Дайте поспать, не шумите…
Но моя голова была зафиксирована в одном положении, а прямо по сомкнутым векам било солнце, которое просачивалось сквозь веки… точно, ведь дело уже к вечеру.
Небо… голубое…
Я отвел глаза, лениво и бездумно мазнув взглядом по трибунам.
Машущие руками и вопящие разноцветные люди смешивались в одну безликую массу, пока… пока вдруг я не заметил среди них островок покоя, похожий на кусочек голубого неба, затерявшийся среди толпы.
Какая-то девушка с длинными волосами, цвета лазурной волны, неотрывно смотрела на меня, затаив дыхание и прижав руки ко рту.
А вокруг нее искрился, казалось бы, сам воздух…
Снова эта девчонка спасает меня одним своим присутствием.
Я засипел, приходя в себя. Дернулся. Черт, не могу выбраться!
Мне не казалось, мне кожу реально обожгло огнем, но форму и волосы мгновенно потушил лед, в котором я и застрял!
С нарастающим беспокойством скосил глаза вперед, на колеблющийся источник света… и жара… Да это… это не солнце… это же… мать мою, он меня сейчас поджарит!
— Невероятно, но Нирен Шода еще в сознании! Но, судя по всему, не может покинуть ловушку! В таком случае…ОТСЧЕТ ПОШЕЛ! ПОВТОРЯЙТЕ СО МНОЙ, ЗРИТЕЛИ! ДЕСЯТЬ!
Я зарычал, изо всех сил напрягая мышцы.
Бестолку. Я был вмурован в цельную глыбу льда — полностью, по самые глаза.
— ДЕВЯТЬ!
Думай!
Ускорение мышления!
Взорвать маркеры на спине, руках… Черт побери, я почти пуст, есть только на спине и одной ноге!
А если бы даже и не был, я сейчас черт знает на какой высоте вишу, я не смогу полностью разрушить лед вокруг, и, будучи в него вмурован, рухну вниз вместе со всей глыбой! Как я приземлюсь⁈ Да как хренов бутерброд, Шодой вниз!
А если смогу разрушить, то отдачей себе зубы выбью! И мозги следом! Да меня в этом гробу в фарш перекрутит! А-а-а!
— ВвОоСсЕеМм… — искаженной и замедленной записью ревела толпа вместе с Миком.
Стоять, у меня еще есть маркер от удара льдом, и он мощный! Не может не быть, он с бешеной скоростью в меня врезался! Вернее, их там сразу пять…
Но… они только спереди, на плечах, груди и бедрах такой, а множитель со спины почти не ощущается. Лед сжимает крепко, но аккуратно! И он везде!
Я попытался создать и активировать Множители от льда, но они практически не ощущались.
… вот если бы, если бы у меня был способ умножить старый, сильный маркер повсюду, везде сразу…
— СссЕееМмм….
Стоп.
УСКОРЕНИЕ.
БЫСТРЕЕ! ЕЩЕ БЫСТРЕЕ!
У меня ЕСТЬ такой способ!
Я же научился растягивать маркер на площадь! Буквально день назад!
Осталось узнать, считается ли поверхность моего тела…
С замиранием сердца я расшатал незримые рамки множителей… сначала одного…
Маркер лениво расплылся по большей части тела.
И я сразу же активировал Отражение… но не только в том направлении, в котором шел изначальный удар — а во всех, что шли вовне тела.
Хлопнуло, лед вокруг затрещал… но выдержал, покрывшись сеточкой разломов.
— ШшшшшЕеееееСсссссТттттт….
Мало!
Я лихорадочно растянул второй, третий, четвертый, пятый маркеры, сразу же активируя каждый, четыре хлопка слились в один — и окружающий айсберг затрясло, а я будто оказался закопан в куче песка или гранулярного сахара. И задохнулся от резкой боли в самых беззащитных местах — горло, глаза, пах…
Лед буквально размололо. Часть набилась в рот, несмотря на стиснутые челюсти.
И я начал ну ооочень медленно тонуть, будто в тех самых зыбучих песках.
Бл***.
Вторя моим мыслям, толпа затянула:
— ПппппЯяяяяТттттт…
Какого черта они продолжают считать⁈ Я жив, я еще в сознании, я не в нокауте!! Я НЕ ПРОИГРАЮ!
Лицо начало ощутимо жечь огнем от огромного хренова огненного торнадо, которое Тодороки был готов послать в мою сторону.
Плевать. Плевать, я сказал! Ко мне вернулась хоть какая-то подвижность — а значит, я выкарабкаюсь!
— ЧчЕеТтЫыРрЕе!
