После долгих споров, пришли к консенсусу, что хотя бы десять процентов они будут присылать, в равных долях, медью и золотыми полукронами. Но, что ему эти десять процентов? Для оборота ничтожно мало! Разве, что наемникам на оплату хватит. А как своим солдатам и рабочим зарплату выдавать, с артельными рассчитываться или в Тихой гавани на что товар покупать? Менялы, все поднимали и поднимали долю за обмен в конце концов, тоже доведя положение с медной монетой в самой Тихой гавани до критического положения.
«Ладно саму медь, я могу покупать хоть здесь, хоть дома, через ребят, но вот как мне эти самые монеты штамповать? Если даже лэры свои деньги не печатают, а все расчеты ведут имперскими монетами и с недавних пор еще и деньгами гномов. И через Олафа и его папу серебро не поменять, даже небольшую часть. Кто у меня тут возьмет медные монеты Нординга или к примеру Северной Остии, если у нас только имперские деньги в ходу?
Надо думать как исправлять положение, пока у меня на острове медный бунт не случился! Только в отличие от Руси, где в стародавние времена случилось такое народное волнение, тут правильнее сказать — бунт серебряный. Да уж, не все так легко и просто в жизни владетеля большого острова. Ладно, пока надо подумать над предстоящей поездкой. Утром уже отплываем. Вот как раз в Кайру сплаваем, отвлечемся, там мы еще серебро не меняли, может и выйдет два-три десятка серебряных крон по неплохому курсу на медяки обменять.»
Отплыли на рассвете следующего дня, тремя кораблями. Два грузовых когга и один снеккар на котором командовал сам Олаф. На всех кораблях развевались светло зеленые вымпелы острова с гербом-русалкой посередине. Саша, через своих друзей, заказал таких флагов два десятка в своем мире. Это тут, такой флажок соткать, покрасить, да вышить время надо, а там, дома тебе хоть сотню за пару дней напечатают.
С собой, помимо двух десятков северян в сопровождении, взял самого Капчика, Ларса, Лаэрта вместе со своими разведчиками и Якоба. А куда он без этого парня, что даже «в уме» считал быстрее его самого. Пока они в поместье мага «на дело» поедут, парень пусть обменом денег и покупкой нужных товаров занимается.
До поместья архимага из Кайы, было недалеко, всего часа два, езды верхом. Но не везти же с собой на кораблях полдюжины коней? Ждать почтовую карету тоже не стали, не влезли бы все в нее, да и лишнее внимание привлекать не нужно. Тем более, как темного эльфа в ней везти? Но вставший вопрос решили быстро — сторговались на рынке и купили две телеги вместе с лошадками. Телега конечно не его карета, на рессорах, да с оббитыми резиной колесами, но все не пехом чапать. Правда, Лаэрту весь путь пришлось просидеть в надвинутом на глаза глубоком капюшоне, он-то в империи вне закона. Не хватало, чтобы его стражники увидали, да шум подняли.
До места добрались уже на закате. Остановились в небольшой роще на берегу пруда, откуда была видна и деревушка на пригорке и небольшая башня архимага, больше похожая на узкий трехэтажный дом. Лаэрт и Саша, активировав плащи эльфарских рейдеров, пошли вблизи глянуть на башню, оставив Пауля с Ларсом кашеварить и обустраивать лагерь. Хорошо, что Саша догадался взять с собой большую армейскую палатку и несколько спальников, а то пришлось бы спать у костра, под открытым небом.
Еще двух разведчиков, под видом ищущих работу наемников, отправили в местный трактир, что стоял у въезда в деревню, разведать обстановку и выяснить, кто сейчас живет в поместье.
Осмотр поместья не занял много времени. Ворота были заперты изнутри, но каменный забор в рост человека перелезть не составляло труда. Перелезать не стали, но за ограду заглянули. В деревянной сторожке, что находилась рядом с воротами, окно было прикрыто ставнями, но сквозь щели были видны сполохи огня, да и дымком тянуло.
— Видно, охранники, очаг развели, — предположил дроу, — но коней не слышно и в самой башне света нет.
