Чернокожий преклонил колени.
– Великая честь для меня, королева, – сказал он не на языке Летних островов, которого Дени не знала, а на беглом валирийском Девяти Вольных Городов.
– Взаимно, Квухуру Мо, – ответила ему Дени на том же языке. – Ты приплыл сюда с Летних островов?
– Это так, ваше величество, но прежде, с полгода тому назад, мы заходили в Старомест – и я привез вам оттуда чудесный подарок.
– Подарок?
– Да. Чудесную новость. Матерь Драконов, Бурерожденная, да будет тебе известно, что Роберт Баратеон мертв.
Над Квартом опускались сумерки, но в душе у Дени взошло солнце.
– Мертв! – повторила она. Черный Дрогон у нее на коленях зашипел, и бледный дымок окутал ее лицо, как вуаль. – Ты уверен? Узурпатор мертв?
– Так говорят в Староместе, и в Дорне, и в Лиссе, и во всех других портах, куда мы заходили.
«Он прислал мне отравленное вино – но я жива, а он умер».
– Какая смерть постигла его? – Белый Визерион у нее на плече захлопал кремовыми крыльями, всколыхнув воздух.
– Он был растерзан чудовищным вепрем, охотясь в своем королевском лесу, – так я слышал в Староместе. В других местах говорят, что его погубила королева, либо его брат, либо лорд Старк, который был его десницей. Но все истории сводятся к одному: король Роберт умер и лежит в могиле.
Дени никогда не видела узурпатора в лицо, но дня не проходило, чтобы она о нем не думала. Его тень легла на нее с самого ее рождения, с того часа, когда она под вой бури явилась в мир, где ей не было места. А теперь чернокожий мореход убрал эту тень.
– На Железном Троне теперь сидит мальчик, – сказал сир Джорах.
– Да, король Джоффри царствует, – подтвердил Квухуру Мо, – но правят за него Ланнистеры. Братья Роберта бежали из Королевской Гавани. Говорят, они намерены бороться за корону. А десница, лорд Старк, друг короля Роберта, схвачен за измену.
– Нед Старк – изменник? – фыркнул сир Джорах. – Не ври мне. Скорее Долгое Лето настанет вновь, чем этот молодчик запятнает свою драгоценную честь.
– О какой чести может идти речь? – скачала Дени. – Он предал своего короля, как и Ланнистеры. – Ей приятно было услышать, что псы узурпатора передрались между собой, и она этому нисколько не удивилась. То же самое произошло, когда умер Дрого и его большой кхаласар распался на части. – Мой брат Визерис, который был истинным королем, тоже умер, – сказала она капитану с Летних островов. – Кхал Дрого, мой лорд-муж, убил его, увенчав короной из расплавленного золота. – (Быть может, брат вел бы себя умнее, если бы знал, что возмездие, о котором он молился, свершится так скоро.)
– Я соболезную твоему горю. Матерь Драконов, – и несчастному Вестеросу, лишенному истинного короля.
Зеленый Рейегаль под ласковой рукой Дени уставился на гостя глазами из жидкого золота и оскалил зубы, блестящие, как черные иглы.
– Когда твой корабль опять придет в Вестерос, капитан?
– Боюсь, не раньше, чем через год. «Пряный ветер» отплывает на восток, чтобы совершить круг по Яшмовому морю.
– Вот как, – молвила разочарованная Дени. – Ну что ж, попутного тебе ветра и удачной торговли. Ты принес мне бесценный дар.
– Ты вознаградила меня с лихвой, о великая королева.
– Как так? – удивилась она.
– Я видел драконов, – с блеском в глазах ответил он.
– Надеюсь, не в последний раз, – засмеялась Дени. – Приезжай ко мне в Королевскую Гавань, когда я взойду на отцовский трон, и я вознагражу тебя по-настоящему.
Чернокожий пообещал, что приедет, поцеловал ее пальцы и удалился. Чхику пошла проводить его, но сир Джорах остался.
– Кхалиси, – сказал он, – на вашем месте я не стал бы столь откровенно говорить о своих планах. Этот человек будет сеять слухи повсюду.
– Пусть его. Пусть целый мир знает о моих намерениях. Узурпатор мертв – что мне за дело?
– Не всем моряцким байкам можно верить – и даже если Роберт на самом деле умер, страной теперь правит его сын. Его смерть, в сущности, ничего не меняет.
– Она меняет все! – Дени резко поднялась на ноги, и драконы, завопив, растопырили крылья. Дрогон взлетел на карниз, двое других поскакали по полу, скребя концами крыльев по мрамору. – Прежде Семь Королевств были как кхаласар моего Дрого, спаявшего своей волей сто тысяч человек. Теперь государство распалось, как кхаласар после смерти моего кхала.
– Знатные лорды всегда дрались между собой. Скажите мне, кто из них победил, и я скажу вам, что это значит. Кхалиси, Семь Королевств не упадут вам в руки, как спелые персики с ветки. Вам понадобится флот, армия, золото, союзники…
– Все это я знаю. – Она взяла его руки в свои и заглянула в его темные настороженные глаза. «Порой он смотрит на меня как на ребенка, которого должен защищать, порой как на женщину, с которой хотел бы лечь в постель, но видит ли он во мне по-настоящему свою королеву?» – Я уже не та испуганная девочка, которую ты встретил в Пентосе. Да, у меня за плечами всего пятнадцать именин… но я стара, как старухи из дош кхалина, и юна, как мои драконы. Я родила ребенка, схоронила кхала, я пересекла красную пустыню и Дотракийское море. Во мне течет кровь дракона.
– В вашем брате она тоже текла, – упрямо сказал Мормонт.
– Я не Визерис.
– Это верно. В вас, пожалуй, больше от Рейегара, но даже Рейегар дал себя убить. Роберт уложил его на Трезубце своим боевым молотом – всего лишь. Даже драконы смертны.
– Драконы смертны. – Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в небритую щеку. – Но смертны и те, кто их убивает.
Бран
Мира настороженно описала круг. В левой ее руке болталась сетка, в правой она держала тонкий трезубец. Лето следил за ней своими золотистыми глазами, высоко держа неподвижный хвост.
– Йай! – крикнула девушка и сделала выпад острогой. Волк метнулся влево и прыгнул. Мира метнула сеть – та развернулась в воздухе, и волк угодил прямо в нее. Опутанный ею, он рухнул Мире на грудь и повалил ее на спину, выбив острогу у нее из руки. Влажная трава смягчила удар, но воздух с шумом вырвался у Миры из легких.
– Ты проиграла! – возликовал Бран.
– Нет, выиграла, – сказал ее брат Жойен. – Ведь Лето попался. И правда – волк рычал и барахтался в сети, пытаясь ее разорвать, но только еще хуже запутывался. Прогрызть сеть он тоже не мог.
– Выпусти его.
Мира, смеясь, обхватила пленного волка руками и покатилась с ним по траве. Лето жалобно заскулил, дрыгая лапами. Мира стала на колени, распутала там, дернула здесь, и волк внезапно освободился.
Бран распростер руки.
– Лето, ко мне. Осторожно! – Но волк уже врезался в него. Они упали, сцепившись, и стали возиться – один рычал, другой смеялся. В конце концов Бран оказался наверху, а волк, весь перемазанный в грязи, под ним. – Хороший зверь, – выдохнул мальчик, и Лето лизнул его в ухо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
