Возле окна стоял стол, за которым шевалье и виконт не без удовольствия пили с хозяином опьяняющий напиток богини Медб, покровительницы меда. Рядом с кроватью висели деревянные полки, где нашли место множество предметов: посуда, зеркальце, украшения, гребень, горшочки с травой. Во всем угадывалась рука плотника, но чувствовалась также и женская – уж слишком все выглядело ухожено и аккуратно.
Зная, по рассказам очевидцев о высокой платежеспособности чужестранцев, Кеймс еще раз наполнил чаши гостей медом:
– Итак, господа, когда все должно быть готово? И сколько вы платите?
– Чем быстрее вы сделаете, тем лучше. А платим серебром. Вот задаток, – Монпелье вынул из напоясного кошелька десять серебряных су.
Кеймс расплылся в довольной улыбке. Ему в этот момент казалось, что более приятных людей он в жизни не встречал.
– Сделаю к празднику Самайн, первого ноября. Праздник считается у нас концом пастушеского года, – пояснил плотник. – Если понадобится, возьму в помощники двух своих братьев.
Гости распрощались с хозяином, собираясь уходить, в этот момент в дом вошла девушка.
– Приветствую дорогих гостей! – улыбнулась она.
– Хочу представить вам мою жену Этильтриду! – с гордостью произнес Кеймс. – Дорогая, это наши новые соседи с Килмартин, те самые рыцари-чужестранцы – виконт де Монпелье и шевалье де Кавальон.
Кавальон сразу же узнал Этильтриду. Тогда в Обане она покупала украшения с подружками. Он тут же сделал вывод, что сероглазая красавица с брошью-луной тоже из Беннахи, клана Мак Кумал.
Гости раскланялись и отправились восвояси, на Лох-О.
* * *
Как и обещал Кеймс Мак Кумал, работа была выполнена к концу октября. Он вместе с двумя братьями, такими же крепкими и здоровыми, доставили в Килмартин на повозках все, что заказывал виконт де Монпелье. Оруженосцы и лучники помогли разгрузить повозки и расставить плотницкие изделия по домам. Граф де Безье остался доволен и открыл свой кошель:
– Отличная работа, мастера, а главное вовремя! Вот возьмите, здесь пять золотых монет.
– Благодарю вас, лорд Безье, – Кеймс поклонился, он обращался к графу подчеркнуто уважительно, с благоговением, понимая, что де Безье – главный у рыцарей. А раз уж он глава этого клана и владеет Лох-О – значит, лорд.
– Лорд Безье, глава нашего клана лорд Каэльт Мак Кумал приглашает всех вас в Беннахи на праздник Самайн. Для всех нас будет честью ваше присутствие. Скажу по секрету, молодые девушки Беннахи потеряли головы из-за ваших молодцов. Так что они будут ждать с нетерпением, не разочаровывайте их.
– Благодарю за приглашение, Кеймс. Передайте лорду Мак Кумалу мою искреннюю благодарность за приглашение, мы непременно прибудем. Как можно, не уделить внимание вашим прелестным дамам!
– Да, что и говорить, девушки клана Мак Кумал славятся своей красотой на всю горную Шотландию. Так, что ждем вас, достопочтенный лорд!
Безье не оставлял мысли породнится с сильным и влиятельным кланом, и приглашение последовало очень кстати.
К этому времени тамплиеры обжились на новом месте. Прецептория на Иннис Шилд стояла во всей красе. Хотя получилась она небольшой, но всем своим видом напоминала христианский храм, перед входом которого установили каменный крест тамплиеров. К храму примыкала небольшая пристройка для заседаний ордена.
Наконец Безье решил, что пришло время перевезти казну из замка Лох-Свэн и разместить на Иннис Шилд под постоянной охраной. За ней он отправил отряд под командованием виконта Каркасонского.
Флот, пришвартованный в Лох-Свэн, по-прежнему осуществляя перевозки товаров и людей в Ирландию, Англию, к побережью Шотландии, Исландии, Скандинавии. Казна тамплиеров неустанно пополнялась.
Отряд с казной вернулся уже на следующий день. Виконт Каркасонский также привез письмо от приора де Мюи. Безье безотлагательно прочел его и тут же собрал всех рыцарей на Иннис Шилд.
Зал для собраний по размерам был невелик, но уместились все – кто, сидя, кто стоя. Граф де Безье откашлялся.
– Славные рыцари Иннис Шилд! Я получил послание от приора де Мюи. Послание содержит прямо-таки ошеломляющие новости. Достопочтенный приор сообщает, что великий магистр ордена монсеньор де Молэ схвачен людьми короля в замке Тампль тринадцатого октября, в пятницу. Все тамплиеры парижской прецептории арестованы. Замок Шомон осажден, в нем укрылись рыцари верные ордену. Мало того, по всему королевству идут аресты тамплиеров, уже принявшие форму охоты на диких зверей. Хватают всех подряд и передают инквизиторам. Филипп Красивый отписал письма королю Англии Эдуарду и королю Шотландии Роберту Брюсу с настоятельной просьбой арестовать всех тамплиеров, находящихся на их землях.
Рыцари зашумели, они были сражены низостью и подлостью Филиппа. Граф де Безье поднял руку, успокаивая рыцарей и призывая их к тишине.
– Хочу заметить, господа, надо отдать должное прозорливости магистра де Молэ. Лишь благодаря этому, мы здесь, в Шотландии, и казна ордена у нас, а не в руках презренного Филиппа. Но возникает другая опасность: Филипп требует от Роберта Брюса, короля Шотландии, карательных мер по отношению к тамплиерам, укрывшимся на его землях, то есть, к нам. Хотя, мы не рассказывали всем подряд, что являемся членами ордена тамплиеров, у короля Филиппа шпионы есть везде. Посему, предлагаю слиться с местным населением и обзавестись семьями. Если понадобится носить килт, значит, будем его носить. Лучше в килте и на свободе, чем в Эдинбургской тюрьме. На днях я получил приглашение от лорда Каэльта Мак Кумала. Он приглашает нас на праздник Самайн. Считаю просто необходимым принять его предложение и посетить Беннахи.
Собрание опять загудело, активно обсуждая новости.
– Все, это очень хорошо, достопочтенные рыцари! Женщины, килты, кельты и тому подобное! Но я считаю своим долгом помочь нашему магистру и предпринять марш-бросок на Париж! – виконт Каркасонский был все себя от ярости и, видимо, не понимал, что говорит.
Де Безье дипломатично постарался возразить, понимая, что прозвучавшее предложение – чистое безумие и сплошные эмоции.
– Дорогой виконт, мы, конечно, сможем высадиться в Ла-Рошели. Я даже допускаю, что мы достигнем предместий Парижа. Но в городе мы окажемся в ловушке, нас слишком мало. В результате, попадем в лапы к Филиппу, чем доставим ему огромное удовольствие. Тогда мы точно не выполним того, что поручил нам магистр – сохранить казну ордена.
Виконт Каркасонский понимал, что погорячился, но не мог успокоиться. Он весь кипел. И не он один.
