Первые вооруженные столкновения
Форсированное строительство суверенности в Словении и Хорватии не могло не привести к вооруженным столкновениям. Уже 27 июня началась т.н. «война в Словении». Поводом для нее стало вступление в Словению югославской народной армии (ЮНА). Предлогом стала необходимость охраны внешней границы Югославии (на Словению приходится 650 км внешней границы Югославии, включая итальянский и австрийский отрезки).
Югославская армия была встречена огнем словенских сил территориальной обороны. Последние оказались на удивление хорошо оснащенными, в том числе противотанковым оружием и артиллерией. Они были достаточно многочисленны (около 35 тыс. человек). Успеху словенцев способствовал и ландшафт местности, преимущественно гористой. Это сковывало действия регулярных частей ЮНА, особенно ее бронетанковых сил. Армия увязла в локальных боях, без единой линии фронта. В этих условиях партизанская тактика ведения боевых действий оказалась эффективнее.
7 июля 1991 г. в итальянском городе Брионе между противоборствующими сторонами было заключено соглашение о прекращении огня и направлении в район конфликта группы военных наблюдателей ООН. Эта мера, однако, не привела к особому улучшению обстановки. Противостоящие стороны то и дело обвиняли друг друга в нарушении договоренностей. Вместе с тем ни федеральные войска, ни словенские формирования не были готовы к возобновлению вооруженного конфликта.
Белград оказался в более уязвимом положении: Словения, в отличии от Хорватии, не имела общей границы с Сербией. В конце концов Белград был вынужден примириться с мыслью о неизбежности появления на географической карте независимой Словении.
Руководство СФРЮ отдало приказ о переброске своих войск из Словении в Хорватию. Здесь националистическое правительство Ф. Туджмана ускоренными шагами двигалось по «словенскому пути» – в сторону обретения полной государственной независимости. И для этого складывалась благоприятная обстановка.
После июньской войны 1991 г. в Словении ситуация в «европейском концерте» изменилась. Неожиданно сильное и эффективное сопротивление, оказанное словенскими вооруженными формированиями, фактическое поражение югославской армии произвели сильное впечатление в европейских столицах. Уже не только Германия, но и Албания, Австрия, Венгрия, Италия и другие страны сначала осторожно, а потом все более открыто стали выступать за признание независимости Хорватии и Словении. Но в Вашингтоне все еще колебались[386].
Сербия в трудном положении
«Хорватский вопрос» уже летом 1991 г. стал для Белграда мучительной головной болью. И не только по соображениям национального престижа. Прежде всего из-за очевидных геополитических потерь. В случае провозглашения Хорватией независимости Сербия оказывалась отрезанной от Адриатического побережья. Это обрекало ее на положение третьестепенного сухопутного государства. Белград не мог на это согласиться. По крайней мере без борьбы.
Вооруженные столкновения в Хорватии начались в мае 1991 г. Первые стычки вспыхнули между полувоенными формированиями Хорватии и отрядами местных сербов. Эти столкновения, несмотря на неоднократно принимаемые соглашения о прекращении огня, приняли хронический характер. Части ЮНА, дислоцированные в Хорватии и попытавшиеся стать «буферной зоной» в кризисных районах, сами оказались втянутыми в конфликт на стороне сербов. В результате началась необъявленная война между Хорватией и ЮНА, фактически – между Хорватией и Сербией. В ответ на блокаду воинских гарнизонов и других объектов военного назначения ЮНА стала прибегать к использованию тяжелого вооружения, включая авиацию и танки.
Загреб, в свою очередь, угрожал тотальной (народной) войной против югославской армии. Угроза носила вполне реальный характер. В ноябре 1991 г. численность вооруженных сил Хорватии достигла внушительной цифры – 110 тыс. человек. Республиканская милиция насчитывала 44 тыс. человек. Боевые подразделения хорватов постоянно пополнялись за счет местного населения и иностранных наемников. Среди них можно было встретить немцев, французов, англичан, румын и даже чернокожих. Многие из них влились в отряды крайне правой т.н. Хорватской партии права (ХПП), возглавляемой Д. Парагой. Кроме того, в республику был разрешен въезд т.н. «черных легионов» усташей. Эти «легионы» сразу «прославились» исключительной жестокостью. Даже на фоне и без этого ожесточенной гражданской войны.