Напрягая до зубовного скрежета и скрипа зубов все мышцы, я слегка развернулся и вытянул руку немного, царапая о стенки ледяной ниши — и подбросил себя максимальным множителем со стопы!
— ТРИ!
Плечи, пальцы и даже лицо до крови резануло осколками и краями морозной ловушки, пошла кровь, но главного я добился — я сумел достать до края твердого льда. Подтянулся…
— ДВА!
— А-а-а-а!!! — заорав, таки вытащив обоженное и обмороженное тело из ловушки — и таки не убившись в процессе.
— ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ! С НАШИМИ МОЛИТВАМИ И БАРАНЬИМ УПОРСТВОМ, ШОДА… ВЫБРАЛСЯ! АПЛОДИСМЕНТЫ!
Я замер на вершине настоящей ледяной горы, шипастой и скользкой, прикрывая рукой глаза, которые слепил огонь, и судорожно пытаясь отдышаться. И не свалиться.
Но отдыхать было некогда.
— Как я понимаю, я могу продолжать, — высказался Тодороки, что характерно, улыбаясь с какой-то безуминкой… а затем я перестал видеть и его, и вообще что бы то ни было, лишь спасаясь от всеобъемлющего, катастрофического пожара.
Столб огня ударил в лед, мгновенно расплавив часть, в результате чего паром скрыло всю арену. Гора подо мной зашаталась и рухнула, и все, что я мог сделать — это попытаться продержаться в воздухе максимально долго. Айсберг таял и превращался в воду, а огонь все продолжал бушевать со всех сторон… и в какой-то момент я просто нырнул в бурную, но спасительную воду со льдинками. В слепую.
Номер был совершенно самоубийственный, не будь у меня трехмерной карты из маркеров, благодаря которой я мог, хотя бы приблизительно, оценивать расстояние до земли.
В итоге сумел выскочить из воды на, буквально, последнем множителе, перед тем как волна ляснулась об сырой бетон — и морской звездой распластаться там же.
Сил не было. Вообще ничего не было. Оставалось только желание пялиться в голубое небо, пока не отрублюсь, но его тоже ничерта видно не было из-за поднявшегося тумана.
Для разнообразия, туман был белым.
На меня ведь сейчас смотрят… и Неджире… и Сэцуна… и Всемогущий… и остальные, все, кто ждет победы, все, кто равняется на меня, все, кто рассчитывает… я… больше… я…
Я дал себе еще секунду, а потом перевернулся, захрипел и начал подниматься.
— НЕВЕРОЯТНО! ОН! ЕЩЕ! СПОСОБЕН! ДВИГАТЬСЯ! — как-то умудрился рассмотреть меня комментатор. — КАКОЙ МАТЧ!
Да, мы, тараканы, такие…
Я криво ухмыльнулся, стоя в густом киселе тумана.
Я еще способен двигаться…
И не только.
Тодороки в своей гениальной гениальности не учел одного — я вижу в тумане.
Я вижу его в тумане.
Кряхтя и пошатываясь, наклонился и нашарил под ногами осколок бетона поухватистее. Поиграем в партизанов.
М-м… где-то тут. Тэкс…
Хорошо летит! В отличие от Тодороки, у меня проблем с меткостью не было.
— Техника ниндзя! Техника… э… Розовой Пантеры!
В тумане послышался отдаленный вскрик, а затем в сторону, откуда прилетел камень, ударил очередной ледяной эскалатор — но меня там уже не было!
Как заправский шиноби, я втихаря минировал землю и одновременно крался в совершенно другое место, чтобы подобрать еще снарядов.
Так продолжалось еще пару минут, пока у Тодороки — мокрого, грязного и обгоревшего, в общем, такого же, как и я сам — не лопнуло терпение. Окончательно.
Резко похолодало. Шото провернул какую-то хитрую штуку со льдом, которая очистила воздух над ареной… из-за чего летевший прямо ему в лоб, ускоренный бетонный снаряд был вовремя замечен и перехвачен. А жаль.
— Признаю, ты сильный соперник! Я ПРИЗНАЮ ТВОЮ СИЛУ, СЛЫШИШЬ⁈ — заорал парень, в наивности своей не замечая, что мы с Киришимой уже высмеяли этот троп. — НО ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!
— Мне тоже есть что доказывать, Тодороки, — ответил я устало, расставляя маркеры. — А ты уже все доказал…
— Не вини меня за то, что будет дальше!- крикнул Тодороки, не слушая. — ВОЛНА ЛЕДЯНОГО ЖАРА!
И я ускорил сознание. До предела. Предельно…
И еще чуть-чуть.
