как оружие? Против кого?
— Против тех, что сунется ко мне на виллу без разрешения! Это намек, майор. Ты понимаешь тонкие намеки?
— Только если они не слишком тонкие. Ну, а кроме тех, кто нарушит твои земельные владения? Или ты станешь уверять меня, что обзавелся «ящиком» исключительно для борьбы с грабителями?
Скандербег хохотнул.
— А ты шутник, майор! Нет, у меня другие планы. Вот что… Мой парень, Ардиан, сказал, что ты будто бы хотел мне что-то предложить. От лица твоей организации, я полагаю. Ну и что же это за предложения?
Лже-Шараби снова замолчал. Должно быть, собирался с мыслями или советовался с коллегами.
— Мы могли бы купить у тебя «ящик», — проговорил он наконец.
Лицо Скандербега перекосила брезгливая гримаса.
— Купить? Да на что мне ваши деньги? У меня их хватит, чтобы прибрать к рукам всю вашу контору. Что, нет других предложений, майор? Ну, я жду!
— Пора выдвигать свои условия, — прошептал Петр, дергая босса за рукав. Тот вырвал руку и раздраженно отмахнулся от черногорца.
— Вот что, майор… — В голосе великана зазвенел металл. — Если ты и вправду хочешь получить свою выгоду с этой истории, ответь мне на один вопрос.
— Хоть на два. Я тебя внимательно слушаю, Скандербег.
— Сможешь устроить мне выход на Резвана Хальду, вашего шефа?
— Резвана? — ошеломленно пробормотал лже-Шараби. — Директора сигурими? Ты что, с ума сошел? Ты представляешь себе, о чем просишь?
— Можешь или нет? — рявкнул Скандербег. — Если нет, мы прекращаем разговор!
Рявкнул он даже не в микрофон, а куда-то в пространство, но Ардиан едва не оглох. Собеседник босса, по-видимому, тоже.
— Допустим, — сказал он наконец. — Допустим, я смогу договориться о вашей встрече. О чем ты будешь с ним разговаривать?
— А это тебя не касается, майор. У меня в руках оружие посильнее атомной бомбы. Сдается мне, твой шеф быстрее тебя сообразит, кто здесь заказывает музыку.
— Ладно, — уступил лже-Шараби. — Не хочешь — не говори. Но ты же понимаешь, что Хальда потребует доказательств. Ты готов их представить?
— Парнишка, которого ты ко мне послал… — начал Скандербег, но собеседник решительно перебил его:
— Он сказал, что ты еще не проводил испытания. Это правда?
— Да что ты докопался до этих испытаний, майор? Ты что, мне не веришь?
— Я хотел бы присутствовать на них, — быстро проговорил лже-Шараби. — Давай договоримся — ты показываешь мне, как работает «ящик», я устраиваю тебе встречу с Хальдой. Идет?
— За идиота меня держишь? — возмутился Скандербег. — Хочешь, чтобы я пустил к себе в дом офицера госбезопасности?
С этими словами великан неожиданно подмигнул Петру. Ардиан не поверил своим глазам — голос Скандербега звучал грозно, но сам он, похоже, был очень доволен тем, как складывается разговор с майором.
— Я буду один, — примирительно сказал лже-Шараби. — И без оружия. Сам же понимаешь — шеф никогда не поверит тринадцатилетнему пацану. А мне поверит.
Скандербег решительно шагнул к Ардиану и забрал у него телефон.
— Иди погуляй, — велел он. — Нет, майор, это я не тебе!
Ардиан спустился с террасы, чувствуя, как бешено колотится сердце. Неужели получилось? Неужели план, придуманный Монтойей за полчаса, сработал? И Скандербега оказалось так легко обвести вокруг пальца?
Ему очень хотелось в это поверить. Но он слишком хорошо знал своего босса.
«Самый важный вопрос для разведчика — способ связи, — сказал ему капитан. — Тебя обыщут с ног до головы, в этом сомневаться не приходится. И наверняка отберут телефон. Поэтому надо искать другой способ. Способ, который не вызвал бы у них подозрений».
На взгляд Ардиана, найденный Монтойей выход был хорош. Нужно было убедить Скандербега в том, что майор госбезопасности, занимавшийся делом Джеронимо, горит желанием поговорить с ним о «ящике Пандоры». Если догадка капитана миротворцев об истинных целях Хризопулоса была верна, ночной король Тираны с очень большой вероятностью мог согласиться на переговоры. А дальше Монтойя (или скорее албанец, игравший роль Шараби) вызнал бы время и место проведения испытаний у самого Скандербега…
Собственно, именно так все и произошло. Ардиана смущало только одно — ухмылка, игравшая на лице босса во время его разговора с офицером сигурими. Хачкай не мог отделаться от ощущения, что Скандербег играет в какую-то свою игру, и ощущение это с каждой минутой все усиливалось.
Эх, если бы была возможность предупредить капитана о странном поведении Скандербега! А еще о том, что на вилле собралось по меньшей мере полсотни вооруженных до зубов головорезов… Конечно, миротворцы тоже кое-что умеют, в этом Ардиан убедился еще при встрече с майором Фаулером, но ведь в отряде Монтойи совсем немного бойцов. Сам капитан говорил что-то о дюжине верных солдат. А значит, на каждого миротворца у Скандербега найдется четверо поднаторевших в уличных боях бандитов…
Поглощенный этими мыслями, Хачкай не услышал шагов Петра и вздрогнул, когда черногорец, подойдя сзади, положил ему руку на плечо.
— Пойдем, парень, перекусим. До вечера еще далеко.
Петр выглядел очень довольным. Видно, переговоры прошли успешно.
— Хозяин велел тебя накормить от пуза. — Он добродушно ткнул Ардиана кулаком между лопаток. — Похоже, под счастливой звездой ты родился, парень. Я с утра еще был уверен, что он тебе шею свернет.
Хачкай бросил на черногорца быстрый взгляд.
— За что, дядя Петр? Я же ничего плохого не сделал!
— А кто бойню устроил у Горбуна в мастерской? Сразу слухи пошли, что ты к Тачи переметнулся. Лари Хоган приходил, рассказывал, как ты его бойцу руку ножом проткнул. А Лари под хозяином ходит, это всем известно. Нет, если бы Скандербег решил тебя в цемент закатать, никто бы не удивился… но я ж говорю — везет тебе. Простил тебя хозяин, еще вон пушку какую доверил! Ты теперь, главное, не подведи его, ясно? А то тебе сразу все старые грешки припомнят…
«Что-то разговорился Петр, — удивленно подумал Ардиан. — Сам на себя непохож. Не иначе Скандербег ему приказал со мной побеседовать. Зачем?»
— Не подведу, — буркнул он, принимая правила игры, которой не понимал. — Я этого козла завалю, можешь не сомневаться. Да я за брата его на куски порежу…
Петр покосился на него и сочувственно хмыкнул.
— Мне тебя учить работать не надо — сам все знаешь. Одно скажу — ненависти быть не должно. Вот когда застрелишь гада, тогда хоть на куски режь, хоть на полоски. А до того держи себя в руках. Ненависть — она прицел сбивает, понял?
Ардиан кивнул.
Они подошли к пристройке, в которой располагалась кухня, и Петр толкнул своей лапищей дверь, пропуская его вперед.
— Флора! — крикнул черногорец. — Покорми парня, да смотри, мяса
