сторону…
Всё-таки роман рыцарский. И в нём должен фигурировать конкретно рыцарь. Кто он и откуда?
И здесь мне вспомнился реальный эпизод из истории моей семьи.
Один из моих дедов, Павел Гаврилович Рубцов, был участником войны. О нём многое что можно вспомнить. Вернувшись домой, он привёз жене из Германии единственно маленькую кофейную чашечку (а многие вывезли гораздо больше…).
Она же его за эту чашечку потом всю жизнь пилила: вот, кого-то ограбил, у кого-то отнял, как ты мог…
Почему-то вспомнилась Германия, а точнее небольшой уютный город Галле. Грозные башни замка Бург Гибихенштайн, что навис на скале над всем окружающим миром…
А не совместить ли эти два образа?
Пусть он будет тевтонским рыцарем.
— Тевтонским? — быть может, удивитесь вы. — Ведь мы же с ними воевали!
Ну, во-первых, дрались мы не столько с тевтонами, сколько с ливонцами. Далее, в 12-м веке тевтоны только-только образовались (на Ближнем Востоке, из остатков армии Фридриха Барбароссы) и, между прочим, конфликтовали с теми же тамплиерами. А во-вторых, с кем мы только не воевали; и с французами, между прочим, тоже.
Итак, это достаточно пожилой уже тевтонский рыцарь… назовём его Готфрид… Конрад… нет, лучше Ульрих фон Гибихенштайн, он посол германского императора при дворе французского короля. Чашу он, совершенно случайно, получил из рук в руки от одного умирающего монаха — там же, в Палестине. И возит эту чашу с собой, в ней очень удобно готовить лекарства. Вот и всё.
Он хорошо знаком — по тому же Крестовому походу — с сэром Бертраном. И, коли мне впереди наверняка предстоит описать судилище, то он, как человек по-настоящему порядочный, будет свидетельствовать в его пользу.
Вот они, пошли завязочки!..
10
Гастон Беарнский — в жизни владетельный дворянин — стал у меня дворецким в замке Аутафорт. Именно он расскажет сэру Бертрану о том, что произошло в его отсутствие.
Сеньор де Трайнак (как ни бился, не смог отыскать в документах имя главного герольдмейстера той поры, пришлось давать по имени средневекового города) — его расположения следует добиться, чтобы заручиться поддержкой при дворе: быть принятыми и, заодно, изложить претензии де Борна к своему брату Констану.
Разумеется, Дюплесси, реальный магистр тамплиеров в то время. Желчный, подозрительный, мстительный и проч.
Сам король Филипп-Август, скряга, себе на уме, в то же время — объединитель французских земель и, с некоторых пор, лютый враг Ричарда Львиное Сердце…
Епископ де Бове — больше внимания уделявший военным предприятиям, чем церковным делам…
И т. д.
Их всех надо видеть, всех расставлять по местам, рассчитывать их реакцию на происходящее, отсюда — речи, отсюда — действия.
Посольство от короля Эдгара. Необходимы приличествующие случаю подарки. Пусть будет какое-то украшение, допустим — драгоценная брошь.
Далее, нужен подарок помощнее, в фонд государства. Сундук золота? Тяжеловато тащить…
Тогда сундук пряностей. Простой перец тогда ценили гораздо дороже золота.
Теперь, тяжба Бертрана к Констану. Голоса должны разделиться поровну.
И… король, посоветовавшись, должен вынести соломоново решение: кто победит, тот прав.
Правда, все эти встречи-диалоги-споры следует ещё расписать… да потоньше.
Роман становится диалоговым… что, вообще-то говоря, не так плохо, сохраняет динамику.
11
Изрядно озадаченный, но и воспламенённый надеждой, наш рыцарь отправляется с визитом к своей иллюзорной возлюбленной, сеньоре Гвискарде де Божё, благо она сейчас располагается в Лиможе. Что он должен увидеть, услышать, понять?
Выбор типажей здесь огромен.
Она красива — как он и представлял — и, даже весьма обаятельна.
Она весьма неглупа.
Она ему внутренне сочувствует — возможно.
Но…
"Были ей смешны и недоступны все его мальчишеские бредни…" (Белла Ахмадулина).
Хорошо, сэр рыцарь, одержите вначале победу на турнире, возьмите вновь во владение свой замок, тогда поговорим…
О женская практичность!
Попутно выясняется вдруг, что и его брат, оказывается, имеет вхождение в этот дом. И что для неё, в сущности, не так важно, кто победит: он ли, влюблённый дурачок, три года сохранявший к ней любовь и верность, или тот, кто за эти же три года сумел присвоить его имя, его славу, его положение в обществе…
Его любовь…
Словом, действительность берёт своё…
Хотя, в принципе, а что случилось?
Победу на турнире он одержит — к тому есть все возможности. Владения и имя свои отстоит — это понятно.
Но покупать этим ЛЮБОВЬ?
Его куртуазные взгляды выше этого. Любовь покупать нельзя, она не товар. Её можно лишь дарить, хранить, ценить… чаще, не особенно надеясь на взаимность.
А здесь… здесь его самого уже взвесили, оценили и поставили условия.
Здесь должен возникнуть его оруженосец, некий Кьяри. Чувствуя настроение своего сюзерена, Кьяри предлагает: а не пройти ли нам, сэр рыцарь, в близлежащую таверну? Туда, где, говорят, водится неплохое оверньское?
И правильно, и всё как у нас…
Но не хватает ещё чего-то… или кого-то.
Нечаянной встречи с тем (или той???), кто бы окончательно поставил ему мозги на место.
Должно вдруг проясниться очень многое. И то, что все вокруг отлично знают, что Констан доит двух маток, что он — негодяй и узурпатор, присвоивший себе, в частности, стихи подлинного сэра Бертрана, обращённые к сеньоре Гвискарде, что сама сеньора эта — редкостная дура и жаждет более богатства, нежели реального чувства, что симпатии общества — на стороне нашего рыцаря…
Нет-нет, господа, это конечно должна быть именно женщина…
12
Из всех возлюбленных реального, исторического сэра Бертрана де Борна ярче всех выделяется всё же не Гвискарда.
Внучка английской королевы Мод, дочь королевы Альеноры, сестра Ричарда Львиное Сердце, герцогиня Баварская и Саксонская — Матильда, она же Матильда Английская, она же дона Лана, которой настоящий сэр Бертран посвятил в своё время немало прекрасных стихов.
Допустим…
Она гораздо старше его. Некогда, будучи тогда мальчишкой, пажом, он был страстно влюблён в неё, вплоть до того, что, играя с ним, он позволила ему невзначай много больше, чем он даже надеялся получить. Итог… Матильде пришлось срочно выходить замуж. У неё подрастают два сына: один, Оттон — от герцога, а второго, совершенно случайно, она решила назвать именем Бертран (пусть это будет будущий известный поэт Бертран де Борн — младший!).
Нет, она ни в коем случае не в претензии, тем более прошло столько времени. И вообще, она здесь совсем по другому делу, а именно — попытаться упросить короля посодействовать освобождению из темницы своего брата, Ричарда…
На что, скорее всего, Филипп-Август никогда не пойдёт, но надо же, всё-таки, хотя бы как-то попробовать…
Властительная, но и не слишком богатая, очень любопытная, весьма наслышанная
