Читаем без скачивания Рейдер - Михаил Михеев

Роммель кивнул, поддерживая соотечественника. В принципе, их обоих Виктор понимал – изгои, оказавшиеся чужими на собственной земле. Он и сам был таким. Конечно, он к своей Родине, не смотря ни на что, относился иначе, но это уже были просто издержки воспитания. Гораздо важнее было то, что этим двоим, похоже, можно было доверять, а их знания местной обстановки, психологии и обычаев дорогого стоили. Поэтому Виктор просто поблагодарил обоих офицеров и приказал готовить корабли к старту – разговоры разговорами, но дело делать тоже кто-то должен, а лучше капитана корабль не подготовить к походу никому.

Вот на такой ноте и закончился тот разговор. И крейсера обоих американцев вошли в зону перехода в первой группе, вместе с флагманским кораблем Виктора.

А после прыжка они увидели такую же, как осталась дома, Солнечную систему. Вот только Земли в ней не было.

Глава 8.

Их тяжкая работа

Важней иных работ:

Из них ослабни кто-то –

И небо упадет.

Ну, наличие или отсутствие целой планеты, равно как и обнаружение на ее месте плотного метеорно-астероидного облака – событие, разумеется, неординарное, вот только не то чтобы слишком важное. Во всяком случае, на первом этапе броска, когда четыре крейсера вываливаются в новый мир и их задачей оказывается отнюдь не наблюдение. Вернее, будь это обычный разведовательный рейд, как раз наблюдением они бы и занимались, но сейчас, в ходе всесторонней авантюры, у них была совсем другая задача – убраться подальше от места выхода, потому что через несколько минут там появится вторая группа и очень неохота сталкиваться с ними. Как говорится, косетй потом не соберешь. И, зараза, не предупредить ведь – тяжелых станций связи, которые могут посылать сообщения, пробивая межпространственные барьеры, здесь нет, да и будь они – не факт, что смогут работать по этой, энергетически более затратной оси. Такие эксперименты никогда не ставились, в них просто не было нужды, а сейчас это оборачивалось проблемой, хотя и не слишком большой.

Поэтому крейсера сразу же врубили на полную мощность защитные поля и, запустив двигатели, шарахнулись в стороны, выстраивая классический строй «пирамида», позволяющий равномерно распределять между четыремя кораблями сектора обстрела. Хорошо еще, что в последний момент, на всякий случай, догадались сориентировать станцию перехода так, чтобы она выбрасывала корабли поближе к орбите Марса, для чего пришлось даже отвести ее от орбиты Земли. Потратили тогда лишних несколько часов, зато теперь это давало фору по времени и по безопасности, а то оказаться среди астероидов с неработающими силовыми полями (а как иначе – при переходе их врубать нельзя, рискуешь вывалиться из перехода клубком мясо-металлического фарша, были прецеденты) – это довольно извращенный и крайне неэстетичный способ самоубийства.

Так или иначе, на месте перехода космос был не то, чтобы совсем чист, но и не слишком замусорен. Вероятность столкновения с метеоритом в момент перехода, как буквально через пару минут подсчитал, ориентируясь на показания радаров, флаг-штурман, была примерно одна к полутора тысячам. Не то чтобы мало – но и не смертельно, да и метеоры здесь были мелкими, броня кораблей, если что, должна была выдержать. Можно сказать, повезло.

Пока передовой отряд, настороженно поводя орудийными башнями, занимал позицию и осматривался, появилась вторая группа, потом третья, четвертая… Корабли, совершив переход, сразу же отходили и занимали предписанные позиции. Подобный метод переброски крупных сил неоднократно отрабатывался на учениях и каждый знал свой маневр. Первый этап переброски, в случае горячей встречи, был действительно опасен, но потом, по мере увеличения количества кораблей и, соответственно, орудийных стволов, угроза быстро снижалась, хотя здесь, похоже, угрожать ударной эскадре было попросту некому. Во всяком случае, никто приблизиться к ней даже не пытался, а радары, ощупывающие систему практически целиком, не обнаружили вообще никого.

