Его путь к профессионализму был нелегок. Сначала он учился в течение четырех лет на резчика и рисовальщика в Школе прикладных искусств во Фленсбурге, участвовал в реставрации алтаря Брюггемана Шлезвигского собора, получил свидетельство о том, что он является скульптором по дереву, работал на разных мебельных фабриках.
В 1891 году он из-за болезни легких несколько месяцев проводит в родительском доме, а с 1892 года несколько лет преподает ремесленный рисунок в Промышленно-ремесленном музее в Сант-Галлене в Швейцарии. С тех пор он увлекся горами на всю жизнь. Почти каждый год он и его жена Ада проводили по нескольку недель в Альпах – по крайней мере, до 1941 года. Множество разрушенных замков и горных часовен, которые они встретили в Граубюндене и Форарльберге, воспламенили романтическое воображение художника и воплотились в многочисленных его
акварелях небольшого формата с горными мотивами. Позднее он также изображал сцены пожаров и разрушений. Там он познакомился и подружился с будущим швейцарским историком-правоведом и другом на всю жизнь Хансом Фером и Максом Биттнером, которые способствуют расширению его кругозора в сфере искусства и литературы. В эти же годы Эмиль Хансен совершает поездки в Милан, Вену. Он много работает акварелью, создает пейзажи и рисует портреты крестьян, живущих в горах, в 1894 году издает серию «Типы из Аппенцелля». И только в 1895–1896 годах пишет первую картину маслом «Горные великаны».
В эти же годы Эмиль Хансен создал цикл цветных рисунков швейцарских гор «Волшебные горы» и выпустил их в виде открыток. Интересно то, что уже в этих ранних рисунках он одушевляет природу: его горы – это антропоморфные мифические существа. Доход от продаж этих открыток позволил ему стать свободным художником и оплачивать обучение. Он уехал в Мюнхен, чтобы учиться там в Академии художеств, но Франц фон Штук, возглавлявший Академию, не принял его. Затем он недолго учился в частной школе живописи в Дахау у Адольфа Хельцеля, представителя живописи коричневых тонов, в 1899 году поехал в Париж и поступил в известную частную Академию Родольфа Жюлиана. В Париже Хансен изучает в Лувре Джорджоне, Тициана, Рубенса, Рембрандта, Гойю, много копирует. Его восхищают Дега и Мане.
В 1902 году Эмиль Хансен женится на двадцатитрехлетней датской актрисе Аде Вильструп, с которой познакомился в 1901 году во время путешествия в Копенгаген. Одновременно с женитьбой он меняет свою фамилию на Нольде в честь селения, в котором родился.
Фактически Эмиль Нольде начал свою независимую свободную художественную деятельность, когда ему уже было за тридцать. «Почти до тридцати лет он упорно, но несколько бессистемно пытался учиться профессии живописца, сменив множество школ и частных студий и добиваясь больших результатов самоучкой»4, – пишет Юрий Маркин. Действительно, он, можно сказать, не столько учился, сколько искал то, что было близко его собственному мироощущению, выборочно подходя к выбору педагогов из уже известных художников или мастеров прежних времен, следуя принципу «учитель не тот, кто учит, а тот, у которого учатся».
Отсутствие стабильного академического художественного образования, возможно, в чем-то и помогло художнику: во время становления он не знал запретов и был свободен в своем творчестве. Он интуитивно искал созвучий своим представлениям о живописи, своему мироощущению, вбирая в себя от искусства прошлого то, что могло ему помочь выразить драматически-контрастное мировосприятие.
Эмиль Нольде – человек и художник непомерных амбиций, он позиционировал себя как одинокого гениального творца, главного и первого художника Германии. И важным элементом творческого процесса Эмиля Нольде становится создание своего собственного образа как художника. Для достижения этой цели проводилась огромная работа, велась обширная переписка с друзьями, поклонниками, галлеристами, издателями, например: с гамбургским коллекционером и меценатом Густавом Шифлером и искусствоведом Розой Шапире. Он тщательно собирал вырезки из газет и журналов с критическими статьями о своем творчестве, сам публиковал статьи, написал автобиографические книги Das eigene Leben (Моя собственная жизнь, 1931) и Jahre der Kämpfe (Годы борьбы, 1934). Легенда для потомков создавалась самим художником, который подавал в автобиографиях события тех лет в выгодном для себя свете, создавая миф об одиноком, опередившем свое время, непонятом гении. И это при том, что признание его работ постоянно росло.
Вся жизнь и творчество Эмиля Нольде состоит из противостояний, оппозиций, борьбы.
Хотя впоследствии Эмиль Нольде не признавал для себя импрессионизм, тем не менее его ранние работы овеяны влиянием позднего импрессионизма. Сюжетная близость и исполнение роднит такие картины, как «Весна в комнате» (портрет жены Ады, 1904) или «Белые стволы деревьев» (1908) с импрессионизмом. Мы видим мягкий колорит рассеянного света, глубину пространства, смазанность контуров и характерную манеру исполнения – смешение красок не на палитре, а на холсте мазками локальных цветов, хотя в последующие годы художник будет оппозиционно настроен к импрессионизму, считая его сугубо французским искусством. Постепенно палитра художника становится ярче и контрастнее, небольшие мазки уступают место крупным цветовым заливкам, усиливаются контрасты, ярче проявляются эмоции.
А эмоции в творчестве Нольде разворачиваются в огромном диапазоне, сталкиваясь и переплетаясь: мелодии счастья и трагический набат, ирония и гротеск, божественная любовь и порок, мифы и реальность, мрачные бури и нежнейшие цветы – все врывается стихийно в его искусство, образует среду, где всё причудливым образом соединяется и переплетается со всем и всё противостоит всему. «Мой прекрасный, мой трагический мир»5 – так он сам определил свое мироощущение. Пространство этого мира сразу захватывает зрителя гиперболизированной эмоциональностью, стихийностью цвета и размахом кисти. Этот мир объемлет широту бытия, в нем воплощен драматизм человеческой жизни и природы, их восхитительные и тяжелые мгновения, их вселенский аспект, гармоничное соединение и трагическое размежевание. Здесь экспрессионизм не просто стиль, но особое отношение к миру.
В искусстве Нольде драматично переплетаются впечатления, фантазии, мифология. Кажется, художник все время сочетает несочетаемое, соединяет несовместимое. Словно всё соединяется и всё противостоит всему: и персонажи, и настроения, и цвета. Фундаментальность и легкость. Его раздражают и угнетают противоречия и несправедливости мира, но его искусство расцветает в воплощении этих противоречий. Например, ему не нравился Берлин с его порочной ночной жизнью, но в то же время он создает произведения, где эта безнравственная жизнь предстает веселой, манящей, привлекательной, яркой и очень эмоциональной: «Я рисовал изнанку жизни, с ее дешевыми румянами, скользкой грязью и порочностью, внешнюю мишуру жизни»6. Двухфигурные или многофигурные композиции: «Дама в красном платье» (1907), «В ночном кафе» (1911), «За столом и вином» (1911), «Зрители в кабаре» (1911), акварели 1910–1911 годов «Танцующая девушка», «Оркестр», «Актер», «Танцующая пара» и другие – все они полны остроты, насмешки; его персонажи – существа стихийные, подверженные мимолетным изменениям настроения, в
