взгляд, тяжело вздохнув.
Как… Как…
Растяпа я ещё та, как!
— Когда осматривалась, случайно поскользнулась и упала, порезав запястье. Правда заметила это лишь, когда увидела кровавые разводы на крышке гроба. Причем кровь вела себя довольно странно, — говорю я, вспоминая ужасы той роковой ночи. — Словно ожила. Согласна, звучит бредово, — предположив его мысли, тут же произношу, — но она и правда вела себя странно. Словно ожившие капли дождя, стекающие змейками в низ. Только в данном случае вверх, где они соединились в камне.
Всё то время, что я говорила, лицо Сая впервые выражало больше двух эмоций. И, если по началу я боялась увидеть ненависть и злость. То, когда он просто кивнул мне, словно приняв к сведению, я поняла: он не сердится. Даже привычный отстранённый взгляд выражал больше смятения, нежели ненависти и укора.
Создавалось странное чувство, словно он что-то не договаривал мне. Однако, когда я снова попыталась развить данную тему, он сухо изрёк: «Разберёмся», и больше мы не разговаривали.
6.2.
Когда мы останавливаемся возле дверей, выполненных их светлого дерева, я невольно задерживаю дыхание. Из окна льётся солнечный свет, от чего по стене скользят блики, и эта мелочь слегка успокаивает меня.
Всё то время, что мы поднимались по лестнице, я непроизвольно считала ступени. Правда в какой-то момент устала и бросила это глупое занятие, чувствуя, как сжимаются лёгкие. Всё же отсутствие лифта накладывает свои отпечатки. Зато теперь я все больше понимаю, почему здесь все в такой прекрасной физической форме. А, если представить сколько здесь замков, дворцов и академий, то не счесть, сколько раз всем приходиться подниматься. И точно так же спускаться. Вот так действительно подготовка!
— Не переживай.
— Кто сказал, что я переживаю? — отвечаю прежде, чем понимаю, что мой голос звучит несколько грубо и надрывно.
Конечно же я переживаю! И я даже толком не осознаю, почему? Наверное, у меня слишком много причин для волнений, чтобы зациклиться на одной. Однако, если найти общий знаменатель ко всем мыслям, то это будет лишь одно слово. И это слово: «Сариус».
Удивительно, но Сай тактично помалкивает. И без предисловий касается дверной ручки, открывая дверь.
Я выдыхаю и, расправив плечи, смотрю прямо перед собой.
Мы одновременно делаем шаг и заходим в довольно небольшое помещение, напоминающие конференц-зал.
Окна в пол. Светлые стены. Множество света. Массивный круглый стол, с резьбой и рисунками, в виде маленьких крылатых созданий. Высокие стулья с мягкой бежевой спинкой и резными ножками.
