— О, Боги… Наверное мне это снится. — Николетта вертела головой по сторонам. — Я же знаю-знаю… Это платье Утонувшей Гретель! А вот Замухрышка Маарет! Это же она! Она! Я хочу ее личину!
Аглая рассматривала необычные наряды, один экстравагантнее другого. Может, Николетта знает, какое из них изображает Плененную Вальпури? Но та уже подлетела к серому платью с черными сверкающими пятнами.
— Госпожа Берта, я могу взять его? Это же Маарет?
— Конечно, леди Николетта. Любое, какле вам понравится.
Николетта пискнула что-то невразумительное и начала ощупывать ткань.
— А вы, леди Аглаида? Чью личину хотели бы примерить вы?
Аглая постаралась как можно увереннее ответить:
— Возможно… у вас есть личина Плененной Вальпури?
— О-о-о… А вы действительно отчаянная девушка. — Берта смотрела на нее с уважением. — Не каждая осмелится надеть такую личину. Я долго раздумывала, шить ее или нет. Но потом подумала, что хочу рискнуть. В этом наряде все, на что женщины никогда бы не осмелились, но так хотели бы. — Берта подмигнула. — Вы — та девушка, которая вдохнет в эту личину жизнь.
Глава 23. Сказка с грустным концом
Аглая спешила в свои покои, с трудом сдерживая бешеный стук сердца. Ей не терпелось примерить наряд, сшитый Бертой. Но больше всего ей хотелось узнать, как изменится лицо Дамазы, когда он увидит ее в не. Платье, плащ и маска воплощали самые смелые и откровенные мечты.
Аглая свернула в свой коридор с затаенным страхом. А что если стражники поймали оборотня? Да и как бы он вообще проник в ее комнату? Скорее всего, он не придет. Аглая пыталась заставить себя успокоиться. В этом нет ничего такого. Никому не под силу миновать четверых воинов. Или он мог не захотеть прийти к ней…
И все-таки в глубине души жила надежда. Она затмевала все страхи и обиды, даже усталость после тяжелого испытания. В теле бурлила энергия.
Аглая резко остановилась. В коридоре возле ее дверей собралось маленькое войско. Она быстро пересчитала вооруженный до зубов отряд. Десять человек. Тристан и Тобиас, увидев ее, опустили лица.
— Княжна! — Не молодой уже мужчина выступил вперед. — Нам приказано проследить, чтобы вы вошли в свои покои и не покидали их.
Аглая обернулась, ища пути к отступлению. Стерва Радана! Она исполнила свою угрозу.
— И кем же это приказано? — Аглая отступила назад.
— Вашим отцом. Так же он распорядился, чтобы к вам никого не пускали. В том числе и слуг с едой. — Страж неловко прочистил горло. — Не нужно пытаться сбежать.
Аглая расправила плечи и прижала к животу завернутые в бумагу одежды. Ла-а-адно, Радана. Мы еще посмотрим, кто кого. В конце концов, у нее есть зеркало Аглаиды. Она найдет способ сбежать из спальни. Хорошо бы посреди ночи явиться к дорогой мачехе и сообщить, что скончалась от голода. Но вернулась в этот мир, чтобы забрать виновницу смерти с собой.
Аглая едва не рассмеялась, представив лицо злобной гадюки. Стражник посмотрел на нее, как на умалишенную.
Пожав плечами, Аглая гордо прошла через вооруженный строй:
— Не беспокойте меня.
Кажется, она смогла удивить серьезных воинов. У многих вытянулись лица, а некоторые поспешно уставились в пол. Аглаида действительно отлично всех здесь выдрессировала.
Аглая открыла дверь и скользнула в спальню. Внутри было так темно и холодно, что казалось, будто она попала в пещеру. Или в подземелье. И что теперь? Вслепую натыкаться на предметы, или служанке позволят прийти к ней, чтобы зажечь свечи?
Аглая осторожно сделала шаг вперед и вытянула перед собой руки. Ладони коснулись твердой горячей груди. Она едва не вскрикнула. Отшатнулась, тихо ахнув. На запястьях сомкнулись стальные пальцы, и ее резко дернули на себя. Аглая врезалась в каменное тело. Тут же ее окутал будоражащий аромат вина, специй и лесной свежести.
— Тс-с-с, не шуми… У них отвратительный слух, но двери здесь тонкие. Даже эти недоумки услышат.
