Какое-то время они ехали молча. Внизу ревел изумрудный поток, летели хлопья пены, и темневший на дальнем берегу лес походил при свете дня на мрачную грозовую тучу.
У них не было иного выбора, кроме как принять смертельно опасное задание: колдуны Фальшивого принца довольно ясно объяснили им это. Выступавший от них человек, весьма малоприятный с виду, так и сказал:
— Вы уже находитесь под действием чар Кашлории, так что сбежать вам не удастся. Вы должны добраться до того ужасного места, попасть внутрь и сделать все, что сможете, чтобы вызволить Покров, известный также как Мантия, побеждающая войны.
Услышав все это, Зир судорожно зевнул, а у Бретильфа от голода громко заурчало в животе. Они с самого начала поняли, что находятся под влиянием каких-то заклинаний, освободиться от которых можно, либо умерев, наверняка в жутких мучениях, либо победив, добыв желанный трофей.
В конечном счете их накормили завтраком, причем вполне приличным. На столе стояли яйца в белом вине и многочисленные тарелки со свежеиспеченными креветками, рыбой, моллюсками, ветчиной. Пока Зир и Бретильф ели, неутомимый колдун рассказывал все, с чем придется столкнуться в их нежеланном и невольном путешествии.
Считалось, что Победоносную Мантию похитил зловредный лесной элементаль. Он построил замок, чтобы скрыть ее там, снабдив темницу лабиринтом, населив последний ужасающими стражниками и опутав все столь мощной магией, что никто не мог выжить, попав в ее сети. Более пятидесяти умных, умелых и храбрых воинов, закаленных в боях и искусных в обращении с оружием, пытались пробраться в замок. И все они оказались не просто мертвы, но и были сильно изуродованы: без голов, без ног, без сердец; мертвенно-бледные от ядов, окоченевшие от жал, без кожи, без лиц или вообще в расчлененном виде. Все это кошмарное многообразие смертей было по большей части приписано самому принцу, чтобы жители боялись его и не пытались свергнуть.
— Отсюда байки о скорпионах и змеях, — пробормотал Зир.
— Да тут нужен настоящий гений, — промолвил Бретильф. — Раз простой ум, проницательность и умения не помогают.
— Ну, по крайней мере, все, чем мы обладаем, удваивается, раз нас двое, — парировал Зир.
Им даже вернули лошадей: гнедого мерина Бретильфа и серого в яблоках — Зира. Оба были накормлены, вычищены и оседланы.
Теперь же, на мосту через Ка, когда противоположный берег стал уже близок, Зир вдруг натянул поводья.
— Что случилось? — спросил Бретильф, тоже остановившись.
— Давай проверим, сможем ли повернуть и убраться отсюда.
Бретильф кинул взгляд через плечо:
— Нас уверили, что мы можем лишь ехать вперед, к замку. Они сказали, что нам даже не понадобится карта: тяготеющее над нами волшебство столь сильно, что само приведет нас к цели.
— Может, и так, — задумчиво произнес Зир. — Но ведь лошади могут понести нас совсем в другую сторону, невзирая на то, какие чары наложены на нас.
Мрачно посмотрев назад, на город, они схватили покрепче поводья и попытались развернуть скакунов.
Но лошади тут же встали на дыбы, словно столкнувшись с яростным пламенем или омерзительными демонами. Оглушительно стуча металлическими подковами по булыжникам дороги, они чуть не сбросили всадников наземь. Всего за несколько мгновений оба скакуна промчались оставшуюся четверть мили до леса.
Громко крича и изо всех сил натягивая поводья, всадники едва успокоили лошадей. Они очутились в чаще; мост, река и город остались позади. Бретильф и Зир хмуро оглядели ярко-красную листву над головами, столь же огненную, как их собственные шевелюры.
— Ладно, с этим разобрались.
Полуденный свет с трудом пробивался сквозь медный свод листвы. Угрюмые Зир и Бретильф неспешно скакали по избранной чарами дороге. Заливисто пели птицы, и однажды через тропу пронесся олень. Парочка белок на высокой сосне с любопытством наблюдала за чужаками.
Вскоре впереди у края дороги что-то появилось. Сначала мужчины не поняли, что за неподвижный силуэт они видят. А затем Зир воскликнул:
— Посмотри, это ведь девчушка из «Бесстрашного дракона», которая меня предупреждала!
— По-моему, я тоже ее знаю. Она прислуживала мне то ли в первой, то ли во второй гостинице.
Девушка, в запачканной одежде и разорванном белом платке на сальных от постоянной близости к жарящемуся мясу волосах, как раз подняла руку, но не приветствуя, а маня к себе.
— Быть может, ее выгнали с работы из-за нас, — сказал Зир.
— Я могу дать ей денег, — промолвил Бретильф.
Всадники доехали до девушки и остановились. Уставившись на них тусклыми глазами, она сказала:
— Увы! Фальшивый принц вдохновил вас и отправил навстречу року. О, вы закончите, как и многие другие. Мантию никому не достать. Бедные души, бедные потерянные души!
— В точку, — отозвался Зир.
— Но очень мило с твоей стороны так ободрить нас, — подхватил Бретильф.
Девушка, казалось, не услышала слов всадников. Торжественным голосом она вскричала:
— Имя мне Лое, и я лишь ничтожный вестник. Вам следует ехать в дом Звезды Измарель. Лишь там можете найти вы помощь!
— А что такое Звезда Измарель?
— Ищите дом и учитесь! — напыщенным и раздраженным тоном объявила Лое. — Усадьбу вы не сможете не заметить. На стенах белые розы, вокруг летают белые совы. И наверху сияет огромная алмазная звезда.
— Не так скромна, как ты, — сказал Зир.
— Я ничто. Я всего лишь Лое.
Внезапно девушка спрыгнула с тропы и затерялась в золотисто-медной мозаике стволов и листвы. Зир и Бретильф задумчиво смотрели ей вслед.
— Мне кажется… — промурлыкал наконец Бретильф.
— …и мне… — эхом откликнулся Зир.
— …там, где падает тень вон от того кедра…
— …девушка перестала быть девушкой…
— …и превратилась…
— …в горностая… — заключил Зир и затем добавил: — Возможно, у нас видения от голода. Давай устроим недолгий привал и подкрепимся.
По мере того как солнце плыло в небе, осенний лес менял краски с золотисто-медного на густой цвет красного вина и наконец стал сиреневым. В тот вечер поросшая травой и то тут, то там прочерченная мощными корнями деревьев тропа, извиваясь, влилась в открытое место. Царившую там тьму расцвечивали лишь крохотные светящиеся жучки.
Внезапно слева от дороги начался поросший редкими деревьями подъем, переросший в холм, четко вырисовывавшийся на фоне розовато-лилового неба. Одна из сиявших там звезд была необычайно крупных размеров. Она ярко освещала большой темный дом. Кое-где темноту пронзал игольчатый свет ламп.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