Между тем, флаг-штурман связался со своего боевого поста с Виктором и доложил, что, по его расчетам, судя по скорости расползания астероидов от места, где, предположительно, должна была находиться местная Земля, здесь произошло единомоментное невзрывное разрушение планеты, причем произошло это не более двух лет назад. Ну и следом штурман озвучил предложение слетать-посмотреть, благо мелкие метеоры бронированной громаде линейного крейсера прикрытой, к тому же, силовым полем угрозы не могут представлять в принципе, а для разговора с астероидами, если что, есть корабельные орудия. Виктор, подумав, согласился – кораблей перешло уже больше двух десятков, атаковать их никто не пытался, времени было в запасе изрядно, а посмотреть очень хотелось. Одной из главных, тщательно скрываемых слабостей Виктора было любопытство и он, когда имел возможность, любопытству своему потакал. Да и, в конце-концов, надо был знать причины предполагаемой катастрофы – мало ли, как жизнь обернется. Конечно, пара-тройка линкоров или линейных крейсеров Империи и сама могла запросто устроить локальный армагеддон с разрушением планеты и, возможно, не одной, но не хотелось бы здесь столкнуться со сравнимым по мощи противником. Драки, конечно, Виктор не боялся, но вот конкретно сейчас времени устраивать побоища у него не было совершенно, равно как и желания оставлять на фланге возможную угрозу, поэтому четыре корабля, отделившись от эскадры, осторожно двинулись к астероидному полю.

Поле, впрочем, оказалось довольно плотным – крейсерам пришлось дважды распылять астероиды еще на самой его границе. Ближе к центру, правда, крупных астероидов почти не было, зато была просто масса микрометеоритов и мелкодисперсной пыли, замерзшего газа и прочей не слишком приятной взвеси, которые не представляли непосредственной угрозы, только заставляли почти непрерывно светиться границы силового поля, зато со страшной силой мешали работе радаров. И радиолокаторы, и гравитационные детекторы были практически бессильны в этом мутном облаке, а визуальное наблюдение, и так-то не слишком эффективное, и вовсе сошло на нет. Крейсера сбросили ход и уже не ломились сквозь пространство подобно броненосным таранам, а еле-еле ползли, подобно химическим ракетам, использовавшимся в далеком героическом прошлом, на заре космонавтики.

К исходу второго часа Виктор отдал штурману вполне логичный приказ проложить курс к выходу из астероидного поля – дальнейшего смысла в поиске он не видел, стандартная аппаратуры здесь была просто бесполезна, а специализированных разведовательных кораблей, способных увидеть комара даже в таком месиве, в составе эскадры не было. Но прежде, чем штурман справился с задачей, пришел сигнал с поста радиодозора, с первых минут прощупывающего пространство. Вполне логичный метод – если кто-то в космосе переговаривается, то каким бы узконаправленным лучом он не пользовался, засечь порождаемые им возмущения все равно возможно. Расшифровать и даже качественно принять сигнал – вряд ли, засечь источнок – тоже затруднительно, но вторичные колебания электромагнитных полей достаточно чувствительная аппаратура отобьет. Информативности методу недостает, конечно, но лучше уж знать факт, что что-то происходит, чем не знать вообще ничего. Кроме того, любой искусственный объект, если он функционирует, потребляет энергию. А вот излучение реактора, да даже минимальныю флуктуации, вызываемые бортовой аппаратурой, теоретически можно засечь. Конечно, расстояния, на которых методика действенна, невелики, и аппаратура требуется очень чувствительная, но зато и защиты от такого обнаружения нет. А сейчас командир поста прямо таки лучился гордостью, докладывая, что засек радиосигнал. Очень слабый, но несомненно искусственного происхождения, четко смодулированный и непрерывно повторяющийся, источник локализован, там же обнаружен слабый, но четко определяемый источник излучения – похоже, ядерный или термоядерный реактор малой мощности. Ну, гордость офицера была вполне понятна – в кои то веки его служба, обычно несущая вспомогательные функции и в негласной корабельной иерархии прочно располагающаяся на самой нижней строчке, оказалась не просто востребованной, но и переиграла всех конкурентов, единственная не сплоховала там, где бессильны оказались признанные спецы, оснащенные куда более современными и мощными локаторами. Даже с учетом того, что само это облако мусора вокруг изрядно фонило и мешало работать.

Виктор кивком головы дал понять, что принял, понял и оценил (в буквальном смысле слова, очень скоро все операторы поста, во главе с командиром, могут рассчитывать на поощрение, в то время как остальные получат профилактический втык) и приказал разворачиваться и идти по пеленгу. Даже если это и самый примитивный искусственный спутник, скажем, метеорологический или ретрансляционный, случайно уцелевший в катострофе (а в том, что здесь случилась именно катострофа планетарного масштаба, никто не сомневался с самого начала), все равно это хотя бы даст информацию об уровне развития местной цивилизации. Как говорится, даже маленькая муха – это больше, чем ничего. А если там что посерьезнее (хоть и вряд ли), то, возможно, удастся из этого и прибыль какую-нибудь извлечь. Ну, или хотя бы оправдать тот небольшой расход топлива, который потребовался для совершения этого маневра.