— Усадьба Измарель?
— Похоже на то, — подтвердил Зир.
— Зайдем?
— А почему нет? Дорога проходит совсем рядом, а чары позволяют нам останавливаться.
— Да и в любом случае, — откликнулся Бретильф, — на пути к року все отсрочки хороши.
Серый и гнедой забрались на холм.
Впереди появилась высокая каменная стена, покрытая бутонами лунного цвета, чей аромат, казалось, усилился с опустившейся темнотой. В воздухе над ними летали шесть или семь огромных летучих мышей. Но когда всадники подъехали ближе, то в свете звезды оказалось, что то были белые совы.
В окнах сквозь пурпурные и шафрановые стекла пробивался свет. Над воротами висел изящный колокол.
Пока мужчины разглядывали его, раздумывая, потянуть за шнурок или нет, колокол вдруг затрезвонил сам. При первых же его звуках совы слетелись и, усевшись на стену, стали рассматривать Зира и Бретильфа своими круглыми стеклянными глазками.
Через несколько мгновений широко распахнулись ворота, открыв взору темный сад. Благоухавшие там белые розы, казалось, пленяли лунное свечение и призрачно сияли в ночи. Шагах в двадцати от всадников виднелась открытая дверь. Пока они раздумывали, в доме зажглись лампы, осветив темноту мягким светом. Все это было так заманчиво, так необычно, что мужчины не могли сдвинуться с места. На стенах замерли совы. Не слышалось ни знака, и даже время, казалось, остановилось.
Спустя какое-то время Бретильф наконец спросил:
— Ну что, зайдем? Или уберемся отсюда?
— Что бы мы ни делали, все равно пропадать, так что…
Всадники спешились, привязали лошадей среди роз и направились прямо к двери.
Они очутились в очаровательной зале, освещенной резными лампами из бронзы и стекла лавандового цвета. Пол покрывали роскошные пледы всех цветов радуги.
На длинном столе сверкали высокие позолоченные графины с черным элем, красным вином и медовухой. На золотых и серебряных блюдах, украшенных жемчугом и драгоценными камнями, красовались пироги, источавшее дивный аромат жареное мясо, сыр, покрытый росой, салат, фрукты и всевозможные сласти.
— Ты доверяешь всем эти яствам? — спросил Зир.
— Не больше, чем вору, который забрался в окно.
— Вот и я так думаю. Стоит ли нам откушать?
— Давай попробуем.
Но стоило им отодвинуть изукрашенные золотом кресла, чтобы сесть, раздвинулись портьеры в противоположной части комнаты, и мужчины замерли.
Перед ними появилась молодая женщина, но на этот раз исключительной красоты. Прелесть ее лица подчеркивалась изумительным разрезом черных бархатных глаз. По плечам каскадом струились волны сияющих волос, казавшихся в свете ламп каштановыми. Аметистовый шелк обтягивал изгибы стройной фигуры. На талии поблескивал пояс из белого золота.
— Как приятно, что вы решили зайти, — промолвило удивительное создание нежным голосом, ласкающим слух. — Прошу вас, садитесь.
Мастер Бретильф и ученый Зир повиновались.
Парочка белых кроликов тут же принесла им чаши с благоухающей водой. Когда мужчины омыли руки, два черных кролика поднесли льняные полотенца. Все четверо появились из-под застланного роскошной скатертью стола и там же исчезли. Но, откинув складки ткани и заглянув под стол, Зир и Бретильф не увидели ни кроликов, ни чаш, ни полотенец, ни малейшего намека на какой-либо вход.
Вновь усевшись на стулья, мужчины увидели, что их прекрасная хозяйка уже сидит во главе стола. Спокойствие ее было исключительным.
— Храбрые воины, выбирайте, что бы вы хотели откушать. Манч и Джансон вас обслужат.
Ожидая появления очередных кроликов, Бретильф и Зир смешались, когда вдруг из букета бледных цветов на южном конце стола на задних лапах вышла удивительной красоты белая длинношерстная кошка. Почти в то же мгновение с северного конца стола появилась черная короткошерстная собака и встала у кресла Зира. Она тоже передвигалась на задних лапах и была столь большой, что голова ее была на одном уровне с головой сидящего Зира.
Зир сделал над собой усилие и обратился к диковинному зверю:
— Добрый вечер, Джансон. Если вы позволите, я бы…
— Как вам будет угодно, господин, — ответил пес. — Я прочел ваши мысли.
И, взяв на столе нужные приборы, принялся с удивительной точностью нарезать на тарелку птицу, которую хотел попробовать Зир.
Закончив, Джансон подошел к Бретильфу и, не спросив ни слова, передними лапами положил ему на тарелку салат и кусок пирога. Тем временем кот по имени Манч наполнил хрустальный бокал Бретильфа вином и теперь направлялся к Зиру, чтобы налить в серебряную кружку пива.
В этот момент в залу через высокое окно бесшумно влетели три белые совы. Усевшись на золотые жердочки, трио завело спокойную, приятную мелодию под аккомпанемент трех черных птиц, похожих на ворон, которые проникли через открытую дверь усадьбы. Одна из них когтями била в барабан, вторая играла на маленькой арфе, перебирая струны крылом, а третья звонко насвистывала.
Зир и Бретильф некоторое время молча ели и пили.
В конце концов Бретильф обратился к другу:
— Неужели мы сошли с ума?
— Думаю, да, — отозвался Зир, махнув рукой. — Наверное, это действие чар, или нас чем-то опоили еще в городе.
— Или же это сон, — повернулся Бретильф к их прекрасной хозяйке, которая отщипывала кусочки шербета, запивая их вином. — Вы согласны, мадам?
— Вся наша жизнь сон, — ответила она с улыбкой. — Кажется, именно так было кем-то сказано.
— Так вы философ, госпожа, — встрял Зир.
— Нет. Я ведьма. И зовут меня Звезда Измарель.
Отложив в сторону серебряные ножи и отставив кубки, воины встали.
— Ведьма. Боюсь даже представить, что нас ожидает, — промолвил Зир. — Мы должны отправляться дальше.
— У нас срочное дело в замке, — продолжил Бретильф. — Включающее в себя рок и ужасную погибель.
Звезда Измарель кивнула:
— Столь многие следовали этой дорогой навстречу судьбе. И мало кто слушал мою посланницу Лое.
— Возможно, в отличие от нас они знали ваше истинное занятие, ведьмовство, и были слишком… почтительны, чтобы зайти. В городе и в лесу достаточно колдовства. Даже самых отчаявшихся людей, и мы в их числе, это делает более чем осторожными, — произнес Зир.
— Прошу вас, не обижайтесь на нашу откровенность, — закончил Бретильф.
Но Измарель не обратила внимания на их слова и продолжила, когда гости смолкли:
— Из тех, кто выслушал Лое, никто еще, заподозрив ловушку, не осмелился войти в мой дом. Были и другие, увидевшие Лое, но не сумевшие разглядеть мои ворота и все, что за ними. Чтобы замечать такие вещи, нужны особые дарования, господа. Но все равно кролики, кот и собака ждали их за столом. Совы исполняли музыку. Что уж говорить о присутствии моей скромной персоны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
