Читаем без скачивания Сталин. Разгадка Сфинкса - Марат Ахметов

«Наши силы неисчислимы, — мимоходом веско обронил Сталин в самом начале войны. — Зазнавшийся враг должен будет скоро убедиться в этом».

Он по своему обыкновению не кривил душой. Во второй половине 44 года, помимо других войск, резервов Ставки, непосредственно в Действующей армии находилось 6,5 млн. солдат, 100 тыс. орудий и минометов, около 10 тыс. танков и САУ, 13 тыс. боевых самолетов. Советская армия имела почти двукратное превосходство в живой силе и технике.

Невзирая на погодные условия, предельно отмобилизованные гигантские колонны войск советских фронтов неумолимо продолжали двигаться на запад. Поднимался последний занавес перед завершающим этапом войны, начиналась битва за Германию…

Осенью 1944 года Черчилль в сопровождении немногочисленной делегации вновь посетил Москву. На аэродроме их встретили исключительно сердечно и торжественно Молотов и другие высокопоставленные советские деятели. 9 октября в 10 часов вечера состоялась первая важная встреча в Кремле. Помимо англичан, Сталин и Молотов пригласили посла США в СССР Аверелла Гарримана. Беседа столь узким составом немедленно приняла деловой и конструктивный характер.

После обмена мнениями о делах польских, Черчилль незамедлительно предложил разграничить сферы интересов на Балканах. Пока его тирада переводилась, он быстренько начеркал на листке бумаги в процентном соотношении свои циничные выкладки. Затем Черчилль передал листок Сталину, который уже выслушал перевод. Последовала некоторая пауза, после чего Сталин взял толстый синий карандаш, поставил птичку и вернул лист британскому премьеру. Наступило длительное молчание, которое нарушил Черчилль предложением сжечь бумажку, словно преступник. Однако Сталин запротестовал и сказал нечто вроде: увольте господин Черчилль и оставьте ваши криминальные предложения при себе.

11 октября Сталин прибыл на обед в посольство Великобритании. Впервые английскому послу удалось этого добиться. И здесь не обошлось без вездесущих советских гэбистов. Один из гостей Черчилля, Вышинский, чьи отношения с людьми в форме не были самыми лучшими, проходя мимо вооруженной охраны НКВД, стоявшей на лестнице, бросил ироничную реплику: Красная Армия одержала новую победу, она завоевала английское посольство. Переговоры на всевозможные темы в неофициальной атмосфере велись до поздней ночи.

Перед отбытием английской делегации дочь Сталина Светлана подарила дочери Черчилля Саре ценный сувенир. Сам вождь в день отъезда британского премьера презентовал также весьма ценные вещи — госпоже Черчилль вазу «Рулевой на ладье», а лично ему самому вазу «Охотник с луком против медведя». Подарки с изъявлениями самой сердечной признательности были приняты Черчиллем.

«Мои надежды на будущий союз наших народов, — заявил в ответном послании, в частности, британский премьер. — Никогда не были столь большими. Я надеюсь, что Вам будет дана долгая жизнь для того, чтобы восстановить то, что было разрушено войной, и вывести всю Россию из периода бурь к славным солнечным дням. Ваш друг и военный товарищ Уинстон Черчилль (выделено мной -М.А.) Москва, 19 октября 1944 года».

Достигнув, казалось бы, взаимопонимания по многим вопросам, два лидера расстались как никогда дружелюбно. Даже неприятный инцидент, произошедший 7 ноября в Югославии, внешне не смог сильно повлиять на их отношения.

Между городами Ниш и Алексинац группа американских военных самолетов атаковала колонну советских войск и завязала воздушный бой с вылетевшими для их прикрытия советскими истребителями. В результате столкновения русские понесли потери, с обеих сторон были сбиты самолеты. В ответ на советское представление американцы признались в ошибочном нападении своих самолетов. Черчилль расценил инцидент как несчастный случай и выразил сожаление Сталину. Реакция последнего никак не нашла своего отражения в посланиях ни Рузвельту, ни Черчиллю.

