в плане обязательных звуковых ассоциаций.
Например, Гильом Гурдонский. Впечатление: грубый, неотёсанный, самоуверенный, тяжёлый на подъём. Бревно бревном.
Например, де Сент-Экзюпери (рыцари этого рода известны со времён Карла Великого). Впечатление: лёгкость, воздушность, живость, остроумие, эстетичность, тонкость…
Решим: если первый — потенциальный враг (кстати, в жизни так оно и было), второй — потенциальный друг…
Но что-то всё же упрямо не хочет стыковаться, а именно — с чего начинать повествование? Снова с Леонтия и Тинча? Было, надоело. С авторских слов? Ну, и начну я опять вещать, как мудрый филин…
Не-а, что-то здесь не то.
А почему бы, наконец, не предоставить слово самому сэру Бертрану?
Н-да… "Знать, ранимая душа у колючего ерша…"
И всё вдруг встало на свои места.
Ведь он отнюдь не всего лишь закованный в железо солдафон, этот рыцарь. Да, он привык к жёсткости, он привык к дисциплине, он требователен, не любит полутонов, в том числе в общении. Да — да, нет — нет… Но он наблюдателен, он не может не видеть, а тем более — не оценивать тех, с кем свела его судьба. В особенности, принцессу Исидору…
И, кстати, о ней.
Честно говоря, мне, начиная с предыдущей части, почему-то вдруг очень захотелось сделать из сэра Бертрана прототип короля Артура. Тем более что, изначально, так вышло, и его шлем украшен изображением медвежьей лапы, и на щите изображение медведя (это моя придумка; мы не знаем, что в реальности представлял собою герб де Борнов).
А мистическая подоплёка в первой части первой книги вращается вокруг созвездий Большой и Малой Медведицы…
А имя "Артур" означает "медведь"…
Сказания о короле Артуре появляются именно в те времена, в 11–12 веках…
Так и хочется спросить себя: и ты туда же? Сколько уже понаписано, сколько снято фильмов на эту тему…
Но…
Хулиганить так хулиганить!
Полез в Интернет. Цель исследования: как всё же звали супругу короля Артура? Имя Гиневра (Джиневра, Гвиневра, Гвиневьера и пр.) мне ни о чём не говорит, оно означает всего-навсего "королева". А вдруг там, совершенно случайно, проглянет имя Гвискарда… или даже Исидора?..
Гвискарды нет… А вот что касается Исидоры…
Здесь случилась очень странная находка. Был, оказывается, такой славный монах Исидор Севильский, который и явился одним из авторов самых первых вариантов легенды о короле Артуре (где, между прочим, не было тогда ещё ни Ланцелота, ни Мерлина).
За это можно зацепиться.
Допустим, под именем Исидора на самом деле фигурирует… женщина. Женщины в те века не особенно котировались как авторы, хотя стихи, например, сочиняли. Потому вполне уместным будет, что авторесса просто укрылась под мужским именем.
Так, уже свежее…
А знаменитый эпизод с вырыванием меча? В разных источниках — по-разному. Где-то меч вынимают из камня или скалы, где-то из алтаря, где-то… из наковальни.
Последнее мне показалось более впечатляющим. Камень и скала — понятия более расплывчатые, алтарь — претенциозно, а наковальня — вот она, ощутимая как на взгляд, так и на ощупь.
И, главное!
Нет, я не заставлю его выдёргивать меча из реальной наковальни. Наковальня — в его сердце — и на это ему недвусмысленно намекнёт сама Исидора. Меч в ней — символ его закрепощённости самим собой. Выдернуть этот меч — символ внутреннего освобождения…
Правда, пройти ему придётся весьма тяжёлый путь… Бедный сэр!
Ну, и поехали.
9
Король Эдгар снаряжает новую экспедицию, отчасти потому, что сэр Бертран уж очень истомился в ожидании лиможского турнира, а отчасти — потому что, судя по данным оракулов, там появится возможность найти именно Грааль.
Миссия снаряжается пышно и тщательно — а иначе нельзя, необходимо произвести впечатление. Мощный, хорошо вооружённый отряд, которому нипочём ни тяготы дороги, ни её возможные опасности…
Где искать Грааль? А он должен найтись сам. И всё же?..
У катаров, в Лангедоке, скажем?
У тамплиеров?
Или?..
Что катары, что тамплиеры?.. В профанической оккультной, например, литературе и тех, и других описывают самыми сочными красками, обычно — как наделённых тайными знаниями, бескорыстных и просветлённых, чуть ли не святых искателей Истины.
Ой, не верится, ой не врите чего не знаете!..
На деле было далеко не совсем так. Вспомним историю.
Катары (или, как их в то время уже величали, альбигойцы) руководствовались в своей религии и поведении далеко не ангельскими настроениями. От них пошли протестанты, иногда самого реакционного толка, в частности кальвинисты. И еретиков они сжигали, и пытали, и уничтожали ведьм с не меньшим рвением, чем остальные католики. Ну, папу они не признавали, и кресту не поклонялись (их дело). Однако, что касается всего остального… Не Ренессанс, отнюдь.
Тамплиеры — и вовсе дети своего времени. Весьма своеобразная организация, а точнее — богатая военизированная секта, вершившая дела по возможности тайно. Насчитывала она несколько уровней, от самого нижнего — куда входили собственно адепты-рыцари, и до самого верхнего… насколько верхнего — мы даже не знаем. Впоследствии нижний уровень был ликвидирован, скорее всего — истинной верхушкой ордена, вследствие своей всем намозолившей глаза одиозности (их дикие обряды, поклонение Бафомету и проч.). Почему так и не были найдены сокровища тамплиеров? А их искали? Или делали вид, что искали? И кто искал, если честно?
Соблазнительно, разумеется, написать подробную сценку, где в подземельях под Лиможем (до сих пор существующих) герои становятся свидетелями ужасного обряда, а потом силой вырывают из лап изуверов чашу Христову…
Но ведь Грааль, он же Святая Чаша не может находиться в нечистых руках! Он — проявление Воли Господней, он сам способен постоять за себя.
Так что, придётся ограничиться мелким эпизодом. Пускай, скажем… Тинч и Пикус всё же проникнут на тайное сборище тамплиеров, станут свидетелями жуткой казни, а потом с трудом унесут оттуда ноги… но пусть это будет просто короткий рассказ.
Грааль должен найтись случайно, появиться из рук человека честного, порядочного, не то, чтобы не имеющего греха за душой (все мы в чём-то грешники), но осознающего это и стремящегося по возможности искупить свою вину…
Первоначально появился Телле. Он пришёл из притч и анекдотов, и виделся как прообраз Спасителя (отсюда дырки в ладонях). Возможно, он бы и вышел именно таким, но… не чересчур ли просто? Шли дорогой, в самой первой главе его встретили… он не простой человек, конечно… и даже порой способен творить чудеса… что ещё покажет впоследствии. Его вполне можно включить в компанию… да и всё тут. Вспомогательный образ, не более того.
Потом, после Булгакова браться за образ Иисуса — это неминуемо уведёт повествование совсем в другую
