Читаем без скачивания Драконы во гневе - Майкл Стэкпол

Все четверо, бледные и кроткие, безучастно вперили взоры в одну точку.

Сейс указала на дверь:

— Вон!

Они вышли тихо, не попрощавшись и не извинившись. Сейс посмотрела на Алекс:

— Мне жутко стыдно, что ты все это видела.

— Видела, как ты в пух и прах разнесла кучку трусов? — Алексия улыбнулась уголком губ. — Ты открылась мне с новой, неожиданной стороны.

Девушка кивнула:

— Я знаю, что, приехав в Мередо, я произвела на всех вас плохое впечатление. Ты оказалась не такой, как я представляла. Уилл оказался не таким. Все оказалось не таким, как я представляла! В любом случае, теперь я могу уверенно сказать, что ты превзошла все мои ожидания. И Уилл, разумеется, тоже. И Ворон, — Сейс опустила голову и задумалась. — Я слышала слухи обо всех вас еще до моего приезда в Мередо. Нападение на Вруону. Уход из Крепости Дракона. Я вообразила себе отряд героев, но не таких, как вы. Вы больше напоминаете семью, чем отряд. Тебе больно находиться вдали от Ворона?

Этот вопрос удивил Алекс больше, чем предложение герцога:

— Мне тяжело разлучаться с ним.

— С ним все в порядке, да? — Сейс посмотрела на нее искоса. — Ты же почувствуешь, если что-то будет не так, верно? Ведь это любовь…

— Конечно, почувствую. И он будет знать, если я окажусь в опасности.

— А я почувствую, если что-то случится с Уиллом.

Лицо Алекс осталось невозмутимым. Сравнивать чувства Сейс к Уиллу с чувствами Алексии к Ворону бессмысленно. Сейс могла сказать это, чтобы завоевать симпатию Алекс, но зачем? Они обе окружены одной и той же армией, заперты в одном городе. Враги снаружи и предатели внутри. Различия между двумя принцессами на фоне этого становятся просто несущественными.

Значит, единственная причина… Алекс почувствовала дрожь в спине:

— Ты, правда, любишь его?

Принцесса Мурозо взглянула на нее и кивнула:

— Моя сестра должна была отправиться в Мередо, соблазнить Уилла и привезти его сюда, в Мурозо. Мне эта мысль показалась отвратительной, и я отправилась в Ориозу сама. Я была готова предложить ему себя, но только в случае необходимости. Я хотела уговорить его поехать просто так, не через постель. Я представляла себе его иначе: внешне он должен был больше походить на своего сводного брата, а по манере общения — на Резолюта с его прямолинейностью. А он оказался совсем другим! Тихим, смешным и… очень добрым. Он постоянно сидел со мной, пока я поправлялась после выстрела драконетты. Я не ожидала.

Сейс смахнула слезу, потом улыбнулась, хотя уголки ее губ дрожали:

— Слушай, я выгляжу как девчонка, которая впервые влюбилась. Но я вижу его во сне и очень за него беспокоюсь. Несколько последних дней я просыпалась, и мне было физически плохо. А сейчас он направляется в Саренгул, и я даже не знаю, что думать и на что надеяться!

— И чего опасаться…

Сейс кивнула:

— Вот это хуже всего.

— Я знаю, — Алекс положила руку на плечо Сейс. — Думаю, мы боимся того же, что и они. Никогда больше не увидеть нас, — это, пожалуй, самый больший из их страхов. Но есть еще и провал операции. Ворон этого не допустит.

— И Уилл тоже.

— Тогда, все наши страхи напрасны, — Алекс обняла девушку. — А что касается не увидеть их снова… Ну что ж, единственное, что может этому помешать, это армия за стенами города. И это достаточно веская причина. Поэтому мне совсем не хочется, чтобы авроланы добились того, чего хотят.

ГЛАВА 64

На следующее утро Адроганс постарался выкинуть из головы все непоследовательные события вчерашнего дня. Еда, присланная авроланами, была скромной, но сытной. Вино оказалось очень хорошим, его, судя по всему, извлекли из погребов Сварской или привезли из Себции. Адрогансу не нравилась мысль о том, то он пьет вражеские военные трофеи, но кубки в тот вечер поднимались за разгром авроланских орд. Как заметил Каро, лучше пусть они выпьют это вино, чем оно достанется авроланам. С этим Адрогансу поспорить не удалось.

Утро в тот день наступило рано и принесло боль. Его Повелительница проспала весь предыдущий день и теперь с новыми силами вонзила в подопечного когти и шипы. Значит, в предстоящей битве будет еще хуже. Если он не сосредоточится, то боль набросится на него и будет терзать.

