Бран распростер руки.
– Лето, ко мне. Осторожно! – Но волк уже врезался в него. Они упали, сцепившись, и стали возиться – один рычал, другой смеялся. В конце концов Бран оказался наверху, а волк, весь перемазанный в грязи, под ним. – Хороший зверь, – выдохнул мальчик, и Лето лизнул его в ухо.
Мира покачала головой:
– Он совсем никогда не злится?
– На меня – нет. – Бран сгреб волка за уши, и тот свирепо лязгнул зубами, но это была только игра. – Иногда он рвет мне одежду, но до крови ни разу не укусил.
– Тебя-то нет, но если б он проскочил мимо моей сети…
– Тебя бы он тоже не тронул. Он знает, что ты мне нравишься. – Все прочие лорды и рыцари разъехались после праздника урожая, но Риды остались и сделались постоянными спутниками Брана. Жойен был так серьезен, что старая Нэн прозвала его маленьким дедушкой, но Мира напоминала Брану его сестру Арью – она не боялась испачкаться, бегать, драться и кидать камни умела не хуже мальчика. Правда, она старше Арьи – ей почти шестнадцать, и она взрослая женщина. Они оба старше Брана, хотя его девятые именины наконец-то миновали, но никогда не обращаются с ним, как с ребенком.
– Лучше бы вы были нашими воспитанниками вместо Уолдеров. – Бран пополз к ближайшему дереву. Это было неприглядное зрелище, но когда Мира хотела поднять его, он сказал:
– Нет, не надо мне помогать. – Он извернулся, опираясь на руки, и привалился спиной к стволу высокого ясеня. – Вот видишь? – Лето растянулся рядом, положив голову ему на колени. – Никогда не видел раньше, как сражаются с помощью сети, – сказал Бран Мире, почесывая волка за ушами. – Это ваш мастер над оружием тебя научил?
– Нет, отец. У нас в Сероводье нет ни рыцарей, ни мастера над оружием, ни мейстера.
– А кто же занимается вашими воронами?
– Почтовые вороны не могут найти Сероводье, – улыбнулась она, – и враги тоже.
– Почему?
– Потому что наш дом движется. Бран никогда еще не слышал о движущихся замках. Может, Мира дразнит его?
– Хотелось бы мне на это посмотреть. Как ты думаешь, ваш лорд-отец позволит мне побывать там, когда война кончится?
– Ты будешь у нас желанным гостем, мой принц, – и тогда, и теперь.
– Теперь? – Бран всю свою жизнь провел в Винтерфелле и очень хотел бы повидать дальние края. – Я спрошу сира Родрика, когда он вернется. – Старый рыцарь отправился на восток, чтобы уладить возникшие там беспорядки. Бастард Русе Болтона похитил леди Хорнвуд, когда она возвращалась с праздника урожая, и в ту же ночь женился на ней, хотя годился ей в сыновья. Затем лорд Мандерли захватил ее замок – чтобы защитить владения Хорнвудов от Болтонов, как уверял он в письме, но сир Родрик рассердился на него почти так же, как и на бастарда. – Он, может быть, меня отпустит – а вот мейстер Лювин ни за что.
Жойен Рид, сидевший, поджав ноги, под чардревом, серьезно сказал:
– Будет хорошо, если ты уедешь из Винтерфелла, Бран.
– Хорошо?
– Да. И чем скорее, тем лучше.
– У моего брата зеленый глаз, – сказала Мира. – Ему снится то, чего не было, но иногда его сны сбываются.
– Почему ты говоришь «иногда», Мира? – Они обменялись взглядом – она смотрела с вызовом, он с грустью.
– Тогда скажи, что с нами будет, – попросил Бран.
– Скажу, если и ты расскажешь мне о своих снах.
В богороще стало совсем тихо. Бран слышал, как шелестят листья и Ходор плещется в горячем пруду. Он вспомнил о золотом человеке и трехглазой вороне, вспомнил хруст костей на зубах и медный вкус крови.
– Мне ничего не снится. Мейстер Лювин дает мне сонное зелье.
– И как, помогает?
– Иногда.
– Весь Винтерфелл знает, что ты по ночам кричишь и просыпаешься весь в поту, Бран, – сказала Мира. – Женщины говорят об этом у колодца, а стражники – в караульной.
– Скажи нам – чего ты так боишься? – спросил Жойен.
– Не хочу. Это всего лишь сны. Мейстер Лювин говорит, что сны могут означать все что угодно или ничего.
– Брату тоже снятся самые обыкновенные сны, которые могут означать что угодно, но зеленые сны – дело иное.
Глаза у Жойена были цветом, как мох, и порой, когда он смотрел на тебя, казалось, будто он видит что-то другое – вот как теперь.
– Мне приснился крылатый волк, прикованный к земле серыми каменными цепями, – сказал он. – Это был зеленый сон, поэтому я знаю, что он правдивый. Ворона пыталась расклевать его цепи, но ее клюв откалывал от камня только крохотные кусочки.
– У этой вороны было три глаза?
Жойен кивнул. Лето поднял голову с колен Брана и уставился на юного Рида темно-золотыми глазами.
– Когда я был маленький, я чуть не умер от серой лихорадки – тогда ворона и явилась мне впервые.
– А ко мне она прилетела после того, как я упал, – вырвалось у Брана. – Я долго спал, и она сказала «лети или умри», и я проснулся сломанным, но так и не полетел.
– Ты можешь полететь, если захочешь. – Мира окончательно распутала свою сеть и стала складывать ее.
– Тот крылатый волк – это ты, Бран, – сказал Жойен. – Я не был уверен в этом, когда мы сюда приехали, но теперь я уверен. Ворона послала нас, чтобы разбить твои цепи.
– А где она? У вас в Сероводье?
– Нет. Ворона на севере.
– На Стене? – Брану всегда хотелось посмотреть Стену – а теперь и его сводный брат Джон служит там в Ночном Дозоре.
– За Стеной. – Мира прицепила сеть к поясу. – Когда Жойен рассказал свой сон нашему лорду-отцу, он послал нас в Винтерфелл.
– Как же мне разорвать эти цепи, Жойен? – спросил Бран.
– Ты должен открыть свой глаз.
– Они и так открыты оба – не видишь, что ли?
– Да, два глаза открыты.
– Так у меня больше и нет.
– У тебя их три. Ворона дала тебе третий глаз, но ты не хочешь его открывать. – Жойен говорил мягко и медленно. – Двумя глазами ты видишь мое лицо – тремя ты заглянул бы мне в сердце. Двумя глазами ты видишь вот этот дуб – тремя ты увидел бы желудь, из которого он вырос, и пень, который когда-нибудь от него останется. Двумя глазами ты видишь не дальше своих стен – тремя ты увидел бы южные земли вплоть до Летнего моря и северные, что лежат за Стеной.
Лето встал, а Бран сказал с нервной улыбкой:
– Мне незачем видеть так далеко. И я не хочу больше говорить о воронах. Поговорим лучше о волках. Или о львоящерах. Вы когда-нибудь охотились на них, Мира? У нас они не водятся.
Мира нашла в кустах свою острогу.
– Они живут в воде, в тихих ручьях и глубоких болотах…
– Львоящеры тебе тоже снились? – прервал Жойен.
– Нет. Я же сказал, что не хочу…
– А волки?
Его расспросы сердили Брана.
– Я не обязан рассказывать тебе мои сны. Я принц. Я Старк из Винтерфелла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
