ты про вчерашнее? Да ничего такого она не говорила. Не будь ты дурой.
– Именно что говорила! Поэтому тебя все тупицей и зовут! Все рот разеваешь! Чучело! Все над тобой смеются! Знаешь, как тебя называют? Размазней, медузой!
– Что ты такое говоришь?
– Чего, чего!.. Мяучишь, как драный кот! «Ах, как вы чудесно играете, Эйко-сан! Сыграйте нам еще!» Чего ты крутишься перед этой девкой, чего пресмыкаешься? Ты директор компании! Ну и веди себя как положено директору! Мне за тебя стыдно!
– Я и веду.
– Нет, не ведешь! На людях улыбаешься все время, как дурачок. А дома улыбки не выдавишь. Слова лишнего не скажешь, когда мы вдвоем, только тявкаешь на меня. Ходишь как туча, а тут лебезишь перед всеми… Поставь себя на мое место. Почему Эйко ко мне так относится? Потому что думает: раз у нее муж такой, значит, все можно! Понял?!
– Я же на службе! Как ты этого не понимаешь! Иногда приходится…
– Если б только иногда! Тогда бы я сидела и молчала.
– А благодаря кому ты все имеешь?! Что даже можешь мне такие вещи говорить?! Посмотри, как другие жены живут! Квартирка в муниципальном доме, а чтобы куда поехать, в путешествие, там, – и не мечтают даже. А ты себя называешь директорской женой, тебе и дом, и машина, поезжай куда хочешь… Кто тебе это обеспечил?!
– Хочешь сказать, что я всем обязана твоему лизоблюдству?
– Именно!
– Да?!
– А чему ж еще?
– А знаешь, как тебя называют твой шеф-блядун Кикуока со своей шлюхой-секретаршей? Разуй глаза-то!
– И что же придумал этот облезлый?
– Ты для них рыба-прилипала!
– Люди чего только не болтают у тебя за спиной. Невелика цена за годовой бонус…
– Но люди-то это все видят! Как ты перед этим моржом в струнку вытягиваешься. А меня уволь!
– Ты думаешь, мне это приятно? Ради кого я все это глотаю? Ради жены и детей. Стисну зубы и терплю. А ты разводишь тут, вместо того чтобы спасибо сказать… Или, может, не надо было тебя сюда брать, а?
– Здрасьте! Я что, не заслужила изредка бывать в хороших местах, вкусно поесть? Права у меня такого нет? Обычно ты один все удовольствия получаешь.
– То есть у меня, значит, удовольствия?! Ты только что о чем говорила? Что я верчусь волчком перед этим плешивым сморчком! Какое ж тут удовольствие? Ну сколько можно всякую чушь нести?! Еще совести хватает!..
– Эти девки – Эйко и Куми – что хотят, то и делают. Им все позволено. Зачем я только сюда поехала? Как к тебе эта дура Куми относится? Как к подчиненному.
– Вот это да! Ну что ты выдумываешь?
– Ничего я не выдумываю!
– Но в ней и хорошее что-то есть. Она добрая.
– Что-о? – Хацуэ чуть не задохнулась от возмущения.
– А что?
– С тобой бесполезно разговаривать. Ты не знаешь, что она о тебе думает!
– Ну зачем ты перегибаешь?
– Это я перегибаю?!
– Конечно. Ты слишком подозрительна. Так жить невозможно. Нужно держаться. Без стойкости и терпения не проживешь.
– Значит, облизывая своего старого моржа и получая команды от его секретарши, ты проявляешь стойкость?
– А как же?! Разве слабак смог бы целыми днями сгибаться перед начальством? А я могу.
– Все с тобой ясно.
– Что тебе ясно? Я его в упор не вижу. Но у него голова хорошо варит, умеет бабки зарабатывать… Вот я к нему и приклеился, грех не попользоваться. Хотя все время его прибить хочется. Знаешь, что мне приснилось той ночью? Как я его с такой силой по темечку трахнул, что у него башка раскололась. И так мне легко стало…
– А Куми?
– Куми? Ее я не видел. Козла этого видел, а ее нет. Я поставил его на колени, чтобы он прощения просил. Расхохотался – да как врезал ему топором!..
И тут раздался стук в дверь.
– Да? – автоматически отозвалась Хацуэ. Ее супруг забылся в приятных воспоминаниях. Но когда он вернулся в суровую действительность и открыл дверь, перед ним на пороге возник герой его сновидений, тот самый несчастный, кому он раскроил голову топором.
Ноги у Митио Канаи подкосились от страха, он не мог выдавить из себя ни слова. На помощь ему пришла Хацуэ.
– О! Добрый вечер, господин президент! Входите, пожалуйста. Если б вы только знали, какой замечательный вид из нашего окна, – приветствовала она шефа совершенно естественным, обходительным голосом.
– Такое впечатление, что у вас тут состоялся оживленный разговор, – сказал Кикуока, входя в комнату.
– Э-э… м-м… вид отсюда просто потрясающий. И все благодаря вам, Кикуока-сан. Я так счастлива, что могу отдохнуть здесь, перевести дух… Мы оба счастливы.
– Ну да, ну да… А вот из моей комнаты ничего не увидишь. Это, конечно, малоприятно, потому что скучно. Хотя обстановка хоть куда, не придерешься… Ну как там, на улице? Метет?
– Все метет. Правда, дорогой? Настоящая снежная буря.
– Да-да. Метет, и еще как, шеф.
– Комната у вас шикарная. И вид потрясающий. Сейчас, конечно, темновато, толком не разглядишь, но представляю, как отсюда видно утром. Прямо хоть меняйся с вами комнатами.
– Ой! Может, и вправду поменяемся?
– Что? Нет, старик Хамамото, похоже, сам выбрал для меня жилье. Лучше уж я завтра утречком к вам загляну, чтобы полюбоваться из окошка.
– Пожалуйста, пожалуйста. В любое время. Нам с мужем вдвоем скучно. Он человек замкнутый, живого слова от него не услышишь…
– Хо-хо! Как она меня!.. Хотя так оно и есть, чего говорить, – признался Митио.
– Глянь-ка! Вот туда! Льдины? Вон, белое пятно…
– Где? Да, похоже. Говорят, в ясную погоду отсюда можно Сахалин разглядеть.
– Я у тебя про что спрашивал? Про льдины.
– Да-да, конечно. Это лед.
– Льдины плавают. Эйко-сан про это говорила, – отметила Хацуэ.
– Понятно… Ладно, надо спать ложиться. Ночные бдения вредны для здоровья. Еще диабет наживешь, а какая от жизни радость с диабетом? – Кикуока расхохотался.
– Диабет? Вы шутите! Диабет? Вы такой молодой, господин президент… Диабет… скажете тоже, – Митио Канаи натужно засмеялся.
– Какие уж тут шутки… Смотри не заработай, а то жену не сможешь удовлетворять. Хе-хе-хе!
С этими словами Кикуока пару раз стукнул Канаи по плечу и вышел из комнаты. Когда его шаги на лестнице стихли, супруги обменялись кислыми взглядами. Две недели назад в моче Митио обнаружили сахар. Теперь он вместо сахара употреблял какой-то дрянной заменитель, который придумали для диабетиков. Чтобы понять, какая это гадость, надо попробовать.
– Я сейчас зареву. Почему у этого жирного блядуна нет диабета, а у тебя есть? Вот уж кто заслужил диабет, так это он… Тогда б ему не до распутства стало!
