Весной 1998 г. исполняющим обязанности настоятеля Александро-Свирского монастыря был назначен игумен Лукиан (Куценко). Поиски привели игумена в фундаментальный музей кафедры нормальной анатомии Военно-медицинской академии, где им был найден мумифицированный труп неизвестного мужчины идеальной сохранности. Его отличал брахицефальный антропологический тип, обрезанные гениталии и срезанные подушечки пальцев рук, что было характерно для уголовно-воровской среды 1920-30-х гг. Как уже отмечалось, состояние найденного тела отличалось от состояния мощей, зафиксированного монастырским актом 1918 г., а его владелец явно не принадлежал ни к Церкви Христовой, ни к средневековым новгородцам. Однако это не смутило игумена, а привлеченная им старший научный сотрудник Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого РАН кандидат биологических наук Ю. Беневоленская 17 июля 1998 г. выдала заключение, что «исследуемый обладает антропологическим типом, свойственным вепсам», к которым якобы и принадлежал преподобный, будучи родом из Юго-Восточного Приладожья. Другой сотрудник игумена кандидат биологических наук инокиня Леонида (Сафонова) изначально скрыла обнаруженный ею документ, свидетельствующий об уничтожении мощей в 1919 г.: в официальном рапорте митрополиту он не присутствовал. Не подтверждается сохранившимися архивными документами и якобы имевший место факт отправки мощей в Петроград и передачи их в ведение Наркомздрава 31 января 1919 г., на чем настаивают почитатели и апологеты фальсификата, которые таким образом пытаются оправдать подлог, допуская, что «отправка» останков в Петроград спасла их уничтожения 13 марта 1919 г. и привела к тому, что они оказались в музее ВМА [375].
Однако все это не остановило предприимчивого игумена: было объявлено, что открытые им мощи начали «мироточить». После этого Лукиан, ссылаясь на «приближение отпускного периода», не уведомив петербургского митрополита Владимира (Котлярова), 28 июля добился от начальника ВМА Ю. Шевченко передачи тела. Акт был подписан начальником кафедры полковником И. Гайворонским, майором Д. Старчиком, капитаном Г. Ничипоруком и доцентом М. Твардовской. Среди заключений экспертов, на которые ссылался акт, фигурировало имя В. Ковалева, выступавшего категорически против предлагаемой идентификации. Акт сообщал, что «анатомический препарат "мумифицированный труп мужчины"», числящийся в каталогах фундаментального музея кафедры, может быть идентифицирован как искомые мощи. Анатомический препарат попал в музей в 1930-е гг. и мог быть передан сюда правоохранительными органами.
Лишь 30 июля, получив в свое распоряжение тело, устроив ему торжественную встречу и раструбив о случившемся по всей России, Лукиан отправил соответствующий рапорт митрополиту Владимиру (Котлярову). В тот же день, не вникая в обстоятельства дела и не принимая во внимание только что принятое Определение Синода от 21 июля 1998 г. об обязательном освидетельствовании святых мощей епархиальной комиссией, митрополит подписал резолюцию: «Благословляется совершение молебнов у раки с мощами преподобного Александра Свирского». 16 августа 1998 г. в Петербурге побывал патриарх Алексий (Ридигер), которого митрополит тут же повез прикладываться к «мощам». Только после того, как предстоятель церкви поцеловал неизвестного, присутствовавший здесь митрополит Крутицкий Ювеналий (Поярков) задал вопрос, создавалась ли епархиальная комиссия. Такая комиссия была спешно создана в сентябре. Ее председателем был назначен ректор Петербургской Духовной академии епископ Константин (Горянов), медик по образованию, который, осмотрев мощи, не отметил никаких фактов мироточения, но отметил факт обрезания и впоследствии рассказывал о чувстве физической тошноты, охватившей его при виде «анатомического препарата». Уже после первого заседания, в октябре 1998 г., комиссия прекратила свое существование, поскольку ее выводы однозначно опровергали подлинность мощей. Тело было по-тихому отвезено в Александро-Свирский монастырь. Однако в январе 2001 г. митрополит Владимир (Котляров) подал патриарху рапорт об утверждении дня празднования второго обретения мощей. 29 января последовала патриаршая резолюция: «Благословляется совершать празднование второго обретения мощей прп. Александра Свирского 17/30 июля». После того как патриарха заставили поцеловать неизвестное тело, судьба тела была решена: признать, что патриарх и тысячи верующих прикладывались к лжемощам, было невозможно…
