не жалей!
Необъятная повариха, помешивавшая что-то на огромной закопченной сковороде, повернула к ним раскрасневшееся, похожее на подрумяненный пирог лицо.
— Заморыша этого, что ли? Да он одной куриной ножкой сыт будет.
Петр шагнул к ней и с размаху шлепнул ладонью по широченной заднице.
— Я тебе что сказал? Покорми, как родного сына! Хозяин велел!
Флора оглушительно взвизгнула и ткнула черногорца пухлым кулаком в плечо. Петр пошатнулся, но устоял.
— Распустилась баба! Ты мужа своего так лупи, поняла? И вот еще что… Когда мусака готова будет, можешь домой идти. Отпускают тебя на сегодня.
На румяном лице поварихи отразилось простодушное недоумение.
— Как же это? А кто ж будет гостей кормить? Мусакой одной они разве наедятся?
Черногорец скрипнул зубами.
— Не спорь, дура! Сказано: иди домой — значит, иди. Без тебя разберутся. Мясо нарезать каждый дурак сумеет…
— Ты-то точно сумеешь! — фыркнула Флора. — Вон какой дурачина здоровый.
Она презрительно повернулась к черногорцу спиной и принялась наваливать что-то в большую керамическую миску — судя по всему, это и был обещанный Ардиану обед. Петр подтолкнул Хачкая к заставленному коробками с консервированными овощами столу.
— Поешь, потом иди в сад. И жди там, не высовывайся. Все понял?
Ардиан пожал плечами — чего уж тут не понять? И вдруг спохватился:
— А потом… потом-то мне куда, дядя Петр?
Черногорец замялся — всего лишь на несколько секунд, но Ардиан это заметил.
— Потом… меня найдешь. К хозяину пойдем.
— Ага, — с готовностью кивнул Хачкай. — Конечно. Все сделаю, дядя Петр.
Он с неожиданным аппетитом съел приготовленную Флорой мусаку — повариха не поскупилась, отрезала ему еще и холодной баранины, запеченной с травами. Почувствовав, что отяжелел и хочет спать, Ардиан испугался. Не хватало еще ему заснуть в засаде. Как будто мало того, что он до сих пор никак не помог Луису и ни на дюйм не приблизился к своей цели — отомстить Скандербегу…
— Флора-ханум, — попросил он, — а вы мне кофе не сварите? Такой, знаете, крепкий-крепкий, чтоб ложечка стояла?
— Вот еще барин на мою голову, — заворчала повариха, — ложечка ему чтоб стояла! Некогда мне, понял? Сам же слышал — домой отправляют, а у меня еще салаты не нарезаны. Гости придут, а на столе голо? Нет уж, холодным обойдешься, с утра хозяину варила. Крепкий, сладкий, только что холодный…
Она плеснула в чашку черной, как деготь, бурды, и Ардиан, морщась, сделал несколько глотков. Кофе и вправду был что надо, хотя и напоминал консистенцией густую болотную слизь. Бодрил он тем не менее здорово — уже через минуту Хачкай почувствовал, как бешено заколотилось сердце.
— Спасибо, Флора-ханум, — поблагодарил он, вылезая из-за стола. Рукоятка пистолета больно врезалась в раздувшийся живот. — Очень все было вкусно!
— Иди-иди, — напутствовала его толстуха. — Нечего мне здесь под ногами вертеться!
Ардиан вышел во двор и огляделся. То тут, то там маячили группы молчаливых бородачей, одетых в камуфляжную форму. Может, Хризопулос объявил тотальную мобилизацию своей армии?
Словно подтверждая его догадку, ворота виллы распахнулись, пропуская два затянутых брезентом грузовика. Из грузовиков стали выпрыгивать молодые ребята с нашивками Фронта освобождения Северной Греции. Раньше Ардиану не приходилось видеть их в Тиране — Фронт считался запрещенной организацией и открыто действовал только в городах у греческой границы.
«Это уже не полсотни, — мрачно подумал Хачкай. — Это уже целая рота. Миротворцам нельзя сюда соваться, их здесь просто перережут…»
Ему стало неуютно. Если не предупредить Монтойю, дело может закончиться большой кровью. А если капитан погибнет, никто уже не вытащит Миру из застенков тюрьмы «Дунча». Да и самому Ардиану вновь придется скрываться и от полиции, и от миротворцев, и от людей Скандербега…
А как тут предупредишь?
Все, что сейчас знает капитан, — Ардиан жив-здоров и находится на вилле у Скандербега. Там же находится и «ящик Пандоры» в рабочем состоянии. Кстати, Скандербег ведь не напрасно предупредил лже-Шараби, что может использовать чудо-оружие против тех, кто осмелится вторгнуться в границы его владений. Да кто же осмелится штурмовать хорошо укрепленное поместье, хозяин которого способен за несколько мгновений превратить нападающих в гору гнилого мяса?
«Луис осмелится, — подумал Хачкай. — Он с самого начала знал, на что идет. А значит, у него есть какой-то туз в рукаве…»
Но будь там хоть туз, хоть джокер, а судя по все прибывающим на виллу боевикам, бойни не избежать. И Скандербег, похоже, готовится именно к такому варианту. Вот и Флору отпустил домой задолго до начала праздничного ужина…
Ардиан перехватил подозрительный взгляд коренастого бородача в расстегнутом камуфляже и понял, что слишком долго торчит посреди двора. Повернулся и зашагал к видневшемуся за деревьями зданию старой купальни.
В этом уголке сада ему не приходилось бывать раньше. Усыпанные крупной морской галькой дорожки то и дело ныряли под своды переплетенных между собой ветвей — Ардиан проходил под ними свободно, а вот взрослому человеку пришлось бы нагибаться. Вокруг сложенного из светлого известняка здания купальни были разбиты клумбы, на которых в изобилии росли ярко-желтые нарциссы. Место это понравилось Ардиану: от него веяло покоем и уединенностью. Почему Скандербег забросил купальню, оставалось загадкой. По слухам, при коммунистах на вилле располагался интернат — может быть, Хризопулосу не нравилось принимать ванну в том месте, где прежде плескались шумные албанские дети? Во всяком случае, он предпочитал огромный, оформленный в греческом стиле зал, расположенный на подземном уровне виллы — там был и двадцатиметровый бассейн, и джакузи, и турецкая баня. Купальня же выглядела так, словно пережила попадание шрапнельного снаряда — стены её были изрыты глубокими выбоинами, в жестяной крыше зияли рваные дыры. Окна, когда-то высокие и узкие, закрывали грубо сколоченные деревянные ставни. На обитой листовым железом двери висел покрытый красноватыми пятнами ржавчины замок.
Ардиан обошел купальню со всех сторон, но не обнаружил ни одного незаколоченного окна или достаточно широкой щели, через которую можно было бы проникнуть внутрь. Скандербег оказался прав — укрытие следовало искать не в самом здании, а где-то рядом с ним.
Откуда появятся Хильда и Мустафа? Вероятнее всего, со стороны дома — вряд ли они станут плутать по садовым дорожкам. А раз так, то достаточно спрятаться за купальню, чтобы в нужный момент неслышно подкрасться к Мустафе и нажать спусковой крючок…
Ардиан попытался бесшумно пройти несколько шагов вдоль стены купальни, но тут же понял, что это невозможно — под ногами хрустело каменное крошево. Такой осторожный человек, как Мустафа, наверняка среагирует на малейший шорох… и, что весьма вероятно, успеет выстрелить первым.
Что же делать? Затаиться в саду? Но стволы у
