День прошел примерно так же, как предыдущий. Чем дальше мы продвигались на север, тем гуще становился лес. Вскоре колонна была вынуждена перестроиться и продолжать путь по двое. Но скорость кентавры не снижали, по-прежнему неслись галопом. Я видела это раньше, но все равно не переставала изумляться их выносливости. После нескольких часов пути Клан-Финтан дышал так же легко, как утром, до восхода солнца. Уверяю вас, кентавры дали бы всем жару на уроке аэробики… Я дернула головой и поняла, что дремала.
Муж начал поворачиваться ко мне, но я заговорила раньше:
— Знаю, знаю. — Я прижалась к нему, и он обхватил мою руку своей. — Ты никогда не дашь мне упасть.
— Никогда, — повторил он.
Я улыбнулась, прижалась к его теплой спине и позволила себе погрузиться в глубокий сон.
Я проводила беседу с родителями в присутствии одного из школьных советников и заместителя директора по вопросам дисциплины. За столом напротив меня сидел ученик со своей мамочкой. Даже во сне я настолько профессионал, что не стану упоминать имена. Просто опишу вышеназванного ученика как копию недостающего звена между обезьяной и человеком. Это звено долгое время употребляло марихуану и всем своим видом напоминало ленивого неандертальца. Мамочка у него была бойкая блондинка, разодетая в пух и прах. При взгляде на нее так и напрашивался вопрос: сколько алкоголя и расслабляющих наркотиков она употребила, пока ее чадо находилось в утробе?
Под громовые аплодисменты советника и заместителя директора, роль которого, между прочим, исполнял Пирс Броснан, я объясняла мамочке, что ее шестнадцатилетний мальчуган игнорирует уроки английского вовсе не потому, что чересчур смышлен и сообразителен. Как раз наоборот! Он просто ленивый, капризный, покуривающий травку оболтус, который так и просится на рекламный плакат «Почему следует ввести порку в американских школах».
Но тут меня кто-то сорвал со спины мужа, и я зависла над серединой бурлящей реки.
— Не хочу никого обидеть, но на этот раз ты прервала сон, входящий в десятку моих любимых, — сказала я, обращаясь к воздуху вокруг себя. — Я только-только добралась до самого фантастичного момента, когда заместитель директора поддерживает учителя.
Ответа не последовало, но мое тело начало двигаться на север, следуя по руслу реки.
— Наступит ли тот день, когда я смогу спать без этих маленьких… экскурсий? — вслух спросила я.
«Терпение, Возлюбленная».
— Оно мне несвойственно, — пробормотала я.
Тут мое внимание переключилось на огромное сооружение, к которому я быстро приближалась. Это было купольное строение. Даже с немалого расстояния его величественные арки из резного мрамора выглядели впечатляюще. То, что я поначалу приняла за одно огромное здание, на самом деле оказалось несколькими изящными конструкциями, соединенными затейливыми аллеями и садами, в чем я убедилась, подлетев поближе. От центра храма, как спицы в колесе, отходили другие строения. Теперь я находилась достаточно близко, чтобы разглядеть женщин в легких одеждах. Они прогуливались по тропинкам между домами, многие о чем-то оживленно беседовали, склонив друг к другу головы.
Все здешние постройки отличались красотой, но центральное здание было самым внушительным. Я внимательно его разглядела, заинтригованная статуями в полный рост, окаймлявшими вход. В саду перед ним какая-то женщина вела беседу с девушками, расположившимися у ее ног. Она изящно жестикулировала одной рукой, а в другой держала изумительную резную трость слоновой кости. Ее отличала такая ослепительная красота, что если бы она не шевелилась, то я приняла бы ее за одну из идеальных мраморных скульптур.
Когда я подлетела поближе, женщина внезапно умолкла, словно прислушалась к внутреннему голосу. Потом на ее лице появилась радостная улыбка. Она подняла голову и обратилась прямо ко мне:
— Добро пожаловать, Возлюбленная Эпоны! Девушки у ее ног — теперь я смогла разглядеть, что все они тоже отличались необычайной красотой, — возбужденно защебетали и принялись осматривать небо, будто пытались меня увидеть.
«Талия, воплощенная муза комедии», — прозвучало у меня в голове.
— Спасибо, Талия, — вежливо ответила я, стараясь направить к ней свой призрачный голос.
Она наклонила голову, словно услышала меня, но по-прежнему не видела, и поинтересовалась:
— Вы с кентаврами скоро прибудете?
— Сразу после наступления сумерек, — прокричала я. Она заулыбалась еще шире, повернула голову и заговорила с ближайшей девушкой:
— Фиона, беги в главный храм и объяви, что кентавры появятся здесь после захода солнца!
Девушки радостно завизжали, захихикали. Мне сразу стало ясно, что никакой оспы тут нет и в помине. Я даже подумала, не поспешили ли мы, изолировав этот храм.
— Мы с удовольствием окажем вам прием сегодня вечером, леди Риа.
Она подняла голову, и тут до меня дошло, что ее глаза не видят не только мое призрачное тело, но и вообще ничего. Белые глазные яблоки были без зрачков — женщина оказалась слепа.
Я едва успела бросить поспешное «до свидания», как снова взмыла вверх и взяла курс прямо на запад, где солнце уже начало садиться.
Пейзаж вокруг храма Муз был под стать красоте его обитательниц. Горы на севере представляли собой живописный фон для долины, расцвеченной лугами, полными диких цветов, и орошаемой быстрыми ручьями. Я настолько забылась, любуясь ландшафтом, что удивленно вздрогнула, когда впереди внезапно возник замок Ларагон.
На всех башнях, во всех внутренних помещениях и дворах ярко горели факелы. Длинные крылатые фигуры сновали по всей территории замка, разгоняя стаи черных птиц, чтобы собрать куски тел в жуткую гору на краю поляны.
Я закрыла глаза и прошептала:
— Пожалуйста, только не заставляй меня спускаться туда.
«Будь сильной, Возлюбленная. Помни, я с тобой» — вот и весь ответ, который я получила, но, к счастью, мое тело не зависло над бойней, устроенной перед замком.
Я быстро полетела к комнате в башне, чересчур ярко освещенной многочисленными факелами, свечами и горящими очагами.
Эпоне не пришлось готовить меня. Я уже знала, чего ожидать, когда мой призрак проскользнул сквозь крышу.
Нуада был один, сидел в огромном кресле, похожем на трон, перед пылающим очагом и сжимал ненормально длинными белесыми пальцами кубок с красной жидкостью. Я понадеялась, что это хорошее мерло, но тут же усомнилась в этом.
— Волнуешься насчет предстоящей битвы, Нуада? — произнес мой призрачный голос.
Он не стал шипеть и кидаться на меня, что вошло у него в привычку. Вместо этого демон деликатно отхлебнул из кубка и улыбнулся мне через плечо.
