не любят богатых и деловых. Нищеброды! Борщи! Им бы лишь лаптем щи хлебать… Посмотрите, какого алкаша они выбирают в президенты.
– Давайте не будем о политике, – перебивает его Амёла.
– Конечно, не будем, – соглашается Голубев, но через секунду: – А что этот алкаш творит в Чечне! Какой ужас!
– Да, это ужасно, – соглашается Ибмас, а Голубев с азартом продолжает:
– Теперь этот кошмар распространяется на всю Россию. Уже и в Москве, и в других городах дома взрывают. Ведь они, чеченцы, очень мстительные.
– А эти дома чеченцы взрывают? – спрашивает Амёла.
– Ну, говорят.
– И про вас в России говорят… Вроде уголовное дело на вас завели.
– Что?! Это ложь! Неправда!
– Уже заявка в Интерпол есть, – твердо говорит Амёла. – Вы ведь в курсе, Рудольф Александрович?
– В курсе! – Он вскочил, как ужаленный. – Эта несносная страна! Рабы! Холуи!
– Успокойтесь, Рудольф Александрович! – говорит Амёла. – Выпейте воды… Садитесь, пожалуйста.
Босс Болотаева неуклюже садится. Он ещё более вспотел, сопит:
– Всё! Я уже отказался от российского гражданства. Завтра же утром улетаю в Америку или Лондон. У меня американское гражданство.
– А компанию на какой паспорт оформим?
– Э-э, – задумался босс, а Амёла говорит:
– Если на американский, то там с налогами и офшорами…
– Нет-нет, – вскинул босс руки.
– Тогда, получается, на российский.
– У меня ещё паспорт Белиза есть… Пойдёт?
– Нашему банку более двухсот лет. И наши клиенты и репутация…
– Я понял. Понял. – Голубев залпом осушил стакан воды. – Амёла, дорогая, ну подскажите, помогите… Как правильно и надежно? Я думаю, я заверяю – это последний транш. В России грядут плохие времена. Чекисты дорвались до власти. Нам, честным бизнесменам, дышать не дадут…
– Рудольф Александрович, давайте без политики. Рабочий день заканчивается. Вы завтра улетаете. Болотаев сегодня. – Она искоса посмотрела на Голубева. – Давайте конкретно. Фирма уже зарегистрирована, название «Маршал», Маршалловы острова.
Рудольф Александрович рассматривает документы.
– Всё как обычно. Надежно, – сухо говорит Ибмас. – Вот реквизиты, они будут у вас и у Болотаева.
– У Болотаева? – удивился Голубев.
– А кто у вас исполнитель?
– Болотаев, – прошептал Голубев.
– Печати оставите у нас, как прежде, или заберете с собой?
– Как прежде.
– Кто бенефициарий? – Амёла почему-то стукнула кулаком по столу. – В такой ситуации, раз иных нет, я предлагаю вариант, когда вы – основной бенефициарий, а Болотаев, как положено в таких случаях, резервный.
– Болотаев?!
– Вы не доверяете ему? Не доверяете банку?
– Конечно, доверяю.
– Тогда, как и прежде, за труды и риск пропишем в условии договора сто тысяч долларов в месяц Болотаеву.
– Сто тысяч? – изумился босс.
– Вы хотите поменять прежние условия бенефициариев?
– Ну, – замялся Рудольф Александрович. – Не слишком ли много?
– Это ваша прежняя ставка или, – тут Амёла усмехнулась, – для чеченца многовато?
– Да нет, что вы? При чём тут нации… Просто с ним министр договаривался. Разве не так, Тота?
– Да, так, – согласился Болотаев.
Наступила пауза.
– Вам обоим виднее, – сказала Амёла. – Но я думаю, исходя из прошлой практики. Для верности – раз через три-четыре месяца вы фирму ликвидируете, то сто тысяч в месяц при таких суммах…
– Амёла! – перебил её Рудольф Александрович. – Ну зачем столько подробностей?
– Подробности? – теперь уже Ибмас в удивлении. – Вы его пригласили, ему сами всё доверили. Он исполнитель и бенефициарий, и он не должен знать? Хорошо. А как вы хотите?
– Я согласен. Согласен. Но без лишних подробностей. Ведь меньше будешь знать – дольше будешь жить. Правильно, Тота Алаевич?
– Так точно.
– Вот и хорошо, – обрадовалась Амёла. – Словом, оформляем так же, как прежде, только меняем фамилию – Болотаев.
– Отлично! – хлопнул в ладоши Голубев.
– Тогда подписи обоих, где галочки… Поздравляю с открытием компании «Маршал»!
Когда они втроём вышли из банка, было уже темно.
– Мне надо торопиться в аэропорт, – сказал Болотаев.
– Тота, дорогой, – воскликнул Рудольф Александрович, – я бы с удовольствием проводил тебя, но мне самому надо собираться. Утром рейс, а дел, сам знаешь.
Они по-родственному обнялись.
– Смотри, не подведи нас, – говорил на ухо Голубев. – Видишь, какие бабки тебе отваливаем.
– Я постараюсь, постараюсь, – улыбался Тота.
– До встречи, – сухо попрощался Голубев.
– Я его провожу, – предложила Амёла.
– Ах да! – развёл руки Рудольф Александрович. – Тота для Амёлы Ибмас – Бог и царь… Позвольте откланяться. – Он церемониально поцеловал руку Ибмас. – Надеюсь, нас ещё ждут великие дела. – Он опустил затемненное стекло лимузина, помахал рукой.
…Вечером в Цюрихе пробки. Впритык прибыли в аэропорт. Всё делали бегом. Перед самым паспортным контролем сухо, по-деловому попрощались. Оба застыли. Вдруг она прильнула к нему, обеими руками схватила лацканы его пиджака:
– Тота, вы ведь в старости будете мне помогать? Не забудете? – Слеза покатилась по её щеке.
– О чём ты говоришь?!
