– Привет, – отзывается он.
– Ты придешь домой?
– Позже.
– Ты в офисе?
– Да. А где я, по-твоему, могу быть?
С ней.
– Я отпущу тебя.
Никто из нас не вешает трубку, молчание тянется и тянется между нами.
– Спокойной ночи, Ана, – говорит он в конце концов.
– Спокойной ночи, Кристиан.
Он отключается.
А, черт. Я смотрю на «блэкберри». Не знаю, чего он от меня ждет. Я не собираюсь позволить ему одержать легкую победу. Да, он зол, это понятно, и я тоже зла. Но мы там, где мы есть. Не я побежала плакаться в жилетку своей бывшей любовнице-педофилке. Я хочу, чтоб он признал, что такое поведение неприемлемо.
Я откидываюсь в кресле, смотрю на бильярдный стол в библиотеке и вспоминаю то веселое время, когда мы играли в снукер. Я кладу ладонь на живот. Может, просто еще слишком рано. Может, этого не должно быть… Но не успеваю я подумать об этом, как мое подсознание кричит: «Нет!» Если я прерву эту беременность, то никогда не прощу этого ни себе, ни Кристиану.
– Ох, Комочек, что ты с нами сделал?
Я не могу заставить себя разговаривать с Кейт. Не могу вообще ни с кем разговаривать. Я пишу ей эсэмэску, обещая, что скоро позвоню.
К одиннадцати глаза уже слипаются. Смирившись, поднимаюсь в свою старую комнату. Свернувшись калачиком под одеялом, наконец даю волю слезам, шумно и горько всхлипывая в подушку…
Просыпаюсь с тяжелой головой. В огромное окно комнаты льется бодрящий осенний свет. Смотрю на будильник – половина восьмого. Моя первая мысль: «Где Кристиан?» Я сажусь и свешиваю ноги с кровати. На полу рядом с кроватью – серебристо-серый галстук Кристиана, мой любимый. Вчера вечером, когда я ложилась, его здесь не было. Я поднимаю галстук, глажу шелковистую ткань пальцами, потом прижимаю к щеке. Кристиан был здесь, смотрел на меня, спящую. И искорка надежды вспыхивает у меня в душе.
Я спускаюсь вниз. На кухне хлопочет миссис Джонс.
– Доброе утро, – бодро говорит она.
– Доброе утро. Кристиан?
Ее лицо вытягивается.
– Он уже ушел.
– Значит, он приезжал домой? – Я должна проверить, даже несмотря на то, что у меня есть его галстук в виде доказательства.
– Приезжал. – Она медлит в нерешительности, потом говорит: – Ана, пожалуйста, простите, что лезу не в свое дело, но не сдавайтесь. Он упрямец.
Я киваю, и она замолкает. Уверена, выражение моего лица говорит ей, что сейчас у меня нет желания обсуждать своего блудного мужа.
Приехав на работу, проверяю электронную почту. Сердце мое пускается вскачь, когда я вижу одно письмо от Кристиана.
Откого: Кристиан Грей
Тема: Портленд
Дата: 15 сентября 2011 г., 06:45
Кому: Анастейша Грей
Ана, я сегодня лечу в Портленд, надо закончить одно срочное дело. Я подумал, ты захочешь знать.
Кристиан Грей, генеральный директор холдинга «Грей энтерпрайзес»
Ох. Слезы щиплют глаза. Желудок протестует. О боже, меня сейчас стошнит! Я рысью бегу в туалет и только-только успеваю вывернуть свой завтрак в унитаз. Я опускаюсь на пол кабинки и обхватываю голову руками. Господи, можно ли быть еще несчастнее? Через некоторое время раздается тихий стук в дверь.
– Ана? – Это Ханна.
Черт.
– Да?
– Ты в порядке?
– Буду через минуту.
– К тебе пришел Бойс Фокс.
Только не это.
– Проводи его в зал заседаний. Я сейчас приду.
