В штате «Паловерде ойл» работали несколько детективов, наводивших справки о людях, которых Бад намеревался принять на работу. Кроме того, они проверяли законность документов об аренде нефтяных участков, прощупывали финансовые возможности клиентов. Бад вполне мог поручить им собрать досье на Чарли Кингдона. Нет ничего проще! Но он попросил узнать только его адрес. Не хотел, чтобы кто-то копался в подноготной друга его дочери и его собственного племянника. «С моей стороны это, конечно, сентиментальная глупость», — думал он, шагая по тропинке, обсаженной кустами гибискуса с трепетавшими на ветру большими цветами.
Оказавшись перед дверью квартиры Кингдона, Бад нажал на кнопку звонка и стал ждать. Потом позвонил еще раз. Наконец покачал головой и повернул обратно к машине.
— Сэр, — вдруг раздался у него за спиной мужской голос. — Миссис Коли сейчас нет, но если вы хотите оставить для нее записку... — Дверь, затянутая москитной сеткой, открылась, и на пороге появился молодой человек без галстука, с расстегнутым воротником рубашки. Рукава были закатаны до локтей и открывали его мускулистые руки. Он держал полотенце. — Простите, что не сразу услышал звонок. Я брился.
Бад видел его фотографию в газетах, но сейчас она ему была ни к чему. Глубоко посаженные карие глаза, овальное лицо, густые черные волосы, даже нос с горбинкой... Да.
Щурясь на солнце, он разглядывал своего племянника. Он был застигнут врасплох нахлынувшей волной противоречивых чувств. Не мог произнести ни слова. Ко всем членам своей семьи он всегда относился тепло, покровительственно. А членами своей семьи считал даже детей и внуков «маминых людей», что уж говорить о родном племяннике!.. Причем к молодому поколению он относился с особенным чувством. Но сейчас он вглядывался в это лицо, в лицо Три-Вэ, и в его сознании вновь оживала запретная тайна. Борясь с воспоминанием об утрате, невыносимой и невосполнимой, Бад смотрел в лицо одного из потомков Гарсия.
Кингдон прищурился.
— Вы пришли не к миссис Коди, — произнес он и добавил: — Дядя?
Бад прокашлялся.
— Да. Бад Ван Влит. А ты Чарли?
— Кингдон.
— Я хотел повидаться с тобой, Кингдон.
— Фальстарт, сэр. Разве Тесса не говорила, что я завтра собирался нанести вам визит?
Бад сделал шаг к нему навстречу.
— Лучше поговорить сегодня. Легче.
— Легче? — Кингдон взялся за ручку двери, словно желая захлопнуть ее. — Хотите отвадить меня от Тессы?
Бад глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться и выйти из оцепенения.
— Мы... твоя тетушка и я... надеялись, что ты придешь. Ведь мы одна семья. Тессе ты приходишься двоюродным братом. Ваша дружба мне по душе.
— Забавно! А Тесса полагает, что вы меня недолюбливаете.
— Что ж мы через дверь-то разговариваем? — спохватился Бад. — Пойдем, Чарли. Чарли Кингдон. Выпьем чего-нибудь. Я приглашаю.
— Это в половине одиннадцатого?
— Мне казалось, что актеров всегда мучает жажда.
— Я летчик.
— Тогда как насчет чашечки кофе? — Бад улыбнулся.
Помедлив немного, Кингдон распахнул дверь шире.
— Лучше зайдите. Миссис Коди сейчас нет.
— Миссис... как?
— Я снимаю у нее комнату. Но она не будет возражать, если мы посидим в ее гостиной.
В комнате был беспорядок, валялось бесчисленное множество дешевых сувениров и фотографий ясного синего неба и темно-синих бухт. На атласных подушках были вышиты названия местных курортных отелей. Стояли разные гипсовые безделушки. «Господи, у него даже своего дома нет», — подумал Бад, и от этого юноша показался ему еще более беззащитным. Здесь он снова внимательно посмотрел на него. У Кингдона было меньше сходства с Три-Вэ, чем ему показалось вначале. В нем была какая-то внутренняя собранность, чего всегда недоставало Три-Вэ, крепкие мышцы, необузданность, какая Три-Вэ и не снилась... «Интересно, он уже переспал с ней?» — подумал Бад и поморщился, будто от удара плетью по лицу. Нахмурился.
— Насчет выпивки вы правы, сэр. Это нам не повредит. У меня есть немного виски. «Бурбон». Пойдет?
— Вполне.
Кингдон скрылся в маленьком коридорчике. Бад, проводив его взглядом, понял, что свободная походка дается племяннику не без труда. Тесса говорила, что у него постоянно болит нога. И душа... «Но он не вызывает жалости к себе», — подумал Бад и вдруг проникся к племяннику теплым чувством. Впрочем, предвзятость осталась, и о цели посещения он не забыл. Только сказал себе: «Ты помягче с пацаном».
Кингдон вернулся уже в полосатом галстуке, с двумя стаканчиками и пинтой «радости горца».
— Как там Три-Вэ, твой отец?
— Я не видел его почти восемь лет. Наверно, все такой же баклан.
— Баклан?
— Это такая морская птица. Китайцам удалось ее приручить. Птица-рыболов. Они перевязывают ей горло шелковой ниткой. А птица делает то, что определила ей природа. Она ныряет за рыбой, но нитка не дает ей проглотить добычу. Тогда баклан возвращается и изрыгает улов к ногам хозяина-китайца. Мой отец ищет месторождения нефти, но ему не по карману бурильное оборудование, поэтому свои нефтяные фонтаны он приносит в клюве к ногам «Юнион ойл». Он баклан и никем другим уже не станет. И знает об этом. Мать не дает ему забыть о том, что он неудачник. Вы это хотели узнать?
Бад покачал головой.
— Нет, такое не захочешь услышать даже о чужом человеке. Тем более о Три-Вэ. Говорят, со мной трудно спорить, но, насколько мне известно, Кингдон, никто никогда не упрекал меня в мстительности. Он мой младший брат, малыш... — Баду нелегко давались эти слова. — Кстати, именно так я называл его когда-то. Малыш.
Кингдон молча разлил виски. Он протянул стакан Баду, но тот поставил его на стол среди сувениров миссис Коди.
— Ну что, сэр, может быть, начнем? Я обещал Тессе, что заставлю вас отнестись ко мне с симпатией. Но пока что, похоже, не сумел втереться к вам в доверие, — сказал Кингдон.
При упоминании имени дочери Бад беспокойно заерзал. Теплое чувство к этому юноше росло в нем, несмотря на мысль: «Я не могу подпустить его к ней. Не могу!»
— Я хочу, чтобы мы были друзьями, — солгал он. — Говорят, в один прекрасный день аэропланы станут основными потребителями бензина. Я в это не верю, конечно. — Он рассмеялся. — Впрочем, когда мне говорили, что на смену экипажам и каретам придут двигатели внутреннего сгорания, я тоже не верил. В те времена бензин считали ненужной примесью. Мне нужен летчик, который введет меня в курс дела.
Кингдон не ответил. Он пристально смотрел на Бада, словно пытался научиться читать по губам, полагая, что вслух тот говорит одно, а его губы шепчут совершенно другое. Во дворе кто-то хлопнул дверью, закричал ребенок...