Осенью 2005 г. Россию сотряс скандал. В Саратове состоялась выставка пластинатов человеческих тел, законсервированных по методу профессора Гюнтера фон Хагенса с помощью полимерного бальзамирования. 10 октября епископ Саратовский Лонгин (Корчагин) выступил с заявлением, решительно осуждающим открывшуюся выставку как надругательство над религиозными чувствами. 23 октября с подобным заявлением выступил Союз православных братств. 31 октября в адрес генерального прокурора последовало заявление Общественного комитета по правам человека, тоже «православного». На фоне православной активности совершенно затерялась информация о том, что в России подобные эксперименты с мумификацией человеческих тел методом полимерного бальзамирования были связаны с именем… заведующего кафедрой нормальной анатомии Военно-медицинской академии профессора И. Гайворонского. Именно он стал одним из инициаторов выдачи из кафедрального музея «анатомического препарата "мумифицированный труп мужчины"» и поставил свою подпись под заключением, что этот препарат может быть святыми мощами. У нас нет оснований утверждать, что полученное Лукианом тело было детищем экспериментов наших современников, но оно могло быть результатом деятельности их учителей…
Естественно, казусы с мощами случались и раньше. Во второй половине XVIII в. в Успенском соборе Московского Кремля были перепутаны погребения русских митрополитов XV–XVI вв. у северной стены. Только в 1991 г. при археологических исследованиях удалось установить, что подлинное погребение св. митрополита Макария († 1563) было неверно приписано так и не похороненному здесь митрополиту Афанасию. Соответственно, захоронение митрополита Симона († 1511) было принято за могилу Макария, а могила митрополита Геронтия († 1489) – за погребение владыки Симона, Геронтий оказался «похороненным» в могиле митрополита Филиппа († 1473), а упоминание о самом Филиппе исчезло вовсе [376]. Это была явная ошибка, но в истории с лжемощами прп. Александра Свирского митрополит и патриарх, будучи обманутыми игуменом, осознано пошли на обман общества, прикрывая ложь «церковной пользой».
Массовый психоз, связанный с поисками и «почитанием» мощей приводит к казусам, которые стоило бы назвать смешными, если бы они не были столь печальны. По «образному» выражению одной публикации, «мощи ползут отовсюду». 5 февраля 2007 г. на Интернет-аукцион на сайте «Антиквар. ру» неким «посредником» Борисом Георгиевым были выставлены. «мощи святого апостола Филиппа», конкретно – его череп, якобы происходящий из Казанского собора в Петербурге. Общественность была шокирована, руководство патриархии – возмущено. Помимо явного нонсенса (мощей этого апостола никогда в России не было, они покоятся в Риме!), наши современники оказались не подготовлены к самому факту «торговли мощами», хорошо известному в средневековье. Патриархия потребовал вмешательства Росохранкультуры, Росохранкультура потребовала вмешательства правоохранительных органов. «Антикварный отдел» УВД Санкт-Петербурга во главе с В. Кирилловым, по договоренности с продавцами, изъял «череп преткновения» и сопровождающие его костные останки, и обратился к специалистам Института истории материальной культуры РАН. Интрига тут же рассыпалась, стоило ближе познакомиться с этими «лжемощами».
В Рунете утверждалось, что на черепе существует надпись: «святой Филипп апостол». Но продавцы забыли указать, что там читается: «Св. Филипп апост. на Нутнъ». Речь о Нутной улице в Великом Новгороде, где находилась церковь апостола Филиппа, известная с XII в. Указанный там же год «1899» говорил о времени, когда останки прихожанина этого храма, некогда погребенные на церковном кладбище, были найдены то ли при строительных работах, то ли при рытье новой могилы. Очевидно, находка была связана со строительством Никольского придела при храме, которое пришлось именно на эти годы. И место находки, и дата, и почерк надписи свидетельствовали, что этот череп некогда находился в антропологической коллекции новгородского краеведа В. С. Передольского. Как нам уже известно, основатель Новгородского общества любителей древности жил как раз напротив храма, и по иронии судьбы его дом, где и хранились эти останки, был разрушен Новгородской епархией в 1995–2001 гг. ради строительства каменного «новодела». Как порой переплетаются разные потоки церковной истории, в которой люди Церкви отказываются отнюдь не на высоте!