Шепот Дамазы словно нежная ткань скользнул по коже. Аглая не сразу вникла в смысл его слов. Она просто стояла и наслаждалась ощущением горячей твердой глыбы напротив ее тела.
Он все-таки пришел. Каким-то непостижимым способом умудрился проникнуть в ее спальню, миновав вооруженный отряд. Он действительно всемогущ. Нет ничего, что он не смог бы сделать.
Аглая не удержалась и погладила ладонями широкую грудь. Даже сквозь слои одежды, она ощущала рельеф мышц, их четкие контуры.
— Здесь темно. Я ничего не вижу. — Она прошептала так тихо, что едва слышала собственные слова.
Но Дамазы расслышал все:
— Зато я вижу. — Он очертил пальцем контур ее губ. — У тебя есть зеркало. Оно может освещать.
— Как?
— Ты должна приказать ему. — Дамазы снова обхватил ее руку и потянул в сторону.
Аглая ощутила под пальцами гладкую холодную поверхность.
— Как я должна приказать?
Дамазы тихонько рассмеялся:
— Не думал, что буду учить ведьму колдовать. — Он скользнул ей за спину, устроил ладони на ее бедрах и снова, как у ворот, прижался грудью к ее спине. — Ты просто должна этого захотеть.
В темноте все чувства обострились до предела. Она не видела его, но слышала голос и вдыхала аромат. Все размолвки, ссоры и недопонимания отступили. Может, между ними все получится?
Аглая одернула себя: не получится. В ее мире остался человек, который полностью от нее зависит. Она не имеет права наслаждаться богатой жизнью здесь, пока мать убивается по ней, не зная, что произошло.
Аглая отстранилась от Дамазы и нащупала деревянную раму. Сжала пальцами выступающую резьбу, отчаянно желая, чтобы появилось хоть немного света. Неожиданно драгоценные камни в глазницах совы и ворона ярко вспыхнули, как фонари освещая пространство спальни. Аглая зажмурилась. Открыв глаза, взглянула на отражение в зеркале. Там были вовсе не они с Дамазы, а тот самый стол, который она видела, попав на другую сторону зеркала. На столе стояло множество зажженных свечей, и они добавляли теплого золотистого сияния.
Аглая обернулась к Дамазы, перестав чувствовать его прикосновения. Он поднимал с пола оброненный ею сверток: одежду на Ночь Личин.
— Для твоей охраны прислали целую армию. — Дамазы криво усмехнулся.
— Ты же слышал, что сказала Радана — я теперь… наказана. Наверное зря выбирала личину.
Дамазы отложил сверток на кровать.
— Какой наряд ты выбрала?
Аглая улыбнулась:
— Тот, который ты и сказал — Плененной Вальпури.
— Ты вдруг стала такой послушной…
— Мне просто захотелось сделать тебе приятно.
— Тебе удается это и без одежд.
Он окинул ее горящим взглядом, от которого вмиг стало тяжело дышать. Если он сейчас начнет ее целовать, то она не сдержится. Позволит ему все. И сама попросит. Тогда невозможно будет вернуться в свой мир. Он ее не отпустит. Да и она сама не захочет.
Аглая осмотрелась, ища чем бы занять руки. Пальцы покалывало от необходимости и желания коснуться его.
И где трольхар? Вечно его где-то носит, когда он нужен.
Дамазы по-волчьи улыбнулся:
— Боишься, что снова придется терпеть мои отвратные ласки?
— Это ты сказал, что от необходимости жить с ведьмой тебя выворачивает наизнанку.
— Я обидел тебя. Прости. Но ты не имеешь понятия, на что они способы и что творили.
Этот спор мог продолжаться вечно. Аглая покачала головой.
— Ты прав. Не имею. — Она вдруг решила спросить совсем о другом: — Кто такая Плененная Вальпури?
Дамазы улыбнулся. Ласково.
— Это персонаж сказки. Очень старой.
Аглая опустилась на мягкий табурет. Дамазы устроился у ее ног. В том, как они сидели, друг напротив друга и прямо смотрели в глаза, было что-то щемяще-нежное. Она пропала. С головой. Утонула в нем. Даже если ей удастся вернуться домой, то сердце и душа останутся здесь. Навсегда. Вырванные с корнем и брошенные у его ног. Никто другой ей не нужен.
Тихонько Аглая попросила:
— Расскажи. Я люблю сказки.