7 сентября 1991 г. под руководством лорда Каррингтона, бывшего Генерального секретаря НАТО, в Лондоне впервые открылась конференция по разрешению югославского кризиса. К этому времени группа военных наблюдателей Европейского Союза (ЕС), направленная для мониторинга военной ситуации в Хорватии, была вынуждена признать провал своей миссии. Миссия констатировала: «Сербские вооруженные формирования при поддержке югославской регулярной армии захватили часть территории в Хорватии и тем самым стали еще ближе к контролю над портовыми городами Адриатики».
Бои в Хорватии продолжались. Обе стороны использовали тяжелую военную технику, включая 128-мм реактивные системы залпового огня. Военная удача в целом благоприятствовала сербам. Им оставалось пройти всего 19 км до внешней границы Хорватии. И в буквальном смысле разрезать Хорватию надвое.
Но эти километры оказались непреодолимыми. Противники были взаимно истощены. Ни одна из сторон уже не обладала «пробивной» силой. Соглашение между Сербией и Хорватией о безусловном прекращении огня вступило в силу 2 января 1992 г. Оно было нарушено уже 7 января 1992 г. Едва ли не каждый день происходили ожесточенные стычки, не способные, однако, привести к решающему успеху. В конце концов и Хорватия, и Сербия дали согласие на ввод в зону конфликта миротворческих сил ООН.
15 февраля 1992 г. Генеральный секретарь ООН Б. Гали рекомендовал Совету Безопасности сформировать т.н. Силы Защиты ООН (ЮНПРОФОР) в Хорватии. Основными задачами этих Сил должны были стать:
а) демилитаризация районов боевых действий;
б) контроль за ходом выполнения плана урегулирования конфликта;
в) оказание помощи в создании полицейских сил;
г) содействие в возвращении репатриированных лиц в родные места и др.
К маю 1992 г. в Хорватии разместилось примерно 14 тыс. миротворческих сил ООН, сведенных в 12 батальонов. Их деятельность вызвала раздражение как у сербов, так и у хорватов.
Последние рассчитывали увидеть в ЮНПРОФОР активную силу, заинтересованную в восстановлении власти хорватского правительства над зонами безопасности. Когда этого не произошло, они стали добиваться этого собственными силами.
22 января 1993 г. началась первая крупномасштабная попытка вооруженных сил Хорватии вернуть территории, захваченные сербами, – Сербскую Краину. Боевые действия развернулись на 150-километровом фронте по южным рубежам Краины. Наступление хорватских вооруженных сил пришлось главным образом на районы, находящиеся под охраной сил ООН. Однако эти силы ничего, кроме острого протеста, предпринять не смогли. Резолюция Совета Безопасности ООН № 802 от 25 января 1993 г., требующая полного прекращения боевых действий, была хорватами проигнорирована.
Особое значение для хорватского руководства имел захват г. Книна. Этот город представлял собой не только крупный стратегический центр, но и «ворота» (прежде всего железнодорожные) в Адриатику. Крупномасштабные военные действия Хорватии были бы невозможны без прямой финансовой и военно-технической помощи Германии. По некоторым данным, в обмен на эту поддержку хорваты пообещали немцам создать режим наибольшего благоприятствования на части Адриатического побережья для развития туристической индустрии.
Хорватское наступление, вопреки благоприятным прогнозам, захлебнулось из-за отчаянного сопротивления сербских солдат. Ситуация оставалась более чем угрожающей. Сербия едва не прибегла к прямому военному вмешательству. Это в свою очередь могло привести к военной интервенции НАТО.
Напряженность спадала очень медленно.
Почти полтора года ушло у хорватского правительства на накопление сил для нового наступления. В январе 1995 г. Загреб в одностороннем порядке объявил о прекращении миротворческой миссии в регионе. Силы ООН должны были покинуть контролируемые территории до 31 марта 1995 г. Объясняя это решение хорватский президент Ф. Туджман заявил: «Процесс интегрирования оккупированных территорий Хорватии в политическую, военную, юридическую и административную систему Федеративной Республики Югославии (Сербии и Монтенегро) продолжается, несмотря на резолюцию Генеральной Ассамблеи 49/43 (декабрь 1994), в которой подтверждалось, что зоны безопасности ООН де-факто являются оккупированными территориями Республики Хорватия».