Еще во дворе бегал большой кудлатый пес, который услыхав шум зашелся в лае. Через пару минут скрипнула дверь и из сторожки выглянул взъерошенный дедок и оглядев двор шикнул на пса. Больше никакого движения за четверть часа они с Лаэртом не узрели.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вернулись в лагерь, где как раз поспевал ароматный кулеш. Еще через какое-то время вернулись и разведчики Лаэрта.
Вельди, по прозвищу Медведь, потянулся расправив широкие плечи и вынув миску из своего мешка стал наливать густое варево из котла, пока его товарищ нарезал ломтями хлеб и копченое сало.
— Ты бы хоть рассказал сначала, что там и как, а потом на жратву кидался, — укорил Пауль своего рослого товарища, потом потянул носом и добавил с укором, — бухали там что ли?
— Слышь, Енот, а что мы в трактире, по-твоему, делали? Просто зашли и про поместье выспрашивать начали? — Ответил за товарища второй вернувшийся разведчик, по имени Фарл. — Конечно выдули по пару кружек бражки, под разговор с местными. Так для дела надо, не токма для удовольствия.
— Угум, для дела, точняк сказал! — Подтвердил, уже во всю наворачивающий кулеш своей большой деревянной ложкой, Медведь.
— Ладно, что с местными пообщались — хорошо, но может сначала расскажите, что вызнали, а потом уже за ложки схватитесь? — Строго посмотрев на своих подчиненных сказал Лаэрт.
Оба разведчика тут же отставили недоеденный ужин на траву и Вельди Медведь, пригладив усы и бороду начал рассказывать:
— Стало быть, командир, в самом поместье сейчас тишина. После того, как там мага и всех его слуг мертвым обнаружили, никто не живет. Да и местные стороной башенку обходят. Мы с Фарлом наемниками прикинулись, ну как и уговорено было, и поспрашали не требуется ли в поместье стражники. Так местные нам все и порассказали. Поржали конечно над нами немного, что мы весь путь зазря проделали и потом все одно рассказали.
— Ага, — кивнул Фарл и добавил со вздохом, — но пришлось местным десяток кружек браги купить, со своих средств между прочим.
— Дело выгорит, так хорошую премию получите. Не мелочись, Фарл, — поморщился темный, — Дальше!
— А чего дальше? — Пожал плечами Медведь. — Ученик старого архимага в столицу подался. Местные говорят с собой карету с форейтором и пару стражников забрал, ну и коней всех. Книги, опять же с собой увез и мебели немного, все на телеги погрузили. Остальное распродал в Кайре и уехал.
— Ну, а само поместье? Не продал? — Спросил у разведчика и Саша.
— Так, как он продаст? — Удивленно посмотрел на него гигант. — Я разве не сказал, что поместье в казну отошло, так как детей у мага не было? Вот, а после смерти мага, говорят, чиновники из секретариата императора приезжали и с ними парочка магов из столичной академии. Вроде искали артефакты, да амулеты какие, но и двух дней не пробыли, убыли восвояси.
— А нашли чего? — Снова поинтересовался Саша.
— Скорее всего нет, там тайник очень хорошо спрятан, — зашептал ему на ухо Ларс.
— Вот этого, местные не знают, — пожал плечами Медведь, — но говорят, что шибко рожи кислые у магиков были, когда из поместья уезжали. Потому, милорд, сдается мне, что нихрена они не нашли. Только и мы ведь ведать не ведаем, про что спрашивать-то? Хоть бы сказали, чего искать-то будем? — Обиженно пробурчал здоровяк.
— Вельди, рот свой прикрой, что тебе надо знать, то тебе скажут. А раз не сказали, то не твоего ума дело! Понял? — Ответил ему Лаэрт переглянувшись с Сашей, а Макаров еще и добавил:
— Много будешь знать — плохо будешь спать, Вельди. Кто там сейчас, в поместье живет, не сказали?
— Да сторож один и живет, — продолжил ни сколько не обидевшись здоровяк, — но чиновничьи души даже на охрану денег пожалели, наняли старого ветерана, что тут же в деревне обитался. Но даже местные крестьяне говорят, что тому денег пожалели, то ли пять, то ли шесть ливров в месяц жалования положили. Вот, старый хрыч Калеб, в поместье нового хозяина дожидается.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Были мы у поместья, там еще собака большая, — добавил Макаров.
— И когда нового хозяина ждут, не знают?