Он собрался с мыслями, но это оказалось не такой простой задачей. Путей проникнуть во внутренний город было не очень много. Два пролома в стене остались еще со времен предыдущей осады. Теперь они были забаррикадированы бревнами и другими обломками из Сварской. Тот пролом, что был к западу от главных ворот, преодолеть не представлялось возможным. В восточной же бреши — той, что пошире, — обломки были свалены менее тщательно, так что получалось нечто вроде запруды. Было ли это сделано специально, чтобы заменить его солдат в ловушку, или нет, сказать сейчас было сложно.

Эта брешь, как ни крути, была самой слабой точкой в защите внутреннего города.

Главные ворота были открыты. Их массивные створки были снесены уже десяток лет назад. Здесь были навалены целые груды обломков, которые формировали череду маленьких стен, перекрывающих главную дорогу. Воины, которых поставят на защиту этих ворот, долго не продержатся, но все-таки присутствие чего-то, напоминающего стены, заставят наступающих замедлить атаку. А это сделает их очень уязвимыми для стрелков и драконеттчиков.

Адроганс также думал о скайкастерах, шаровых молниях и взрывпакетах. Если неприятель расположит их разумно, то силам юга придется несладко. Однако генерал не видел способа укрыться от них или обезвредить. Если он будет подходить осторожно, но на самом деле их не окажется, то приступ займет больше времени, чем мог бы. А если напасть быстро, ни о чем не задумываясь, то окажись все эти авроланские радости там, от его армии мало что останется. Среднего не дано.

Придется побеждать кровью там, где я предпочел бы выиграть стратегией.

День тоже выдался не очень удачным для сражения. Еще на рассвете холодный северный ветер начал свистеть по улицам. Пошел снег. Вихрь сдувал снежные хлопья на юг, так что бойцам волей-неволей придется маршировать против ветра. Еще хуже, что лучникам придется против этого ветра стрелять. А хуже всего то, что облака с севера плывут по направлению к городу, предвещая мощный снегопад.

— Сигнал к наступлению.

Горнист протрубил наступление, остальные подхватили мелодию и разнесли ее по окрестностям. Над полем сражения взмыли оставшиеся Боевые Соколы. Они набросились на стену над главными воротами. Их «огненные петухи» взрывались, а стрелы и копья пронзали врага. Кипящее масло, шипя, выплескивалось на стены, — воины генерала ликовали, будто это предвещало победу.

Вперед широкими рядами выступила пехота. Авроланские стрелки, расположившиеся на баррикадах, встретили ее ливнем из стрел. Несколько человек упало, но копья и стрелы, полетевшие в ответ, сломили сопротивление неприятеля. Те, кто мог, отступали и стремились укрыться во внутреннем городе, потому что передние шеренги Хелурийского Имперского Стального Легиона уже подошли к первой баррикаде. Они преодолели ее и продолжали давить, несмотря на то что на них обрушился град снарядов.

На востоке Бел мот Цуво вела свои отряды к забаррикадированному пролому. Адроганс не хотел отправлять ее на это задание. Он смотрел с сомнением на все это предприятие, тем более что большая часть воинов, первыми проникнувших через пролом в город, скорее всего, будет убита. Но военачальница настояла на своем. Ее роль в нападении на Сварскую была ключевой, и ей и ее армии доставались самые сложные и важные задания, тем более что горячая кровь жителей нагорья жаждала возможности показать, на что они способны.

Стрелы летели чаще, чем хлопья снега. Солдаты продвигались вперед, защищаясь поднятыми щитами, уже утыканными стрелами. Воины скользили и падали, некоторые уже больше не поднимались, но другие вставали и продолжали двигаться дальше. Гуранцы подобрались к городу вплотную: взметнулись веревки с крюками, впиваясь в детали баррикад. Крепкие плечистые ратники ухватились за тросы и принялись упорно тянуть, несмотря на то что стрелы, сыплющиеся на них дождем, сражали многих. Как только в баррикаде пробили брешь, солдаты ринулись туда. Они запрыгивали на бревна, пригибаясь под ударами камней, и приземлялись в самую гущу бормокинов.

Адроганс ожидал, что неприятель вот-вот задействует взрывпакет, превращая воинов из кланов в кучу мяса, над которой будут витать их души. Потом он готовился услышать уханье драгонелей, разрезающих огнем утренний воздух. Ядра собрали бы кровавую жатву в его рядах и омыли бы открывшуюся в баррикаде брешь кровью.

Пехота подошла к главным воротам. Джеранские Гвардейцы просочились сквозь поредевшие шеренги Стального Легиона и ринулись вперед. Они взяли вторую стену и затем третью — до главных ворот осталось одно препятствие. Там, в глубине, или еще дальше драгонели и лучники разнесут его войско. Взрывпакеты оставят дымящиеся кратеры там, где сейчас орудуют его воины.