Они не давали ей двигаться к цели. Потом она почувствовала, как чужие руки взяли ее за локти и подняли в воздух. Она не успела закричать, потому что ее силой затащили за угол в переулок, где ожидал закрытый паланкин.
На секунду ее поставили на ноги, и Валентина открыла рот, чтобы закричать, но, прежде чем она смогла это сделать, ей на лицо накинули шелковый шарф, который заглушил ее крики. Человек в халате присел, чтобы связать ей лодыжки, потом ее быстро бросили в паланкин, где связали кисти рук над головой. Толстые занавески паланкина были рывком плотно задернуты, через мгновение паланкин оказался в воздухе, и носильщики, выйдя из переулка, растворились в шумных улицах Большого базара.
Голова у Валентины кружилась, сердце стучало от потрясения и ярости. Она заставила себя лежать совершенно спокойно, хотя ей хотелось визжать от ужаса. Огромным усилием воли она сделала несколько глубоких вздохов, успокаивая себя.
Паника была не лучшим выходом, она не могла найти ответы на многие вопросы, которые сейчас возникали в ее мозгу.
Кто были эти люди! Куда они несли ее? Почему они схватили ее? Было ли это ошибкой? А если это так, что они сделают с ней, когда обнаружат ошибку?
Было особенно трудно не поддаться страху. Она так сосредоточилась на этом, что потеряла счет времени, и удивилась, когда заметила, что паланкин стоит на земле. Занавески слегка приоткрылись, внутрь просунулся темнокожий человек и снял кляп. Он отдернул чадру и поднес к ее губам чашку.
— Пей, женщина! — приказал он. Валентина отвернулась.
— Что это? — спросила она.
Темнокожий сильными пальцами схватил ее за затылок и силой удерживал чашку у ее рта.
— Просто снадобье, чтобы успокоить твои страхи, — ответил он. — Пей!
— Я не боюсь! — солгала Валентина.
Темнокожий внимательно посмотрел на нее и сказал:
— Ты кривишь душой, женщина, но я восхищен твоей храбростью. Теперь пей, иначе мне придется грубо обойтись с тобой.
Она потерпела поражение, но достойно признала это и выпила жидкость, пахнущую фруктами. Последнее, что она видела, был улыбающийся темнокожий, одобряющий ее послушание. Она знала, что в жидкость было подмешано сонное снадобье, тем не менее удивилась, когда поняла, что ей нужно бороться со сном. В этой борьбе она проиграла.
Сон был глубокий и спокойный. Она проснулась на широкой квадратной кровати, стоявшей на покрытом ковром возвышении в центре большой комнаты. Перед ней была стена с окнами в свинцовых рамах, которые смотрели через сад на темное ночное море, сейчас залитое бледной луной. Она смотрела на окна до тех пор, пока, наконец, ее мозг не заработал. Она осторожно потянулась и тихо застонала.
Сразу же у ее кровати появилась красивая молодая женщина с большими карими глазами и густыми золотистыми волосами.
— Меня зовут Гюльфем, — сказала она приятным, чистым голосом. Две молодые женщины возникли по бокам от нее. У одной были светлые блестящие глаза и светлые волосы, у другой рыжие волосы и черные глаза.
— Это мои подруги, Сах и Хазаде, — продолжила Гюльфем. — Нам сказали, что тебя надо называть Накш, что означает «красивая». Ты и в самом деле очень, очень красивая. Как ты себя чувствуешь? Ты хочешь есть или пить?
— Меня зовут Валентина Сен-Мишель, леди Бэрроуз, и я не буду откликаться ни на какое другое имя, — сердито ответила Валентина.
— Ты не должна расстраиваться, Накш — ласково сказала Гюльфем. — Новой рабыне всегда трудно поначалу, но через несколько дней ты привыкнешь.
— Я не рабыня! — Валентина была возмущена. Она с трудом села. Голова сначала кружилась, но потом стала ясной. Она неожиданно поняла, что и она, и три другие молодые женщины были совершенно голыми, не считая тонких золотых филигранных цепочек, охватывающих их бедра.
— Где моя одежда? — потребовала она. Гюльфем улыбнулась.
— Нам не разрешается носить одежду, если мы в Звездном доме. Но когда мы выходим в сад или ездим во дворец нашего господина, мы, конечно, одеты как подобает.
— А кто ваш господин? Кто этот человек, который осмелился похитить меня на улице Стамбула в нарушение закона? — спросила Валентина.
— Нам запрещено открывать тебе имя нашего господина, — кротко сказала Гюльфем. — Ты еще не достойна узнать его имя.
Валентина почувствовала, как в ней закипает неукротимый гнев. Ее первым побуждением было вцепиться в безмятежные, красивые лица, но потом она поняла, что три девушки были просто глупыми рабынями. Их вины в том, что случилось с ней, не было. Она подавила свой гнев.
— Где я? — спросила она. — Мне по крайней мере можно узнать, где я? — «Если я узнаю где, я смогу придумать, как сбежать отсюда».
— Ты на острове Тысячи цветов, Накш, — ответил мужской голос. Валентина повернулась и увидела темнокожего человека, который давал ей снадобье.
— Кто ты? — отрывисто спросила она.
Она сразу же невзлюбила его, заметив, какое наслаждение получает он, чувствуя свою власть над ней.
— Меня зовут Шакир. Мне приказали быть твоим личным евнухом. Здесь, в Звездном доме, я главный. Есть еще три других евнуха, чтобы помогать мне. Их имена тебе знать не нужно.
— Зачем ты украл меня, Шакир? Я богатая и знатная женщина в моей стране и пользуюсь большой благосклонностью моей королевы. Ты знаешь, что я дружна с валидой Сафией. Я также почетный гость семьи Кира, которая, несомненно известит валиду и султана о моем исчезновении. Тебе должно быть известно, как влиятельны и сильны Кира. Ты совершил ужасное преступление, но, если ты немедленно вернешь меня в дом Кира, я прощу тебя. Я ничего не скажу о твоем глупом поступке. — Валентина попыталась выглядеть так же храбро, как храбро звучали ее слова.
Легкая улыбка тронула губы Шакира. Он был высоким, худощавым мужчиной с длинным, прямым носом и черными миндалевидными глазами. Его большие губы и гладкая черная кожа говорили о его африканском происхождении. Его одежда была очень дорогой, красный с серебром халат из парчового бархата и шитый серебром тюрбан с большой черной жемчужиной в центре.
— В отличие от этих легкомысленных бабочек, которые будут твоими подругами, Накш, — он указал на трех женщин, — ты умная женщина. Тебя приметил мой господин, а поскольку его высоко ценит султан, на поступок не захотят обращать внимание, если даже он и будет раскрыт, хотя его не раскроют. Ты была просто одной из многих женщин под чадрой, которые сегодня вышли за покупками на Большой базар. Слуги моего господина сработали так быстро, что у тебя не было времени привлечь к себе внимание. Поэтому ничего необычного не случилось сегодня на Большом базаре, что могло бы заставить кого-то вспомнить о случившемся. Ты исчезла с лица земли. Твои друзья попытаются установить твое местопребывание, Накш, но где они будут тебя искать и к кому они обратятся за помощью?