– Хочешь чаю?
– Пожалуйста.
После ланча – еще один бутерброд с сыром и лососиной, который, к счастью, остался во мне – я сижу, апатично таращась в компьютер, ищу вдохновения и гадаю, как мы с Кристианом решим нашу огромную проблему.
Звонит мой «блэкберри», и я подпрыгиваю от неожиданности. Смотрю на экран – это Миа. Господи, только ее мне сейчас не хватает с ее словоохотливостью и энтузиазмом. Я медлю, раздумывая, может, просто не отвечать, но вежливость берет верх.
– Да, Миа, – бодро говорю я.
– Ну, здравствуй, Ана, сколько лет сколько зим, – отвечает знакомый мужской голос.
Волосы шевелятся у меня на голове, по телу ползут мурашки, а внутри все холодеет.
Это Джек Хайд.
Глава 22
– Джек. – От страха у меня сдавливает горло и пропадает голос. Как он вышел из тюрьмы? И откуда у него телефон Миа? Кровь отливает от моего лица, кружится голова.
– Ты ведь помнишь меня, – говорит он обманчиво мягким тоном. В голосе слышится горькая ухмылка.
– Да, конечно, – автоматически отвечаю я, пока мысли лихорадочно мелькают в голове.
– Ты, наверное, гадаешь, зачем я тебе звоню.
– Да.
Повесь трубку.
– Не вешай трубку. Я тут болтаю с твоей маленькой золовкой.
Что? Миа! Нет!
– Что ты сделал? – шепчу я, пытаясь унять заползающий в сердце страх.
– Слушай сюда, ты, дешевая шлюха, золотоискательница гребаная. Ты испоганила мне жизнь. Грей испоганил мне жизнь. Вы мне должны. Эта меленькая сучка – у меня. И теперь ты, этот хрен, за которого ты вышла замуж, и вся его поганая семейка – вы все заплатите.
Злоба и ненависть Хайда меня потрясают. Семья? Что за черт?
– Чего ты хочешь?
– Я хочу денег. Денег, деньжат, бабла, лавэ. Усекла? Если б все сложилось по-другому, это мог бы быть я. Поэтому ты достанешь их для меня. Я хочу пять миллионов долларов. Сегодня.
– Джек, у меня нет доступа к подобным суммам.
Он с издевкой фыркает.
– У тебя два часа, чтоб раздобыть их. Слышала? Два часа. Никому ничего не говори, иначе эта маленькая сучка поплатится. Ни копам, ни этому хрену, своему муженьку. Ни его службе безопасности. Если кому скажешь, я узнаю. Поняла? – Он замолкает, и я пытаюсь ответить, но горло перехватило от паники и страха.
– Ты поняла?! – орет он.
– Да, – шепчу я.
– Или я ее убью.
Мне трудно дышать.
– Держи свой телефон при себе. Никому не говори, иначе я трахну ее, прежде чем убить. У тебя есть два часа.
– Джек, мне нужно больше. Хотя бы часа три. И как я узнаю, что она у тебя?
Связь прерывается. Я в ужасе таращусь на телефон, во рту, пересохшем от страха, чувствуется отвратительный металлический привкус. Миа, у него Миа. Так ли это? Я лихорадочно пытаюсь придумать, что делать, и меня опять начинает мутить. Кажется, меня вот-вот вырвет, но я делаю глубокий вдох, пытаясь унять панику, и тошнота проходит. Итак, что же предпринять? Рассказать Кристиану? Тейлору? Позвонить в полицию? Как Джек узнает? Неужели Миа и правда у него? Мне нужно время, время, чтобы подумать, – но я могу это сделать, лишь следуя его распоряжениям. Я хватаю сумку и направляюсь к двери.
– Ханна, мне надо отъехать. Не знаю, как долго меня не будет. Отмени мои встречи на сегодня. Передай Элизабет, что мне надо уладить одно срочное дело.
