а уже тем более детское. И если Снейп реально будет гнобить, да хотя бы просто принижать гриффиндорцев и на этом фоне, в тоже время, накидывать баллы своим, то в глазах первокурсников алло-золотых мы автоматически окажемся причислены к нехорошим людям, ведь первокурсники слизерина такие же дети и имея повод поглумиться, да пусть даже безобидно посмеяться, совершив данный акт, окажутся в числе сопричастных к произошедшей несправедливости. Альбус уже на этапе формирования личности, когда дети впервые оказываются в абсолютно новой для себя среде и без присмотра родителей, формирует противоборствующие фракции, умела создавая условия, в которых дети сами расходятся по сторонам.
И пока мы возглавляемые Алисией, следовали за старостой в кабинет зельеварения, я неспешно шествуя под руку с Дорой, что держалась за моё плечо, был занят тем, что выискивал в своих воспоминаниях канона ситуации и события, которые можно было бы также охарактеризовать как грамотная подготовка плацдарма для следующей «гражданской войны». Волан-Де-Морту ведь, в известной мне истории, даже не пришлось особо напрягаться, дабы вновь собрать вокруг себя своих клевретов и запустить жернова террора. А ведь если бы Альбус не ратовал на судебных процессах о милости и недопущения смертных казней, то старая гвардия, а вместе с ней их огромные финансовые, и не только, ресурсы, оказались бы безвозвратно потеряны для пожирателей. Но Альбус ведь всегда в белом, чистенький и прикрывающийся фразой: «Убийство раскалывает душу!».
«Ладно, об этом можно подумать чуть позже. А сейчас нужно быть собранным и не ударить в грязь лицом», — Сегодня я вместе с Дорой демонстрируем себя не только от своего собственного имени, но в большей степени будем на данном уроке представлять своего наставника, Мариуса Белуссио. Нельзя нам оплошать! И даже не смотря на то, что самому Мариусу плевать на мнение большинства, я в силу своего уважения к наставнику, просто не могу допустить урона его чести.
Приветственную речь профессора зельеварения, мастера магии в данной дисциплине и по совместительству нашего декана, я слушал в пол уха. Я пропускал слова Северуса мимо области своего сознания, отвечающего за обработку информации, так как всецело оказался погружен в разбирательство лёгкого флёра самых различных и таких знакомых мне запахов, витающих в воздухе.
Возвращаясь же к зельеварению и происходящему на уроке в целом, то так как среди нас не оказалось мальчика-со-шрамом-на-лбу, никакого опроса на первом же уроке не случилось, а было самое обычное введение в курс предмета и объяснение техники безопасности. Северус очень грамотно, а главное доходчиво, с приведением реальных и очень красочно описанных примеров, втолковывал ученикам, почему, что, зачем и как. Но это была только первая половина сегодняшнего урока, после двадцати минут не прерывающийся, познавательной лекции Снейпа, нам было велено вытащить из под стола коробку и аккуратно выложить из неё всё на стол, но в том же порядке, в котором ингредиенты находились в самой коробке.
«Хех… Так вот они источники запаха… Хм… А ведь я смог практически каждый нотку, цвет в общей палитре запахов разгадать!»
Глядя перед собой на стол устланный травами и растительными ингредиентами, я с Дорой мгновенно поняли для чего они нужны и в каких двух зельях используются.
Бадьян, корпотка, папоротник, крапивница, ложная болотная мята были потребны в приготовлении Бодрящего бальзама, а красная роза, орхидея, ваниль и ягоды сакуры для Любовного декокта.
Кстати о последнем. Было очень показательным, что уже на первом году обучения, дети изучают данное зелье. И приготовленный по оригинальному, общеизвестному рецепту, Любовный декокт по своим свойствам очень схож с амортенцией. Вот только если последнее воздействует не только на физиологию, но и на чувственный дух, то декокт лишь на пятую оболочку души, отчего даёт намного более слабый эффект в сравнении с амортенцией. Но имеется один нюанс, у этого снадобья есть два рецепта. Бюджетный и дорогостоящий. И тот, в приготовлении которого используется ягоды сакуры, что были собраны в полнолуние одаренной девственницей и выросшие в насыщенном магией месте, по своей эффективности и степени воздействия, уже на порядок превосходит амортенцию.
Чуть больше года тому назад, в преддверии моего десятилетия, после очередного занятия у Матиуса, наставник вдруг неожиданно мне предложил составить ему компанию за чаепитием. Причин отказываться, я не нашёл, да и приятно мне было находиться в компании такого сведущего и именитого одарённого, что был ко мне, как минимум, благосклонно настроен. В общем, около сорока минут мы пили чай и вели неспешную беседу, после чего к Матиусу явился Патронус моего деда, посредством которого Гюнтер интересовался причиной моей задержки. Желания покидать интересное общество наставника у меня не было, но и деда волновать тоже не хотелось. Так что извинившись перед учителем за то, что не имею больше свободного времени, я при помощи порт-ключа, переместился обратно к себе домой.
И уже дома, меня капитально накрыло!
В каминной комнате, которая используется нами в качестве точки доступа пространственных перемещений, я увидел Гюнтера и Дору, и в тот же миг, как мой подруга оказался в непосредственной близости, меня стала переполнять похоть. Не звериная и дикая, а та, которая может толкнуть на безрассудство и откровенную глупость, лишь бы доставить наслаждение объекту воздыхания. Вспоминая тот день, меня чуть ли не до нервного тика пронимает. Если бы в тот момент рядом не было бы Гюнтера, то случилось бы непоправимое, ведь я не смог бы ты удержаться и всё же лишился бы девственности вместе со своей подругой. Коварство любовного декокта в данной, улучшенной интерпретации и которым напоил меня Матиус, было в том, что принявший его не проявляет никаких признаков одурманивания и агрессии, а по отношению к «возлюбленной», очень чуток и предупредителен, что практически не даёт шансов личными силами справиться с наведённым на сознание эффектом.
Как позже мною было выяснено, Матиус согласовал данную акцию моего отравления, и вместе с этим вразумления, с моим же дедом, который был всецело «За!». Так что когда я только переместился домой и оказался перед Гюнтером с Дорой, то дед лишь выждав с минуту, дав мне прочувствовать все прелести обуреваемых мною в тот момент желаний и фантазий, главной героиней которых была моя подруга, только после этого, применил ко мне оглушающие чары, потушив тем самым моё сознание.
И наверное это происшествие было основополагающим фактором, который окончательно и бесповоротно убедил мою потрёпанную перипетиями судьбы личность, обладающую двумя личными пакетам воспоминаний, моей прошлой и нынешней жизни, поверх которых взгромоздилась память четырёх астральных магов из мира Аватара — я уже давно влюблён в Нимфадору и никого иного подле себя в качестве супруги и будущей
