Мне нравилось общаться с Ольгой. Мне был близок ее взгляд на мир, «наш бизнес ничем не хуже любого другого, и надо жить с удовольствием и быть сильнее обстоятельств». Мне нечасто доводилось бывать в Сочи. Наши умные иронические беседы о жизни доставляли мне большее удовольствие, чем изысканное обслуживание в борделях. Мы хохотали за рюмкой коньяка большой выдержки, и мне было интересно узнавать множество подробностей о современном, мало знакомом мне мире, в блестящем ироничном исполнении Ольги, которая могла бы выступать в качестве сатирика перед огромными залами.
Ольга рассталась с отцом своих детей.
– Не сложилось, – говорила она с грустью, – я некрасивая стерва и гораздо больше зарабатываю (я ей действительно очень много платил), а это так давит на самолюбие. Бывший муж нашел себе красивую, послушную. Но про него она вспоминала редко.
Ее любовью был чиновник Сергей. Она всегда называла его «Сереженька».
И он был единственным человеком, о котором она говорила только серьезно. Ее любовник занимал какой-то высокий пост в администрации Сочи и через его руки проходили большие суммы.
– Сереженька такой смешной, ему очень нравится, что я такая худенькая, поэтому я сижу на очень строгой диете, и он любит делать это в бассейне. У него иногда бывают проблемы и неудивительно, такая ответственная работа, нервы, а в воде всегда все прекрасно. В самый первый раз у него это произошло в бассейне, так трогательно, – Ольга, которой было совершенно не свойственно ничем восхищаться, рассказывая о нем, не могла скрыть свое обожание и восторг, как пятнадцатилетняя девочка, влюбленная в известного певца.
«Сереженька», которого я видел пару раз, показался мне мерзким типом. Полноватый с лысиной и пивным животом неспортивный невысокий мужчина лет сорока пяти, дежурная натянутая улыбка, какие-то бегающие узкие глазки. Я почему-то подумал, что такой человек неспособен заботиться о благе города, но способен воровать так, чтобы это никого не раздражало и с улыбкой вежливо расправляться с соперниками. Он, безусловно, был неглупым человеком, если достиг такого положения, но Сергей в принципе вызывал у меня какое-то отторжение. Может, я все-таки был подсознательно влюблен в Ольгу. Я думаю, умный мужчина может получать и эстетическое наслаждение, необязательно совершать животный акт.
Любовник помог моей сотруднице купить дом прямо на берегу моря, там было два бассейна один в саду, другой в самом доме. Сергей был женат и не собирался разводиться, но Ольгу это устраивало.
– Есть условности, которыми мы не можем пренебрегать, дети, общественное мнение, ведь он занимает такое высокое положение, может, даже будет баллотироваться на пост мэра. Но я все равно довольна нашими отношениями, мне не нужна финансовая поддержка, у нас любовь. Все, конечно, сложно, но я, несмотря ни на что счастлива, лучше такое трудное счастье, чем брак со скандалами. Люди надоедают друг другу, когда все время вместе, от любого человека можно устать. Наши редкие встречи это праздник, фейерверк страсти. Сереженьке нужна отдушина, я спасаю его, у него такая сложная работа.
Но один раз она пришла несчастная и заплаканная.
– Оленька, что случилось? Я могу выписать тебе премию или сходим в ювелирный магазин, выберешь себе самый изысканный бриллиант, – предложил я совершенно искренне.
– О, вы так щедры, господин начальник, – грустно улыбнулась она, и тут же снова разрыдалась, – у Сереженьки появилась другая женщина.
– Но, насколько мне известно, Сереженька женат, и ты всегда это знала, – мягко напомнил я.
– Нет, это не то, еще одна любовница, она тоже такая худенькая как я, но девочка совсем, ей лет двадцать, моя подруга видела их в ресторане.
– Ну и что, настоящая любовь должна пройти проверку, эта безмозглая дура ему скоро надоест, и у него опять будешь только ты. А ты не хочешь ему отомстить, скажем, со мной? – осторожно спросил я.
– Нет, что ты! Еще шутишь, ты меня не понимаешь, мне так больно, – слезы портили ее и без того некрасивое лицо. Она отошла в туалет и пришла, улыбаясь.
– Я приняла наш наркотик, – прошептала она мне на ухо. – Никогда не приходило такое в голову, а сейчас это мне помогло. Отвези меня домой.
– Зачем, зачем, Оля, не смей этого делать больше! Наркотики не для сильных людей! Это не выход, для нас это просто бизнес, ты же знаешь, – мне стало жаль ее.
Я привязался к ней. Я ведь так одинок, и женщины на одну ночь не могут быть подругами, а с ней мы были знакомы почти десять лет. У нас было что-то вроде настоящей дружбы, – усмехнулся Дирк.
– Я не сильный человек, нет, не сильный, я слабая женщина, – говорила она сквозь слезы. – Эта маска дорого мне дается, я так хочу, чтобы меня любили. Я знаю, ты хорошо относишься ко мне, но ты просто друг и сказочный богач из другого мира, это не то. Понимаешь, я устаю от бизнеса, от всех проблем. Я просто хочу немного люб-ви. Он использовал меня и нашел вариант помоложе. Я тешила себя иллюзиями, у Сереженьки не было настоящего чувства. Был только секс, привычка острая, мучительная, но не более. Эта привязанность проникает в мозг, одурманивает его как алкоголь, но сердце свободно, да его сердце было свободно.
Потом у нее начались галлюцинации, она лежала на диване перед огромной плазменной панелью, с блуждающей улыбкой и невидящими глазами, мое сердце разрывалось и хотелось остаться с ней. Но пришлось возвратиться на корабль.
Только через несколько месяцев я смог попасть в Сочи. Телефон Ольги давно не отвечал. Я приехал к ней домой. Мне долго не открывали. Я пришел в бешенство, стучал ногами, кулаками и чуть не вырвал звонок. Наконец, ворота открыл Сергей. Он был в одних шортах, огромной ковбойской шляпе и пляжных тапочках. Чиновник смотрел на меня с неприязнью. Мы сели на скамейку около ворот. Я мельком увидел, как из открытого бассейна выходила худенькая девчонка в стрингах.
– Послушайте, – начал Сергей, – я знаю, что вы хотите спросить, где Ольга. Она в тюрьме. Да, к сожалению. Я знаю, чем вы занимаетесь, это не могло привести к добру. Она стала принимать наркотики и как-то ее взяли с товаром. Я давно хотел порвать с ней из-за вашего бизнеса. Но мешал проклятый секс, вы, должно быть, знаете, как это затягивает. Я столько раз просил ее бросить распространять ваш товар, как жаль, что она не послушала меня. Но вы не поймете, для вас главное нажива, вы не жалеете ни молодежь ни их родителей. Я как чиновник знаю, сколько проблем от наркомании.
– Не вам меня судить, – раздраженно прервал я. – Позвольте узнать, что вы делаете в ее доме?
– Это мой дом, мистер, сэр, не знаю, как к вам нужно обращаться. Мы вместе с ней его покупали, он оформлен на меня, это моя собственность.