В декабре месяце Гитлер предпринял последнюю крупную военную акцию на Западном фронте. Наступлением в горно-лесистом Арденнском массиве он надеялся нанести сокрушительное поражение англо-американским войскам и добиться раскола коалиции. Первоначально немцам удалось добиться значительного успеха и едва не перессорить американцев с англичанами. Лишь взвешенная позиция Эйзенхауэра, передавшего командование союзными войсками на севере единолично под командование фельдмаршала Монтгомери, выправила положение. Русские тем временем готовились к завершающим боям на западе.

В первые дни 1945 года Черчилль в сопровождении фельдмаршала Брука посетил фронт. Его результатом явилось послание Сталину от 6 января. Советский лидер без промедления откликнулся на просьбу британского премьера о помощи.

«Мы готовимся к наступлению, но погода сейчас не благоприятствует нашему наступлению. Однако учитывая положение наших союзников на западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему центральному фронту не позже второй половины января. Можете не сомневаться, что мы сделаем все, что только возможно сделать для того, чтобы оказать содействие нашим славным союзным войскам», — незамедлительно заверил Черчилля Сталин. Слово свое советский лидер сдержал также как и летом 1944 года.

Взаимопонимание между главами правительств стран антигитлеровской коалиции достигло своего апогея зимой на побережье Черного моря.

С 4 по 11 февраля 45 года в Крыму, в небольшом городке Ялта, состоялась вторая встреча под кодовым названием «Аргонавт» президента Рузвельта, премьера Черчилля и маршала Сталина. При определении места рандеву также не обошлось без некоторых разногласий между Рузвельтом и Сталиным. Черчилль, по своему обыкновению, загодя поспешил заявить, что приедет в любой пункт, назначенный двумя лидерами.

Сталин пригласил Рузвельта и Черчилля на недавно освобожденный полуостров не случайно. Он пожелал, чтобы фронтовые коллеги лично убедились, насколько сильно пострадала вся его инфраструктура от немецкого вторжения.

Делегации разместились в единственных не разрушенных зданиях в Ялте. Все три дворца, расположенные неподалеку друг от друга, в кратчайшие сроки были приведены в порядок. Хозяева сделали все возможное для создания максимально комфортных условий союзникам и любезно принимали к сведению любое, даже случайное замечание. Рузвельту был предоставлен наиболее роскошный Ливадийский дворец, и именно в нем, с целью избавления американского президента от дополнительных физических неудобств, происходили все пленарные заседания. Обстановка на конференции с первого же заседания приняла конструктивный характер.

Тон задал Рузвельт, председательствовавший по просьбе Сталина на этом саммите. Руководители трех держав, сказал американский президент на первой встрече, уже хорошо уяснили позиции друг друга и взаимопонимание между ними растет. Он, Рузвельт, считает, что беседовать нужно предельно откровенно. 6 февраля члены Большой тройки в полном составе обедали у Сталина в Юсуповском дворце.

Черчилль весьма озабоченно распространялся на нем о состоянии мира после победы над агрессорами. Сталин также произнес довольно большую речь, причем он высказался с откровением, изумившим многих: «Я говорю, как старый человек, вот почему я говорю так много. Но я хочу выпить за наш союз, за то, чтобы он не утратил своего интимного характера, свободного выражения взглядов. В истории дипломатии я не знаю такого тесного союза трех великих держав, как этот, в котором союзники имели бы возможность так откровенно высказывать свои взгляды. Я знаю, что некоторым кругам это замечание покажется наивным. В союзе союзники не должны обманывать друг друга. Быть может, это наивно? Опытные дипломаты могут сказать: «А почему бы мне не обмануть моего союзника?» Но я, как наивный человек, считаю, что лучше не обманывать своего союзника, даже если он дурак. Возможно, наш союз столь крепок именно потому, что мы не обманываем друг друга; или, может быть потому, что не так уж легко обмануть друг друга? Я провозглашаю тост за прочность союза наших трех держав. Да будет он сильным и устойчивым, да будем мы как можно более откровенны».

Поскольку атмосферу создают лидеры стран, Сталин желал тем самым предельной искренности и в делах межгосударственных. Более всего на свете русский лидер ненавидел фальшь и обман.

Крымская конференция и принятые на ней руководителями союзных держав решения имели огромное международное значение. На саммите в Ялте восторжествовали, в конечном счете, принципы сотрудничества, направленные на скорейшее окончание второй мировой войны и решения послевоенного переустройства мира на справедливой основе.